Преследование - Бренда Джойс

Взгляд Амелии заметался между сестрой и подругой. Они обе явно встревожились.

— И его не было всего час? — спросила Джулианна.

— В общей сложности час и пятнадцать минут или что-то вроде того, — ответила Амелия, начиная догадываться, о чем подумали ее гостьи. И кратко добавила: — Он взял с собой пистолет и изменил внешность почти до неузнаваемости — к тому же выбелил асбестом лицо!

Джулианна вскочила:

— И он утверждал, будто был с любовницей — или с женщиной дурной репутации?

Амелия тоже поднялась.

— Гренвилл сказал, что у него есть любовница, Джулианна. Он твердо дал понять: он не интересуется развлечениями в публичном доме и никогда не был с проституткой.

Джулианна медленно покачала головой.

— Я могла бы ему поверить, если бы он сказал, что ходил к проститутке. Ни один мужчина не стал бы задерживаться в обществе такой женщины. Но любовница? И ты хочешь сказать, что он изменил внешность, взял пистолет и ушел из дому среди ночи ради того, чтобы провести несколько минут с возлюбленной?

— Может быть, он — просто плохой любовник? — не без юмора вставила Надин.

— Он — не плохой любовник, — машинально брякнула Амелия.

Обе в изумлении уставились на нее.

Амелия залилась краской.

— Он уходил не для того, чтобы встретиться с любовницей, — сделала вывод Джулианна. — Только не на полчаса, не в маскировке, не с пистолетом.

— Возможно, тебе стоит рассказать мне, что происходит на самом деле, — твердо добавила Надин.

Когда Джулианна с Надин ушли, Амелия вернулась в гостиную, плотно закрыв за собой обе двери. Оставшись в одиночестве, она подошла к дивану и в изнеможении упала на него.

Она лежала какое-то время, не в силах пошевелиться, чувствуя полнейшее внутреннее опустошение.

Как она могла поверить даже на мгновение, что Саймон встречался с другой женщиной?

Амелия растянулась на диване и сбросила туфли, и так долго сдерживаемые слезы наконец-то потоком хлынули из ее глаз. Конечно же прошлой ночью Саймон ходил не к любовнице. Джулианна с Надин были правы. Даже если бы Саймон боялся сплетен, он ни за что не прибегнул бы к такому маскараду — и не вернулся бы домой так быстро. К тому же, если бы Саймон был с другой женщиной, она наверняка уловила бы запах духов.

Значит, скорее всего, он действительно был в опасности.

Амелия поведала о всех своих подозрениях сестре и подруге, в мельчайших деталях описав странное поведение Саймона. Реакция Надин испугала ее. Слушая рассказ Амелии, подруга становилась все бледнее и бледнее.

— Он знал Дантона, — кратко резюмировала Надин. — Я в этом уверена. Дантона казнили совсем недавно, именно поэтому Гренвилла и мучили кошмары о нем.

Эти слова всерьез испугали Амелию.

Саймону, должно быть, грозила серьезная опасность, если он предпочел причинить ей такую боль вместо того, чтобы поведать правду.

И сейчас Амелия поняла, что должна была сделать. Раз уж Саймон не хотел быть с ней честным, у нее не оставалось иного выхода, кроме как самой докопаться до правды, даже если бы для этого пришлось шпионить за ним. Если бы в данный момент Амелия не была так измучена, она бы без промедления приступила к выполнению своего плана, начав со скрупулезных поисков в его кабинете.

Но, как говорится, Рим не сразу строился.

В доме Гренвилла Амелия имела полную свободу действий. Ей наверняка не раз еще представится возможность тщательно обыскать его стол, кабинет и личные покои. Амелия закрыла глаза.

С одной стороны, ей стало легче. С другой — она была так испугана…

Но сейчас у Амелии, по крайней мере, было два человека, которым она могла довериться. Надин сообщила ей, что по-прежнему поддерживал связь с многочисленными друзьями во Франции. Она обещала крайне осторожно, втайне, навести справки, не называя имен и не подвергая Саймона еще большей опасности, чем та, в которой он уже оказался. Бедфорд настаивал на том, что ничего не знает о Саймоне, но Джулианна собиралась хорошенько надавить на него и выведать правду.

И в тот самый момент, когда Амелия, вконец измучившись, задремала, в дверь гостиной постучали. Амелия с трудом отогнала от себя тяжелые мысли, села на диване и вздохнула:

— Да?

В двери показался Ллойд.

— Прошу прощения за вторжение, мисс Грейстоун, но у вас новый гость. Здесь — мистер Том Трейтон, он желает вас видеть.

Очередная волна страха накрыла Амелию.

Когда-то Том Трейтон был другом семьи — и поклонником Джулианны. За годы дружбы он бывал в поместье Грейстоун сотни раз. Но Том был отъявленным радикалом, даже до революции. И совсем недавно не только поддерживал якобинцев, но и активно работал на них в интересах Французской республики. Амелия знала это, потому что когда-то Джулианна работала с ним, пытаясь помочь французам уничтожить свою же страну. Том был так глубоко втянут в войну, что прошлым летом британские власти даже арестовали его. По доброй памяти Джулианна умолила Бедфорда помочь в его освобождении. Она боялась, что Тома повесят как предателя родины.

Сейчас Амелии очень не хотелось принимать его. Она устала и никак не могла избавиться от страха — она не была уверена, что сумеет разобраться с этим странным визитом. Странным, поскольку Джулианна больше не дружила с Томом. Даже несмотря на то, что сестра способствовала его освобождению, она упомянула в разговоре, что Том стал слишком опасным политическим активистом, и с тех пор считала его врагом.

Но это было несколько месяцев назад.

Почему Том вдруг заявился с визитом? Он изменил свои политические пристрастия? Или это был лишь обычный светский визит? Амелия понимала, что должна пригласить Тома войти и выяснить, был ли он все еще старым другом — или стал новым врагом.

— Проводите его сюда, пожалуйста, — сказала она Ллойду.

Том вошел в комнату, и Амелия направилась к нему, улыбаясь.

— Ллойд, благодарю вас. И вы можете закрыть дверь. — Она взяла руку Тома в свои ладони. — Какой приятный сюрприз!

Но стоило им взглянуть друг другу в глаза, как сердце Амелии яростно заколотилось.

Том был ровесником Джулианны, на четыре года моложе Амелии. Это был блондин среднего роста, по-мальчишески привлекательный. Сегодня на Томе красовались белый парик, светло-коричневый бархатный сюртук и бронзового цвета бриджи.

— Привет, Амелия. Я услышал, что ты заняла место экономки Гренвилла.

Амелия была озадачена, потому что этот факт явно радовал Тома. Или ей это только показалось?

— Привет, Том. Сколько лет, сколько зим! Рада тебя видеть. Когда я встретила детей Сент-Джаста на похоронах, мое сердце разрывалось от жалости к ним. Вскоре после этого Гренвилл обратился ко мне с предложением.