Место, которое зовется домом - Лиззи Пейдж

спросить?

Девочка крепко стиснула ладошки.

– Вместе… Ты хочешь знать, останемся ли мы все вместе?

Пег энергично закивала.

– О да, Пег, непременно!

Пег решительно скрестила пальцы, потом указала на Клару.

– Ты спрашиваешь, обещаю ли я? Да, обещаю.

И едва Клара произнесла эти слова, как ей стало ясно, что она нарушила самое главное правило воспитателя: Никогда не обещай того, о чем толком и сам знать не можешь.

Статья для «Шиллинг-Грейндж ньюз»,апрель 1950 г.

«КОГДА-НИБУДЬ Я ГРОМКО КРИКНУ ОТ РАДОСТИ»,

стихотворение Пег

Когда-нибудь я научусь громко петь,И песни Веры Линн[29] будут звенеть,И слушателей у меня будетДесять.Когда-нибудь громко я крикну от радости,Что гол забитый команду сумел спасти,И зрителей вокруг будетСто.Когда-нибудь тихонько шепну я им,Моим подругам и сестрам моим,Что платья на них чудесныеИ туфли тоже прелестные.Когда-нибудь, еще до звонка,Я успею всем в классе сказать,Что Сена – это река,Два на два четыре, а вовсе не пятьИ много чего еще.Но пока тот день не наступит,У меня есть мои руки,И мое лицо,И мои ноги,И мои танцы,И моя семья,И мои друзья,И моя мисс Ньютон,И место, которое зовется домом.

Глава тридцать девятая

Вскоре после долгих странствий вернулась Мэрилин, и Кларе стало казаться, что их дом от стабильной, медленно тикающей жизни перешел к какой-то бешеной скачке по кругу – так носится по двору уже обезглавленная курица, – только в данном случае у «скачки» были цель и смысл. Клара с восторгом встретила Мэрилин на крыльце Грейнджа.

В день приезда Мэрилин, похоже, была куда больше настроена на разговоры о Майкле, чем когда-либо прежде, и Клара не возражала. Ей приятно было слушать о том, каким Майкл был в раннем детстве, а каким – в отрочестве; кое-какие истории она знала – но большую часть нет.

– Майкл не был честолюбивым ребенком, – рассказывала Мэрилин за чаем с сухим печеньем, которое привезла из Шотландии. – Он, как и я, любил поболтать, любил ловить рыбу, любил всякие приключения, даже авантюры. Я тебе рассказывала, как он записался на соревнование «Кто больше съест пирогов»? Он тогда явился домой, сообщил: «Ма, я занял пятое место», и его вырвало прямо на ковер.

Я думала, что он заинтересуется торговлей или, может, менеджментом. Но тут разразилась война, и все переменилось. Майкл увидел эти сапоги, эти флаги, этих марширующих фашистов – и сразу же все это возненавидел. Он часто повторял: «Совершенно не обязательно ко всему на свете относиться серьезно…»

– «…Вполне достаточно того, что ты серьезно относишься к чему-то одному», – закончила Клара в унисон с Мэрилин, и обе улыбнулись.

– И он поступил на военную службу…

– И отдал ей всего себя, – прошептала Клара.

– Он жизнь свою ей отдал, – поправила ее Мэрилин.

– Он вряд ли смог бы поступить иначе, – согласилась Клара.

Майкл не хотел умирать, но раз уж ему пришлось умереть, пришлось сгореть вместе со своим самолетом, сражаясь на стороне добра, он мог этим гордиться – и Клара, понимая это, чувствовала себя не настолько отчаявшейся и опустошенной, как когда-то. Наоборот, вспоминая все вместе с Мэрилин и с ее помощью все лучше узнавая Майкла, она чувствовала, что уже может не только вспоминать, но вспоминать, принимая.

Мэрилин пришла в восторг от фотографий, сделанных Джойс.

– У тебя просто идеальное чувство композиции, – ворковала она, целуя кончики пальцев.

А Ивлин рассказала Мэрилин, как она приняла роды у Аниты, и хотя она порой чуточку преувеличивала – «миссис Кардью всхрапывала, как верблюд», – Клара ни словом ей не возразила. Мэрилин была потрясена.

– Просто поразительно! – восхищалась она. – Как же Аните повезло, что ты оказалась рядом!

А когда Ивлин вышла из комнаты, Мэрилин одними губами шепнула Кларе: «Ты заметила, она больше не стремится съесть все, что видит», и Клара сперва опешила, а потом поняла, что да, это действительно так! Она, правда, не смогла бы сказать, в какой именно момент Ивлин перестала жадно поедать все подряд, но она и впрямь перестала это делать. А еще она стала регулярно видеться с матерью и после этих свиданий возвращалась довольная, без жалоб. Клара не сомневалась, что Ивлин вскоре согласится покинуть детский дом и переехать к матери, и эта мысль каждый раз вызывала у нее улыбку.

Алекс признался Мэрилин, какое это, оказывается, огромное напряжение – быть главным редактором газеты, особенно когда никто не выполняет задания в срок. И все, естественно, стали насмешливо ухмыляться, а Мэрилин ласково погладила Алекса по руке и сказала сочувственно: «Я тебя понимаю. Быть руководителем вообще очень трудно».

Билли и Барри сообщили ей, что намерены стать профессиональными футболистами, и она возразила: «Только это никаких денег вам не принесет, так что все равно придется овладеть какой-нибудь нормальной профессией», но, заметив, что оба приуныли, тут же добавила: «Хотя, конечно, цель неплохая, амбициозная, а амбиции помогают в достижении любой цели».

Пег продемонстрировала несколько сложных прыжков со скакалкой, и все захлопали, а Клара шепнула Мэрилин: «Логопед говорит, что Пег делает успехи». Однако ни одного стандартного вопроса вроде «Ну, и что же наша Пег уже научилась выговаривать?» от Мэрилин не последовало. Она просто кивнула, сказала: «Замечательно!» – и велела Пег пошарить у нее в сумке – «там, по-моему, осталось несколько жвачек».

Рита поведала Мэрилин о «Фестивале Британии» и о том, что они все вместе собираются там выступить. Она будет играть на фортепиано, а другие – она еще не решила, кто именно, – будут под ее аккомпанемент петь.

– Да ты же еще и прослушивание не прошла! – хором возразили ее вечные завистницы Ивлин и Джойс.

– Жаль, что я раньше об этом не знала, – сказала Мэрилин. – Я бы могла и через год приехать. Мне бы очень хотелось увидеть ваше выступление.

– А разве вы не можете через год снова сюда приехать? – спросила Рита.

– Ну я же все-таки не мешок с деньгами, – сказала Мэрилин и, подумав, прибавила: – Хотя, если ты действительно окажешься в числе участников, я, возможно, и приеду.

Когда Мэрилин спросила, где Морин, Клара объяснила, что девочка после школы работает – иногда помогает в конторе, а иногда присматривает за сыном мистера Брауни. И когда Мэрилин сказала: «И, по-твоему, это нам должно нравиться?» – Кларе пришлось признаться: «Могло быть и хуже…»

Когда дети наконец ушли наверх и стали готовиться ко сну, Мэрилин, наклонившись поближе к Кларе, сказала с самым искренним сочувствием:

– Я, разумеется, не могла не заметить этого объявления о продаже…

– Да все хорошо, – постаралась успокоить ее Клара. – Надеюсь, это даже к лучшему.

Возможно, так оно и есть? Ведь Алекса нужно увозить отсюда, да и Морин, пожалуй, тоже. А что касается других… Ну что ж – пока мы все вместе…

– Значит, твой особый сосед вернулся? Дети мне уже сообщили.

– Ну уж и особый! – фыркнула Клара. – Не такой уж он и особый, как оказалось.

– Он чем-то тебя огорчил?

– Да нет. Хотя,