Литература как социальный институт: Сборник работ - Борис Владимирович Дубин

(66%); на языках народов СССР – 385 (24,5%); на иностранных языках – 149 (9,5%); реферативных журналов – 158 (10%). По тематике они делятся следующим образом:

Таблица 2

С начала века средний разовый тираж выходящих журналов вырос в 16 с лишним раз, что указывает на рост «толщины» образованного читающего слоя:

Таблица 3

По средним тиражам в расчете на душу населения мы приближаемся к развитым странам. Так, например, в ФРГ средний разовый тираж журналов составляет 38 тыс. экз., а с учетом размеров населения это будет примерно равняться нашим, т. е. перерасчет дал бы примерно 180–190 тыс. экз. С другой стороны, у нас явно недостаточна и бедна сама журнальная структура, в результате чего на некоторые, сравнительно немногие журналы определенного типа (не только литературно-художественные, но и массовые, научно-популярные и т. п.) падает основная часть аудитории. Иными словами, журнальная система характеризуется крайне слабой дифференцированностью.

По числу журналов мы отстаем от подавляющего большинства развитых стран, а также – в абсолютных цифрах – от журнальной сети, существовавшей в нашей стране в 1920–1930‐е гг. Даже в 1937 г., когда террор административно-авторитарного режима достиг одного из своих максимумов, число журналов было еще сравнительно высоко: в 1927/28 г. выходило 1675 журналов, в 1937 г. – 1880 названий. Это несколько меньше, чем планировалось к концу первой пятилетки по оптимальному плану – свыше 2000 названий. Согласно тогдашней концепции издательского дела, вполне, впрочем, согласующейся с современной зарубежной практикой, журналы должны были расти опережающими темпами. В сравнении с ведущими развитыми странами сеть журналов у нас крайне неразвита. Так, от США мы отстаем на порядок (какую систему учета мы ни избирали, даже если учитывать все периодические издания журнального типа, включая бюллетени).

В СССР, даже если включить сюда продолжающиеся издания и бюллетени, т. е. учитывать по максимуму (что неверно, но иногда делается из ложно понятых государственных, престижных соображений), число названий некнижного и негазетного типа не превышает 5493.

Таблица 4

* В сравнении только с теми по типу журнальными изданиями, которые выходят в нашей стране, – 12 000.

При этом число названий журналов растет главным образом за счет ведомственно-отраслевых информационных или реферативных изданий, подчиняясь прежде всего давлению научно-технического прогресса, дифференциации научно-производственной сферы: в 1970 г. выходило 1204 названия, в 1980 г. – 1428, в 1982 г. – 1471, в 1983 г. – 1490, в 1984 г. – 1516, в 1985 г. – 1524. Но если откинуть ведомственные, отраслевые и технические журналы, а взять те типы общественных изданий, которые мы включили в список для анализа тиражной динамики, то получится совершенно иная картина: из 130 журналов 126 не претерпевали существенных реорганизаций, поэтому каждый из них можно считать одним и тем же изданием, а не разными журналами, выходившими с одинаковым названием. Из них 121 начал выходить в советское время, четыре возникли еще до революции («Вокруг света», «Работница» и др.). Из этого 121 издания 40,5% начали выходить в период 1922–1935 гг. В последующие 15 лет появился еще 21 журнал (17,4%). В первое послесталинское пятнадцатилетие (1950–1965 гг., собственно с 1954 г.) родились еще 29 журналов (24%). На вторую половину 1960‐х гг. и 1970‐е гг. падает время образования еще 19 новых изданий (15,7%). И за оставшиеся семь лет (1981–1987 гг.) появились еще 3 издания (2,5%).

Что же получается? Если за три года (1922–1925) – наиболее интенсивный период социального строительства, сопоставимый по культурной и научной продуктивности лишь с Серебряным веком 1901–1916 гг., появился 21 поныне существующий журнал, то все 1980‐е гг. породили лишь четыре журнала, три из которых упорно теряют популярность у читателя с момента своего возникновения (из них рекордсменом падения читательского уважения становится «Трезвость и культура», потерявший свыше четверти своего тиража практически лишь за первый год существования). Исключение составляет перешедший в 1986 г. из статуса альманаха в ранг журнала молодежный «Ровесник», устойчиво набирающий аудиторию (в 1987 г. – прирост 15,4%, в 1988 г. – 60%).

Для сравнения опять же укажем динамику журнального образования в начале века: за первые 15 лет (1901–1916 гг.) зафиксирован постоянный выход 9713 названий, не считая еще свыше 4,5 тыс. изданий, которые по самым разным причинам – цензурным, финансовым, редакционным, издательским – не пошли дальше первого номера.

Иначе говоря, существовало большое, но в целом ограниченное число весьма авторитетных и устойчивых, успешно функционирующих журналов, но одновременно с этим шла непрерывная ротация, возникали и исчезали самые разнообразные журнальные формы. Имело место непрерывное эдиционное и социальное экспериментирование, призванное опробовать варианты и пути социального развития, представлять растущее многообразие социальных и культурных позиций, групп и образований, их интересов и идей. Ежегодно за этот период обновлялось примерно 25% всех выходящих периодических (не газетного типа) изданий. Примерно такая же динамичность социальной жизни была характерна и для 1920‐х гг., особенно их первой половины: об этом говорит усиливающаяся потребность во все новых и новых журналах. Нужно подчеркнуть, что интенсивность социальных и культурных процессов была гораздо выше, так как надо учесть, что эти процессы происходили в гораздо более тонком культурном и образовательном слое. Тиражи большинства тогдашних журналов с нынешними просто несопоставимы: в 1920‐х гг. большая часть журналов имела тираж от 500 до 3000 экз., причем значительная часть имела тираж ниже 500 экз. (см. табл. 6 на с. 388). Крайним исключением был лишь кольцовский «Огонек», единственный журнал, имевший тираж 450 тыс. экз. Даже популярные журналы, типа «Вокруг света», имели до 1935 г. тираж порядка 8–15 тысяч. (Только начиная с этого момента тираж стал выше 25 тыс. экз.) Литературные журналы в 1929 г. – примерно столько же: «Октябрь», «Звезда» – 3 тыс. экз., «Молодая гвардия» – 15 тыс. экз., «Новый мир» – 21 тыс. экз., даже «Роман-газета» имела только 150 тыс. экз.

Сегодня, т. е. за период 1970–1987 гг., доля новых журналов составляет лишь 1,4% от общего числа выходящих периодических изданий.

Более развитая и аналитическая статистика 1920‐х гг., отражающая и более высокий уровень компетентности тогдашнего руководства, большую дифференцированность и специализированность его запросов, не позволяет проводить сопоставление с сегодняшним состоянием дел с необходимой детальностью, хотя бы просто потому, что в существующей открытой статистике нет соответствующих данных. Но даже беглое сопоставление указывает на гораздо более развитую и дробную сетку тогда выходящих журналов, более гибкую систему периодичности их выхода и т. п., а также характер социального распределения.

Значимым также является соотношение выпущенных книг, газет и журналов, позволяющее оценивать весь объем печатной продукции и письменной культуры по степени разнообразия. Отметим, что в 1987 г. впервые объем периодики превзошел книжные издания (3,8 млрд экз. в сравнении с 2,8 млрд экз. книг). Книги в общем объеме печатной продукции в последние годы составляют всего 16–18%. Чтобы не утяжелять отчет, приведем только сопоставление нынешней фазы с дореволюционным периодом и 1920‐ми гг. Сравнение журналов с другими СМК и книгами важно, поскольку за разными каналами, их объемами и интенсивностью стоят разные социальные образования, характеризующиеся разной глубиной и структурой перспективной и стратегической социальной памяти, т. е. типом социокультурного воспроизводства. Если действие СМК описывается принципом: информация одновременно «многим всем», то журналы предполагают одновременную групповую или стратную однородность, а книги – разнородность, индивидуальность и избирательность потребления.

Таблица 5

Таким образом, соотношение книг, газет и журналов было тогда 33 : 1: 2, в 1920‐е гг. – 47 : 1 : 2,5 (сейчас эта пропорция составляет 55 : 6 : 1). Это соотношение сегодня в ФРГ – 44 : 1 : 6, т. е. близкое к тому, что было у нас в 1920‐е гг.

Таблица 6

Распределение журналов по типам тиражных групп

Таблица 7

Книжная и журнальная продукция Германия в 1920-е гг.

(число названий в тыс. ед.)

Таблица 8

Число названий журналов на 1 млн населения