Цена его любви - Rebecca Night

силу удара довольно сложно. Это приходит с опытом. А тебе всего только семнадцать...

— Шестнадцать.

Мои брови взлетели вверх, и она, заметив мое удивление, сказала:

— Я соврала своему тренеру, что мне семнадцать. Соврала организаторам боев, что восемнадцать. Я много кому вру. — Она посмотрела на меня каким-то холодным взглядом.

— Зачем тебе все это надо, а? — Мне была интересна ее история.

Она вновь опустила взгляд. Казалось, эта девочка вообще не любила смотреть кому-то в глаза.

— Просто деньги нужны. Я живу с бабушкой, а пенсия у нее очень маленькая. Родителей у меня нет. Отец давно ушел, а мать умерла от рака. — Лолита рассказывала все это с таким хладнокровием, что я могла ей позавидовать. — И у меня был выбор: либо жить и копить деньги на оплату квартиры и лекарств для бабушки, либо пойти на бои. Я выбрала второе, как видишь.

На этот раз она сверлила меня взглядом.

— Неужели не было других вариантов? — задала я глупейший вопрос.

Лолита усмехнулась.

— Был. Догадываешься, какой?

Я тяжело вздохнула. У меня тоже был такой вариант, но я бы лучше умерла, чем согласилась быть проституткой.

— У меня к тебе одна просьба, — обратилась к ней я.

— Все, что угодно, — прошептала она, положив свою руку на мою.

— Сможешь достать мне пачку сигарет? А то я даже понятия не имею, где все мои вещи. Мне принесли только мобильный телефон.

Она улыбнулась и дотянулась до своего рюкзака. Лолита достала из него практически полную пачку и отдала мне.

— Оперативненько, — усмехнулась я. — Спасибо.

* * *

Я дождалась позднего вечера, ибо медсестра на вахте засыпала только в это время. Как же дико хотелось курить. Даже не смотря на то, что мой нос не дышал, и это далось бы тяжело...

Я прокралась мимо дежурной медсестры, пожилой женщины, которая ни одной ночи не смогла продежурить без того, чтобы не уснуть, и покинула отделение, которое находилось на втором этаже. На первом я пряталась за колоннами и углами. Оставалось только проскочить мимо охранника, что тоже с легкостью получилось. Он был настолько увлечен разгадыванием своих сканвордов, что даже не заметил меня. Я старалась прикрывать лицо от камер видеонаблюдения, чтобы потом мне этот поход не аукнулся нотацией от лечащего врача.

Я так давно не выходила на улицу. Я не могла чувствовать этот прекрасный запах ночи, но могла ощущать его всеми фибрами тела. Отойдя от входа на несколько метров, я сделала первую затяжку. Именно в тот момент я почувствовала, насколько может быть прекрасной эта жизнь. И хотя я не могла нормально дышать и голова моя кружилась от каждой затяжки, я все равно чувствовала себя самой счастливой в мире. Просто потому что я жива. Просто потому что меня хоть кто-то в этом мире любил. И я кого-то любила... Мне просто было ради чего жить, вот и все.

— А что это вы делаете? — вдруг послышался голос, который не на шутку напугал меня.

Я обернулась и увидела своего лечащего врача, который тоже стоял с сигаретой в зубах.

— Кхм... Александр Викторович...

Он вопросительно приподнял бровь, пока я стояла и мялась, словно школьница, не зная, что ему ответить.

— Я вас слушаю, Лебедева, — сказал он, забирая сигарету прямо из моих рук. — Подышать вышли? — Он выбросил мою сигарету в урну, продолжая при этом курить свою. — Не слышали, что курить вредно?

Я слегка усмехнулась.

— Ну вы же сами курите.

— А я врач. Я знаю последствия в отличие от вас, Лебедева. А вы даже дышать нормально не можете, но за сигареты беретесь.

Я опустила взгляд. Было одновременно и смешно, и неловко, и стыдно.

— А что вы вообще здесь делаете так поздно? — Мне пришлось попробовать перевести тему.

— У меня ночное дежурство. Позвольте проводить вас до отделения? А то вы снова заблудитесь, — ехидно сказал он.

Я лишь коротко кивнула, и он, затушив свой окурок, открыл мне дверь. Когда мы проходили мимо охранника, Александр Викторович еще и сделал ему замечание по поводу того, что он плохо выполняет свои обязанности. Стыдно за это было мне...

— Александр Викторович, ну он же тут ни при чем, — сказала я, когда мы уже поднимались на второй этаж.

— Ничего, я сейчас еще и с дежурной медсестрой разберусь, — на полном серьезе сказал он.

Я тяжело вздохнула.

— Скажите, у вас в хирургии все такие?

Он покосился на меня.

— Нет, я такой один. — Уголок его губ дернулся, но улыбка так и не появилась на его лице. — А вот где воспитывают таких, как вы, Лебедева, я до сих пор не знаю.

Я закатила глаза. Мне надоело то, что он постоянно пытался выяснить, чем я живу.

— Почему вы этим так интересуетесь?

Он ненадолго задумался. Похоже, его увлек этот разговор. Он даже забыл про то, что хотел разобраться с медсестрой, и мы прошли мимо нее.

— Просто вы меня так заинтриговали, что я уже подозреваю, что вы какая-нибудь шпионка.

Мы остановились возле моей палаты.

— Ну раз так. — Я с улыбкой посмотрела ему в глаза. — То мне придется убить вас.

POV Дима

— Когда вы ее выпишете? — спросил я у лечащего врача Алисы, которого застал в коридоре.

— Когда она будет к этому готова. Мы еще не закончили курс уколов, — ответил он, смотря на меня с долей укора. — Мне самому не нравится, что она занимает лучшую палату. Кстати, а вы случайно не знаете, почему именно она лежит в палате, куда мы обычно переводим после тяжелых операций?

Он надеялся, что я отведу взгляд, но я этого не сделал. Да, я проплатил ее пребывание в этой больнице вдоль и поперек: от главврача до санитарки, которая за ней ухаживает. Деньги получили все, кроме него, ибо меня предупредили, что взяток он не берет.

— Потому что я забочусь о своей девушке, — с ухмылкой заявил я и, попрощавшись, пошел к палате Алисы.

* * *

Когда наконец настал день ее выписки, я купил ей белое летящее платье в пол. Удивительно, но она не послала меня к черту с таким подарком, хотя платье было не из дешевых. Перед тем, как покинуть отделение, она в три слоя намазалась тональным кремом, чтобы ее сестра не задавала лишних вопросов.

— Где Настя? — спросила Алиса, пока мы шли по больничному скверику до машины.

— Я отвез ее к тебе домой.

Она вырвалась вперед и слегка покружилась в своем новом платье. Хотя у Алисы и был не совсем здоровый цвет лица, свою красоту она не потеряла.