Чужие свои - Вад Капустин

Несколько секунд Анка не находила слов — у нее перехватило дыхание от такой наглости.

— Насилие? Врун и пошляк! Хоть бы при посторонних постеснялся! — возмутилась она, снова обретя дар речи.

— Это кто тут посторонний? — удивленно спросил Седов, поднимая голову и разглядывая друзей. Поспелов уже подремывал прямо в кресле, а Денисов с каменным застывшим лицом по-прежнему невидяще смотрел куда-то внутрь себя. Их силуэты расплывались, слегка мерцали и раздваивались. Интересный оптический эффект, одобрил Валерий. — Посторонние? Егорка вообще подкаблучник, Стаса Пересветова на него нет! А Андрюха, — Седов смерил бывшего киборга изучающим взглядом, — больше всего на свете мечтал бы оказаться на моем месте. Ну, кроме как на Химере, понятно. Со всеми этими своими передрягами парень вообще не догадывается, что можно делать с женщиной, если она, конечно, не какая-нибудь Исцеляющая взором или Испепеляющая взглядом.

— В самом деле? — Анка с сочувствием посмотрела на Денисова.

— Ага, — подтвердил Андрей без улыбки. — И если ты решишь, что Седов тебе надоел, мое тело в твоем полном распоряжении. В любое время.

— Надо же, пошутил! Наконец-то! — обрадовался Валерий и, заметив движение жены навстречу Андрею, приподнялся с кресла и преградил ей путь. — Вот только не надо тут, пожалуйста, сеансов сексотерапии! Сегодня мы с Андреем пойдем в илирнийское представительство, и уверяю тебя, он не уйдет оттуда без симпатичной кошечки, а может быть, и двух! Мне как раз прислали приглашения на банкет, для сотрудников посольства! — он помахал в воздухе разноцветными бумажками. — Андрея оформим курьером.

Какая-то жилка на лице Денисова дернулась, но он смолчал.

— И ты, значит, тоже туда пойдешь? — угрожающе спросила Анка, вручая мужу чашку крепчайшего кофе. — К симпатичным кошкам?

— Я пойду туда с тобой, — объяснил Седов, с удовольствием прихлебывая ароматный напиток. В голове слегка прояснело. — И никто на меня лишний раз даже взглянуть не посмеет.

— Я не шутил. И я не люблю кошек, — неожиданно высказался Андрей, на которого алкоголь, похоже, почти не подействовал. — У нас на Федоре их не было. Только собаки.

— Уж извини, — сердито отозвался Седов. — Собаки для тебя я найти не могу. Этрейское посольство на Земле еще не открылось.

Они недовольно уставились друг на друга, потом лицо Денисова дрогнуло, он пошевелил губами, растерянно начал: — Не понял, причем здесь этрейское пос….-потом, что-то сообразив, замолчал, слегка покраснел, а затем вдруг громко и заливисто, по-мальчишески расхохотался.

— Ты чего? — опасливо осведомился Валерий. — Совсем, что ли того, крыша съехала? Если не хочешь, можем и не ходить.

— Просто так, — Андрей вытер выступившие от смеха слезы рукавом чистой рубашки, не обращая внимания на осуждающий взгляд Анны. — Ладно, согласен. Пойдем к твоим кошкам.

Поздно вечером семья альтаирского посла вернулась с илирнийского приема, где они оставили Андрея, окруженного компанией темпераментных фелиноидок. Седов напевал какую-то привязчивую мелодию, когда в комнату вошла Анка, проведывавшая Костика, спавшего с кибернянькой. Бросив на мужа печальный взгляд, она присела на кровать, и прижалась к его плечу:

— Рано радуешься!

— Ты о чем? — удивился Валерий, с удовольствием уткнувшись носом в пушистые волосы.

— Не хочу тебя огорчать, но я, и правда, таких навидалась. Не обманывайся, Седов, всё это благополучие — мнимое. Этого парня тебе не вытащить!

— Почему же? — Валерию не хотелось спорить, но слова жены показались неожиданными и нелепыми. — Вечером он вел себя нормально, смеялся даже.

— Слишком многое он пережил. У парня типичный комплекс героя-спасителя. И твой Денисов не успокоится, пока не свернет себе шею в борьбе за счастье какой-нибудь Химеры.

— Я тоже Спаситель, — отрезал Седов. — И сделаю все, что смогу.

— И что ты ему предложишь взамен?

— Цель, — Валерий вспомнил черные фанатичные глаза мальчишки, искавшего мать. И двух малышей, которых он при этом спасал. Возможно, именно те, кого он вытаскивал, дали тогда Сережке силы добраться до Земли. — Ему нужна цель. И Химера — это тоже цель, если только она заставит его жить!

— Опять что-то придумал? Очередная спасательная операция?

— Все, что угодно, — заявил Седов. — Лишь бы отправить его подальше от тебя.

На следующий день Андрей появился в альтаирском посольстве около полудня. Седов увидел его в оранжерее: бывший киборг сидел на выщербленной каменной ступеньке у декоративного пруда с цветущими красными нимфеями, опустив босые ноги в холодную воду, и с тоской смотрел в темное никуда.

Поверх рубахи на парне была пестрая, вывязанная гобеленовым узором черно-желтая жилетка с бахромой в стиле вартоланского орехудо, длинные брюки сменились на короткие, до щиколоток джинсы, а в темных волосах, свисая на правое ухо, висел, прихватив несколько прядей, легкомысленный красный бантик. В сочетании с ожогами и мрачным выражением лица наряд Денисова производил неописуемое впечатление, но не комическое, а скорее гротескное.

— Кто это тебя так? — спросил Валерий, невежливо ткнув пальцем в неуместное украшение.

— Это? — удивился Андрей, содрал с головы бант и, не глядя, отшвырнул в сторону. — Девчонки, наверное. — В голосе его прозвучало полное равнодушие, и Седов не стал уточнять, что и как, ожидая продолжения. Кажется, Анка не ошиблась — ему предстоял тяжелый разговор.

— Не знаю, зачем я остался жив, — Денисов сразу перешел к главному. — Но я выжил. И сейчас не знаю, что делать с этой жизнью. У меня есть верные слова, но мне некому их говорить. Я имею право выбора, но мне не из чего выбирать. Я хотел спасти обреченных, но не сумел. А ты называешь себя моим другом, и ты — советник, а значит, берешь на себя право решать. Так посоветуй мне, что делать? — он, наконец, оторвал взгляд от воды и посмотрел на Седова. — Опять идти в пилоты? Это мне уже не интересно, после всего, что я видел, после Туннеля. Остаться здесь, на Земле, растрачивая жизнь на водку и девчонок, без смысла и цели? И работать курьером в альтаирском посольстве? Пока у меня окончательно не съехала крыша? — с вызовом добавил он.

Запомнил брошенные в шутку слова, обиделся и не простил, — понял Седов. — Задето больное место. Наверняка, во время блужданий по Туннелю Андрей не раз сомневался в своем здравом рассудке.

Сейчас ситуация для их отношений сложилась совершенно нетипичная. После спасения на Весне Денисов, солдат и герой в теле киборга, несший тяжелый груз страданий, смотрел на Валерия, как на неопытного мальчишку, сверху вниз. Теперь, после возвращения, все изменилось. Вопреки его желанию, Андрея вырвали из омута боли, но она почему-то не уходила, накатывала волнами, заставляя обвинять тех, кто хотел только помочь. К тому же Денисов вынужден был обращаться за советом, и потому чувствовал себя уязвленным. Но Валерий и в самом деле мог дать другу совет, пусть, на первый взгляд, и совершенно нелепый.