На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

20 См.: Керсновский А.А. История русской армии. – М.: Голос, 1993. – Т. 2. – С. 47.

21 Чулков Г.И. Императоры: Психологические портреты. М.: Московский рабочий, 1991.-С. 198.

22 Там же.

23 Керсновский А.А. Указ. соч. – С. 46.

24 Чулков Г.И. Указ. соч. – С. 199.

25 РГВИА, ф. ВУА, д. 6393, л. 10, об. 10. Подробнее об этом см.: Штутман СМ. Зачислить навечно //Родина. – 1994. – № 3-4. – С. 78-81.

26 РГВИА, ф. 395, оп. 232, д. 3, л. 2-4 об.

27 Там же, л. 9 14.

28 русский биографический словарь. – СПб., 1897. – Т. 8. – С. 483.

29 А.А. Греч был современником Капцевича, но лично с ним, как видно из его записок, не встречался. Местами он неточен и несправедлив. Да, действительно, когда театр военных действий перекинулся на территорию Франции, и союзники уже посчитали свой поход почти завершенным, Наполеон, используя просчеты Блюхера, искусным маневром разрезал растянутые колонны силезской армии, куда был придан и корпус Капцевича, и нанес ей поражение. Как пишут французские историки: «Блюхер, принц Август Прусский, генералы Клейст и Капцевич много раз рисковали быть взятыми в плен, убитыми или растоптанными копытами лошадей». (См.: История XIX века под ред. проф. Лависса и Рамбо. – М.: ОГИЗ, 1938. – Т. 2. – С. 321). Война есть война. В ней победы чередуются с поражениями. Так почему надо при оценке личности военачальника ограничиваться лишь самой неудачной (да и то не по его вине) страницей его военной биографии? Но Греч не обращает на это внимание и усиливает приведенную выше фразу описанием возмутительного поведения Капцевича по отношению к подчиненному офицеру и ставшему невольным свидетелем его грубости только что прибывшему в его распоряжение на должность начальника штаба Сибирского корпуса (дело происходило в начале 1817 г.) опытному и заслуженному генералу, участнику Отечественной войны 1812 года К.Ф. Клодту: «...Однажды Капцевич, в присутствии его, при докладе, разругал, оборвал самым наглым образом дежурного штаб-офицера полковника Золотарева. Когда Клодт на другой день явился к нему по службе, Капцевич предложил ему подписать бумагу о том, будто полковник вывел его из терпения грубостями и неповиновением. – Помилуйте, ваше превосходительство, сказал Клодт, – полковник не сказал ни слова и вынес величайшее оскорбление. Хорошо, – отвечал Капцевич, – вы заодно с бунтовщиком! Но извольте помнить, что у вас жена и восьмеро детей. Я обо всем донесу начальству. Клодт взял перо, подписал требуемое, но, воротившись домой, слег в нервную горячку и через девять дней умер...» (Греч А.А. Записки о моей жизни. – М.: Книга, 1990. – С. 49). К этому надо добавить, что генерал Клодт был отцом получившего широкую известность впоследствии скульптора Петра Клодта, автора знаменитой конной группы на Аничковом мосту и памятника И.А. Крылову в Петербурге. Очевидно автор располагал какими-то сведениями, послужившими основанием описанной сцены, которая, конечно, даже со скидкой на некоторое художественное обрамление производит гнетущее впечатление. Об этом случае см. также в кн.: Клодт Г.А. Лепил и отливал Петр Клодт (М., 1989. С. 38, 39); он же, Повесть о моих предках (М, 1997. – С. 35; Ал. Алтаев. Памятные встречи (М., 1957. С. 203). Видимо, все-таки Капцевич был наделен необузданным характером. И это качество, разумеется, не могло притягивать к нему людей. Но если при этом становится известной его былая дружба с такой непопулярной в обществе фигурой, как Аракчеев, то негативная оценка общественностью его деятельности обеспечена. Хотя дело не только в этом. Капцевич – достаточно противоречивая личность, чтобы рисовать его портрет без полутонов и теней. Официальная историография пишет о нем одно, а его современники – другое. Храбрый генерал со скандальным характером, однако, успешно командовал Отдельным корпусом внутренней стражи, где он, как сказано в том же «Русском биографическом словаре», о себе «также оставил добрую память облегчением службы и заботами об улучшении положения подчиненных ему войск».

30 Герцен А.И. Былое и думы. – М.: Правда, 1979. – С. 234.

31 Дубровин Н. Письма деятелей в царствование Императора Александра I (с 1807 – 1829 гг.). – СПб., 1883. С. 432, 432. Несколько ранее, 20 марта 1823 г., Капцевич направил Аракчееву из Омска письмо следующего содержания: «Не можно равнодушно глядеть начальнику до какой степени гниет нравственность в Сибири в состоянии даже высших чинов. Она долго будет поддерживаться перепискою людей порочных из России, да и как иначе! Удел мой под конец службы весьма незавидный, но надо было подумать о будущем, хотя мне по слабому здоровью моему не долго здесь остается пробыть. Движим будучи единым усердием к пользам службы Всемилостивейшего Государя моего, послал я Его Величеству рапорт мой с сею почтою о возведении здесь училища высших наук и принятия на казенный кошт чиновничьих детей здешних сибиряков. Опасаясь затруднить Государя адресовать мой рапорт в собственные руки, я адресовал оный в Сибирский комитет, копию с которого имею честь при сем приложить для Вашего сиятельства как члена Государственного совета и старому моему начальнику, будучи совершенно уверен, что в патриотических чувствах Ваших и в том, что зная лучше всех мысли мои, примите дело сие ближе, нежели кто другой...» (там же, с. 264-265).

Письмо свидетельствует о благотворительных инициативах Капцевича и противодействии его деятельности со стороны высших чинов Сибири, поддерживаемых из столицы. Дополнительный свет на деятельность Капцевича в Сибири проливает его письмо от 18 февраля 1827 г. на шести листах, обнаруженное в РГВИА (адресат не установлен), в котором автор сетует на причиненные ему неприятности, исходящие, по его мнению, от Сперанского. Он признает, что некоторые его действия «были соединены с большею, нежели правила требовали живостью, не довольно ограждены тем, что называется законным порядком,» – и добавляет при этом: – «но я не умею быть равнодушным там, где идет дело о сохранении государственного интереса или о защите безмолвного нашего сословия. Уверяю, однако же, что совесть моя покойна и нет на душе моей ни одного черного поступка, которыйбы заставил меня страшиться правосудного твоего взора. Впрочем, если то поставляется мне в вину, что я ближе участвовал в управлении интересных частей, нежели звание мое того требовало, то достигнув цели моей не допустить казну до расхищения, я хвалюсь такою виною»... (РГВИА, ф. 1,оп. 1,д. 3633, л. 1-6).

О деятельности Капцевича в Сибири см.: «Петр Михайлович Капцевич-Тобольский и Томский генерал-губернатор» /Словарь достопамятных людей русской земли Д.Н. Бантыш-Каменского. – СПб., 1847. – Ч. 2. – С. 90-109; Биография П.М. Капцевича/Бантыш-Каменский //Полтавские губернские ведомости. – 1850. – № 13.

32 Долгорукий И.М. Капище моего сердца. – М., 1874.

33 Цит. по: Органы и войска МВД России. – С. 82. См. также: РГВИА, ф. 1, оп.1.-Т.2-а,д.3706,Л. 1,2.

34 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 8-11.

35 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 12.

36 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 13 об.

37 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 14.

38 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 15.

39 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 42, 44, 45.

Командир ОКВС «донимал» местные власти, пока не были получены успокоительные сообщения. 14 ноября 1832 г. Подольский и Волынский генерал-губернатор Левашов донес в Военное министерство, что средства на улучшение Овручской инвалидной команды изысканы за счет земских сборов. Для размещения команды приспособлено строение упраздненного в городе доминиканского монастыря. Отведена под огород земля. Виленский военный губернатор князь Долгоруков донес 14 марта 1833 г., что инвалидным командам «отведены лучшие квартиры, на коих оные получают тот самый приварок, какой хозяева себе приготовляют из бураков, капусты и картофеля, а в мясоед – и с говядиною по несколько раз в неделю».

40 Военная энциклопедия. – СПб., 1912. – Т. VI. – С. 414.

41 РГВИА, ф. ВУА, д. 24768. л. 1.

42 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 30.

43 РГВИА, ф. 395, оп. 87, д. 112, л. 38, 38 об.

44 В Полном собрании законов Российской Империи глаза III Устава об этапах в Сибирских губерниях 1822 г. дана в новой редакции с изложением «маятникового» движения этапных команд.

45 РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 11102, л. 1.

46i РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 11102, л.5.

47 Цит. по: Столетие Военного министерства. 1802 – 1902. Т. XII. – Ч. III. – С. 239.

48 РГВИА, ф. 1,оп. 1, д. 11424, л. I – II.

49 РГВИА, ф. 1, оп. 1, т. 3, д. 6968, л. 4, 45-47.

50 Приказы по ОКВС ( Библиотека РГВИА, № 24023).

51 РГВИА, ф. 801, оп. 11 (подсчитано автором по перечню военно-судных и следственных дел о генералах, штаб– и обер-офицерах и о нижних чинах из дворян).

52 РГВИА, ф. 801, оп. 11.

53 РГВИА, ф. ВУА, д.18035, л. 1 – 3.

54 Направив указанную записку с грифом «секретно» своему ближайшему помощнику генералу М.М. Брискорну, военный министр А.И. Чернышев писал: «Препровождаю Вам, любезный Максим Максимович, новое предположение Государя Императора о слиянии шестых запасных батальонов с батальонами внутренней стражи; прикажите снять три копии с записки Его Величества, одну оставьте у себя для дальнейших соображений, другую собственно для меня, а первую для представления Его Величеству вместе с копией проекта предписания Дежурному генералу... Прошу Вас предположение сие по важности и многосложности обдумать во всех отношениях, в будущий раз, когда я буду в городе, я назначу особое время, чтоб нам собраться: Вам, Дежурному генералу и мне, чтобы обсудить сей важный момент и с тем выполнить волю Его Величества. Дай Бог нам преодолеть видимое затруднение, в сем новом предположении встречающееся» (РГВИА, ф. ВУА, д. 18035, л. 1).