Сыновья Дьявола - Клоэ Валлеран

– Я сейчас.

Он снимает трубку и выходит из гостиной, пока я, вздохнув, откидываюсь на спинку дивана. Это может оказаться сложнее, чем я думала. Я не представляла, насколько мало они предрасположены к переговорам. Их банда явно совсем не такая современная, как банда Картера. Они какие-то… первобытные.

– Ты все еще можешь передумать, – шепчет Кларк.

Смотрю на него с суровым выражением лица.

– Нет, я не могу. И не хочу.

– Да все будет хорошо, чувак, – успокаивает его Итан.

Кларк не успевает что-то рявкнуть ему в ответ, как вновь появляется Картер.

– Мне нужно идти. Мы продолжим позже.

И, забрав с черного кресла свой пиджак, он исчезает.

Сразу же после его ухода Шон с Итаном поднимаются и, пожелав нам хорошего дня, тоже покидают виллу. Мы с Кларком остаемся одни.

По-прежнему сидя на диване в метре от меня, он поворачивается ко мне лицом.

– Так ты не передумаешь?

– Не передумаю.

Он нервно проводит рукой по волосам – эта привычка часто проявляется у него, когда происходит что-то, что его не устраивает и что он никак не может контролировать.

– От этой истории я с ума сойду.

Он встает, даже не морщась от боли, и выходит из гостиной в сад через окно-дверь. Я иду следом за ним к бассейну, у которого он останавливается, зажав в зубах сигарету.

– Мы же не будем возвращаться к нашему вчерашнему разговору, Кларк…

Хотелось бы, чтобы мой голос звучал ободряюще, но в нем звучат раздражение и усталость.

Он разворачивается ко мне, кипя от злости.

– Нет, будем! До того момента, пока ты не отправишься из этого дурацкого дома на место переговоров, я буду делать все, что в моих силах, чтобы заставить тебя передумать!

– Уже слишком поздно, все остальные рассчитывают на меня!

– Но ты совершенно не считаешься с риском! Малейшая оплошность – и ты труп! Эти парни непредсказуемы!

– Я не допущу никаких оплошностей.

Сын Дьявола, вне себя от бешенства, глубоко затягивается сигаретой. Несмотря ни на что, я полна решимости. Я не передумаю, и ему придется с этим смириться.

– Я пойду вместо тебя.

– Что? Нет! Об этом и речи быть не может! Кларк, в моем случае сработает эффект неожиданности, они ведь не рассчитывают иметь дело с женщиной. У меня все получится, а тебе следовало бы чуть побольше верить в мои способности!

Он бросает на меня такой свирепый взгляд, что еще несколько дней назад я бы, наверное, отшатнулась. Но сегодня я выдерживаю его, не опуская глаз.

– Я не в тебя не верю, я им не доверяю. Ты просто не понимаешь!

– Если ты думаешь, что я не умираю от страха…

Голос у меня предательски срывается, и выражение его лица сразу становится мягче. Чуть нахмурившись и приоткрыв рот, Кларк вдруг подходит ко мне и, к моему изумлению, обнимает, прижав обеими руками к груди. И в ту же секунду все мои сомнения улетучиваются, уступив место спокойствию и уверенности. Он обладает потрясающим даром мгновенно выводить меня из себя, но при этом умеет с такой же скоростью успокаивать и создавать ощущение безопасности.

Когда я чувствую жар его тела, сердце начинает колотиться так, что готово выпрыгнуть из груди. В этот момент я спрашиваю себя, испытываю ли я к нему какие-то чувства. Конечно, следовало бы сразу же отойти от него подальше, чтобы не оказаться под еще большим воздействием его сногсшибательного обаяния, но сделать это я просто не в силах. Меня тянет к нему как магнитом, хотя я и осознаю, что из-за него пропаду.

Он погружает пальцы в мои волосы и, перебирая их, слегка потягивает за пряди. Я закрываю глаза, расслабляясь от успокаивающего тепла его тела, но внезапно он без предупреждения разнимает руки.

– Жди меня здесь!

Он идет в дом и скрывается в нем на несколько секунд, а потом возвращается, неся с собой пистолет. Когда он протягивает его мне, я шарахаюсь, попятившись назад, и, кажется, очень сильно бледнею.

– О, нет!

– Да. Нужно, чтобы ты умела с ним обращаться, на всякий случай…

– Кларк, я…

Я не успеваю договорить, как он вкладывает пистолет мне в руку.

Эта штука весит целую тонну!

Не давая мне времени опомниться и попытаться избавиться от пушки, Кларк встает у меня за спиной и, взяв мои руки, вытягивает их вперед. Через мгновение я оказываюсь с револьвером на изготовку, целясь сама не знаю во что. Его руки ложатся на мои, направляя ствол на вазу, стоящую на столике в саду. Тем не менее я способна думать лишь о том, что его мощная грудь прижата к моей спине, о жаре его тела и о его дыхании на чувствительной коже моей шеи.

– Теперь мы снимаем его с предохранителя, – шепчет он мне на ухо.

Но я совсем не так сосредоточена, как следовало бы для такого рода уроков.

Он направляет мой большой палец к затвору, который я отвожу, – и внезапно мне кажется отвратительным стрелять, когда я воображаю, как Кларк страстно целует меня, прижимая к стене.

– Потом прицеливаемся… и стреляем.

Он нажимает на мой указательный палец, который немедленно давит на спусковой крючок, в результате чего вылетает пуля и звучит такой мощный и оглушительный выстрел, что мне кажется, будто у меня взрывается мозг. В ту же секунду ваза, находившаяся где-то в двадцати метрах от нас, разлетается на тысячу осколков, усеивающих все вокруг.

Сердце бешено колотится в груди, руки начинают дрожать, в ушах стоит непрерывный звон, а взгляд все никак не может оторваться от того места, где несколько секунд назад стоял прекрасный предмет декора.

Мягкими движениями Кларк осторожно забирает у меня свой пистолет, и мои руки безвольно повисают вдоль тела. Я не могу пошевелиться и нахожусь в состоянии шока. Во мне не осталось ни капли адреналина – в такой ужас меня приводит мощь и опасность огнестрельного оружия.

– Как это отвратительно, – только и выдыхаю я.

Сын Дьявола кладет мне на бедра свои ладони. Его пальцы, крепко сжимающие мое тело, постепенно возвращают меня к действительности. Я вновь осознаю его присутствие за спиной. Когда его губы слегка касаются моего уха, я резко делаю глубокий вдох, а потом задерживаю дыхание. Горячая волна прокатывается по телу, сердце стучит как шальное, но это уже не имеет никакого отношения к стрельбе. Когда я чувствую, как его зубы прикусывают мою мочку, мне кажется, что я сейчас умру. У меня будто лихорадка, и ноги так слабеют, что уже не в силах меня держать.

Дыхание Кларка учащается. Он пытается взять себя в руки, уткнувшись лицом мне в шею и делая глубокие вдохи, однако непохоже, чтобы это привело к желаемому эффекту. Его пальцы еще сильнее впиваются мне в кожу, и когда его губы начинают жадно целовать мою шею, по всему моему телу пробегает волна возбуждения. Тяжело дыша, выгибаю позвоночник, чтобы еще теснее прижаться к нему спиной.

– Черт, Авалон…

У него вырывается глухое рычание, и, пользуясь тем, что держит меня за бедра, он разворачивает меня лицом к себе. От его пылающего желанием взгляда перехватывает дыхание. Однако его лукавая улыбка не предвещает ничего хорошего.

Ни с того ни с сего Кларк вдруг толкает меня. Я теряю равновесие и в мгновение ока плюхаюсь в бассейн. Изумление в сочетании с прохладной водой помогают мне прийти в чувство.

Я отчаянно работаю ногами, чтобы вынырнуть на поверхность, и, когда голова появляется над водой, я бросаю злющий взгляд на Кларка.

– Придурок!

– Прости. Мне пришлось это сделать, чтобы охладить твой пыл.

Я возмущенно вскидываю брови, тогда как он широко улыбается, явно потешаясь надо мной.

– Мой пыл? Это, кажется, у тебя кое-что рвется из джинсов, уж никак не у меня!

Он опускает глаза на свой пах, и лицо его принимает раздосадованное выражение.

– Гм… Ну ладно, давай, выходи из воды.

Он протягивает мне руку, на которую я смотрю с некоторым подозрением. Действительно ли он собирается мне помочь выбраться из воды, или он потом внезапно отпустит меня, чтобы я снова свалилась в воду?

– Ты мне не доверяешь?

– Это не вопрос доверия. Я просто спрашиваю себя, удовлетворил ли ты уже свое желание поиздеваться надо мной