Серебряный орел - Бен Кейн

— Живо к воротам! — приказал Пакор Вахраму. — Немедленно приведи его сюда!

Коренастый примпил отсалютовал и рысью помчался выполнять приказ.

После этого Пакор вновь повернулся к Ромулу и Бренну, которые так и стояли под прицелом лучников.

— Сколько вы там видели?

— Одну-две тысячи, — уверенно ответил Ромул. — Но возможно, их было больше.

— В основном пехота? — осведомился Пакор, безуспешно пытаясь скрыть надежду.

Пусть скифы были уже не те, что в эпоху своего расцвета, лет сто тому назад, но все же оставались чрезвычайно опасными противниками для любой армии. Особенно их отлично обученная конница.

— Примерно половина, командир.

Лицо командующего посерело еще сильнее. Он сквозь зубы втянул в себя воздух. В его распоряжении конников было совсем немного, в основном пехота.

— Полтысячи, а то и тысяча лошадей… — чуть слышно пробормотал он. — Да проклянет их всех Митра.

Друзья ждали.

И парфянские лучники тоже ждали.

Вскоре подошел примпил и с ним воин, ведший в поводу взмыленную лошадь. Гонец подтвердил слова Ромула. Но скифы не захотели осаждать лагерь легиона, а свернули обратно на север, туда, где на их пути размещалось еще несколько малых фортов. Немного успокоившись на время, Пакор подал знак лучникам, и те опустили оружие. Сейчас у него были заботы посерьезнее, чем казнь двух простых солдат.

Напряжение наконец-то отпустило Ромула, и он медленно выдохнул.

— Идите к оптиону первой центурии когорты примпила, — рявкнул Пакор. — Он за вами присмотрит.

— С превеликой радостью, — подхватил Вахрам, искоса взглянув на обоих. — У меня с дезертирами разговор короткий!

Ромул сразу представил себе, что выдумает для них в наказание склонный к садизму парфянин. Но главное, что они живы, радостно думал он. Бренн толкнул его локтем, и они убежали прочь, стараясь двигаться так, чтобы никто не заметил, какую боль причиняют им раны. Ни в коем случае не стоило медлить: ведь Пакор мог и передумать, ну а что могло прийти в голову жестокому примпилу позднее — об этом вряд ли имело смысл думать сейчас.

Они слышали, как позади Пакор обратился к Вахраму:

— Я хочу, чтобы весь легион был через час готов к походу. Взять с собой все длинные копья.

— Слушаюсь!

— Шелк, которым обтянуты щиты, задержит стрелы, — продолжал Пакор. — А атаку мы отразим копьями.

Это были последние слова, которые услышал Ромул, перед тем как свернуть на виа Принсипия. Они рысцой бежали по улице, словно не замечая любопытных взглядов, обращенных в их сторону, и вскоре оказались в своей новой казарме. Первая когорта считалась самым заслуженным подразделением легиона и подчинялась лично Вахраму. Занимая должность примпила, он фактически исполнял две обязанности: командовал своим подразделением, состоявшим из шести центурий, и возглавлял центурионов Забытого легиона.

Оптионом первой центурии был строгий капуанец по имени Эмилий. Войдя, друзья сразу увидели его. Он стоял в узком коридоре и громко отдавал приказы своим подчиненным. Увидев вошедших, он изрядно удивился, как, впрочем, и все присутствующие легионеры. Новий успел разнести свою ядовитую сплетню по всему легиону, а потому тут же послышались неприязненные комментарии.

Ромул, словно ничего не слыша, отсалютовал и передал приказ.

— Вас прислал сам Пакор? — недоверчиво осведомился Эмилий.

— Да, командир, — ответил Ромул и снова вытянулся по стойке «смирно».

Бренн повторил его движение. Было необходимо по возможности установить с Эмилием хорошие отношения. В противном случае два старших командира центурии, захоти они расправиться с двумя рядовыми легионерами, сделали бы это без всякого труда. И что важнее всего, следовало договориться с командиром до того, как остальные легионеры выработают единую линию поведения по отношению к чужакам.

Эмилий в раздумье потер подбородок.

— Беглые рабы, значит?

Все присутствовавшие вытянули шеи, чтобы лучше видеть, что происходит.

Отпираться далее не было смысла.

— Да, командир, — твердо ответил Ромул, хотя давно уже не чувствовал себя рабом. После нескольких лет воинского обучения и тяжелых боев он закалил дух и обрел веру в себя, какой не могло быть у простого раба.

Бренн так и не смирился с рабским положением, которое все эти годы тяжким гнетом лежало на его могучих плечах, но счел за лучшее придержать язык. Сейчас молчание галла означало согласие с тем, что говорил Ромул.

Многие солдаты недовольно загомонили, но Эмилий сохранял полное хладнокровие. Ромул даже удивился, но никак этого не выдал. За невозмутимостью оптиона крылась крошечная искра надежды.

— Вы были в отряде Дария?

Оба кивнули.

— Тут говорили, — сказал оптион, окинув обоих проницательным взглядом, — что вы сбежали, когда начался бой. Это правда?

— Нет, командир! — горячо возразил Ромул.

— Те трое, оклеветавшие нас, лежат мертвыми на интерваллуме, — добавил Бренн. — Мы вдвоем, без оружия, справились с ними.

В ответ послышались недоверчивые восклицания. Казармы первой когорты находились близ претории, но вдалеке от главных ворот. Поэтому никто из ее легионеров, занятых обычными утренними делами, не присутствовал при этом беспримерном сражении.

Эмилий озадаченно поднял брови.

— Всемогущий Юпитер… Неужто такое возможно?

— Спроси любого из присутствовавших там командиров, — ответил Ромул.

— Мы не трусы, — добавил Бренн.

Что-то подсказало Ромулу, что оптион, перед которым они стояли, был справедливым человеком. И он решил отбросить осторожность.

— Боги помогли нам.

Галл кивнул косматой головой, соглашаясь со словами друга. После того, что они перенесли, вряд ли стоило сомневаться в божественной поддержке.

Легионеры вновь начали переговариваться, но теперь уже в ином тоне, нежели прежде. Суеверие не позволило им усомниться в словах Ромула.

А вот Эмилий с сомнением покачал головой.

— Я не раз видел вас обоих на учебном плацу, — сказал он. — Вы хорошие бойцы. Очень хорошие. А боги, я думаю, помогают тем, кто сам способен постоять за себя.

Ромул молчал, стараясь не показать боли в сломанных ребрах.

Эмилий, похоже, смягчился, но снова нахмурился, заметив глубокий порез на левом предплечье Бренна.

— Ты не сможешь держать щит.

— Ерунда, командир. Завязать тряпкой — и все будет в порядке, — бесстрастно ответил Бренн. — Мне еще нужно отомстить кое за кого.

— За кого же?

— За парней из нашей центурии, — ответил вместо него Ромул.

На лице оптиона медленно появилась улыбка. Он не сомневался в том, что эти двое были, по крайней мере, храбрыми воинами. А говорят они правду или лгут, покажет время.