Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

– Справлюсь, – Софья ответила твёрдо, про себя же подумала, что ей следующие пару недель жить точно как роботу без единого сбоя и лишней потерянной минуты, иначе всё не успеет.

Условия отца казались не очень обременительными, но она не сомневалась, что если их нарушит и подведёт или со школой, или Митю с Мариной, отец, как и предупреждал, её из музыкального проекта выгонит. Хотя и понимает, что дочке очень хочется. Но работа в доме – священная корова.

Ложась спать, Медянский-старший подумал, насколько удачно всё неожиданно получилось. Самое главное – Софье не просто стало интересно, она аж загорелась музыкальной идеей. При этом удалось всё устроить так, чтобы дочь не подумала, дескать, опять куда-то пихают, лишь бы отделаться и под ногами не путалась. Тем более своему нюху Андрей Викторович доверял, Митя казался парнем достаточно надёжным, и вместе с Мариной получалось, что и дочка дома не киснет, но и всё время под присмотром. Ну а заинтересованные в успехе друзья-музыканты оградят Софью от внимания тёщи надёжнее любой полиции. Второе – удалось ненавязчиво сделать подарок Марине. Пусть этот Митя пока ничего не замечает, но с высоты возраста Андрей Викторович прекрасно видел, как девушка на парня, что называется, «положила глаз». Теперь у них общий постоянный интерес, и можно не сомневаться: своего Марина не упустит. Второй подарок она оценит много позже. С завтрашнего дня она будет числиться как сотрудник арт-проекта, и, получив диплом, окажется избавлена от главной проблемы многих выпускников, когда никуда не берут без трудового стажа. Согласно трудовой книжке, Марина работала по специальности – Медянский отделу кадров даст указание, как именно девушку вписать. Ну и то, что наилучшим образом решился вопрос с подбором участников рекламного арт-проекта, тоже грело душу.

***

Идя к машине, Марина порадовалась, что сейчас авто стоит в гараже. Если верить приложению погоды на телефоне, на улице было минус тридцать два. От одной мысли, как пришлось бы выходить из тёплого подъезда, а дальше ждать, пока прогреется двигатель – сразу в дрожь бросало. Зато сейчас оба спокойно спустились по лестнице, подождали в гараже и выезжали с комфортом.

– Ну что, радуемся, что у нас есть машина? Тебя до дома?

– Слушай, а можно я сильно попрошу меня на Волгоградскую забросить? Очень надо планшет в ремонт отдать.

Марина посмотрела на парня задумчивым взглядом:

– Митя, ты чего-нибудь другого придумать не мог, если уж не хочешь правду говорить? Ты на часы смотрел? Какой ремонт?

– Да нет, честное слово, хочешь, я тебе его покажу? – смутился парень. – Тут такое дело, я не думал, что мы настолько засидимся. Там контроллер у аккумулятора на зарядку глючить начал. Аристарх пообещал мне его сделать, там плёвый баг на пятнадцать минут прошивку сменить. Но это можно только у него в мастерской, и чтобы бесплатно – надо сделать утром, пока у них начальника завтра не будет. Дальше минимум всю неделю свободно мастерскую поймать не выйдет, а планшет очень нужен…

– Ладно, не оправдывайся, – рассмеялась Марина, – и не ищи повод меня сплавить. Я поняла, что планшет планшетом, но раз речь про доехать до дома потом не идёт, вы с этим Аристархом на самом деле планируете всю ночь сидеть пить пиво и рубиться в онлайн-игру. Что я, тебя не знаю? Да не отводи ты взгляд как школьница, которую за просмотром похабного ролика папа с мамой поймали. Довезу я тебя, говори адрес.

Уже на месте, выйдя из машины, Митя поёжился, мороз после тёплого салона казался особенно кусачим. Помахал рукой, прощаясь, и, скрипя ботинками по свежевыпавшему снежку, зашагал к нужному дому, пытаясь унять накатившую дрожь. Зябко было на самом деле не от перепада температур и не от ощущения пустоты, когда на всю округу тускло светил единственный полупогасший фонарь, да на стенах многоэтажек горели два-три окна полуночников. Он и в самом деле не соврал Марине, что идёт в мастерскую по ремонту техники… Но именно от предстоящего разговора было неуютнее всего.

Вывеска над спуском в полуподвальное помещение мастерской не горела, но дверь была открыта, а ещё внутри было тепло. И ещё имелся лабиринт из стеллажей с техникой, коробками и разными приборами. Рабочий стол был пуст, но Аристарх Данилович сам подал голос из закутка, где шкаф отгораживал что-то вроде зоны отдыха:

– Митя? Заходи, а то я заждался.

Парень вздохнул и начал пробираться через лабиринт, в тысячный раз, наверное, пытаясь понять, как в учителе сочетается несочетаемое. Выглядел он типичным инженером НИИ из фильмов про советскую эпоху, вечно в халате поверх любимого ненового свитера. Лохматый, небритый, черноусый, с большим носом и весёлыми глазами. Гений-изобретатель лет тридцати не от мира сего. Причём работая над каким-то особо сложным заказом и впрямь таким становился, но в остальное время – волчья деловая хватка и острый как бритва ум, да и возраст раза в полтора старше, чем выглядит. При его заработках лучшего ведуна-мастера оберегов не только в Омске, но и паре соседних городов, мог себе позволить не то что полноценную мастерскую, а и целое здание под себя купить. Однако предпочитал работать в здешнем хаосе. Пусть даже сам ремонтом бытовой техники не занимался, по этой части работал его давний приятель и помощник. Обычный человек, тем не менее нередко помогавший Аристарху Даниловичу с настройкой нужных приборов. А ведь подавляющая часть ведунов работала сама, непосвящённых к секретам не подпуская. Не примкнул Аристарх Данилович и ни к одному из кланов, хотя звали не раз: не каждый всего в тридцать два способен достичь высшего звания в иерархии мастеров. При этом он входил в Совет города как представитель внеклановых одиночек. Наверное, потому что сам родился в семье не-ведунов… И Митю,