Королева боевого факультета - Полина Никитина

лишь потому, что увидел во мне нужный потенциал и знал, что она не причинит мне серьёзного вреда.

— Вот как ты теперь заговорила, — усмехнулся Том. — А как насчёт того, что он бесцеремонно сорвал наше первое свидание и насильно увёл тебя в неизвестном направлении? И почему ты вернулась в академию лишь на следующее утро вся в слезах?

— У него была на это веская причина, — возразила я. — Господа ректор и его заместитель знают о ней и уверена, не имеют к нам претензий. Вы же не хотите, чтобы я озвучила её при посторонних?

Де Форнам и де Ареон многозначительно переглянулись, но промолчали.

— Во время показательных поединков, устроенных Его Величеством, господин Альсар отвёл Эрику в укромное место и вышел оттуда лишь к началу соревнований. Вид у него при этом был весьма довольный, чего не скажешь о ней. Мы можем лишь догадываться о том, что там происходило.

— Господин Альсар позаботился обо мне и отгородил пространство, где я смогла переодеться без лишних взглядов других адептов! А задержался он потому, что читал мне лекцию по поводу неуместности яркого макияжа на боевом поле и призывал к дисциплине.

Не выдержав, Кристиан беззвучно засмеялся, прикрывая рот ладонью.

— Типичный Аллен, простите, — произнёс он без капли вины в глазах и кивнул адепту, мол, продолжай.

— Можно долго перечислять все его действия в её адрес, поэтому я перейду сразу к сути. Вчера днём я направлялся в кабинет господина Альсара с просьбой выдать мне кое-какие документы для подработки в столице и встретил в коридоре растрёпанную Эри с безумным взглядом. В тот день единственным преподавателем, который находился в учебном крыле был мой декан, и он в тот момент спорил на повышенных тонах с господином де Ареоном. Я задавал ей вопросы, но Эрика дрожала со слезами на глазах и стремилась уйти от ответа, а потом и вовсе убежала, скрывшись в кабинете ректора де Форнама. Нетрудно догадаться, что господин Альсар, не добившись взаимности, решил взять своё силой!

— Что за бред! — не сдержавшись, воскликнула я, чувствуя, как щёки стремительно наливаются краской.

Я находилась в опасном положении: если я признаюсь, что сама спровоцировала боевика на поцелуй, нас обоих обвинят в том, что мы нарушили устав академии. Меня отчислят, а он потеряет рабочее место. Если же умолчать о том, что на самом деле было в кабинете, отец безоговорочно поверит словам Тома и Альсар может попасть под арест за домогательства, которых не было!

И вновь Кристиан спас положение:

— Позвольте мне вмешаться и ответить за мою адептку. Проводив господина Корра в этот самый кабинет, я направился прямиком к Аллену. И в его кабинете я действительно застал Эрику, но ничего противозаконного на моих глазах не происходило. Адептка Корра и декан Альсар находились в разных концах кабинета. Уверен, если бы ей нужна была помощь, она бы обратилась ко мне, как к своему новому декану.

— Господин де Ареон, как много вы задолжали господину Альсару? Так яростно защищаете его, при том, что вас никогда нельзя было назвать друзьями, — неожиданно усмехнулся Том. Ухмылка вышла на удивление смелой, злобной и язвительной. — Значит, не их я видел целующимися во время праздничного салюта на самом верху “Дороги в небеса” каких-то два часа назад? Как порядочный и ответственный адепт, я сразу же доложил ректору о факте неуставных отношений. Эри, этот подлец Альсар шантажировал тебя? Он принуждал тебя к поцелую? Требовал от тебя расплаты за то, что ты превратила его в мерзкого, никому не нужного урода?

— Закрой рот, Том, — голос, сорвавшийся с моих губ, был мне незнаком: хриплый и низкий, пропитанный ядом и неприкрытой угрозой. — Ещё одно слово и ты превратишься в живой факел.

— Корра! — рыкнул на меня ректор де Форнам. — Держи свой язык за зубами и не смей угрожать убийством адепту! Иначе я буду вынужден принять меры!

— Принимать меры надо было раньше! — воскликнула я, борясь с разгорающимся огнём внутри меня. Нечеловеческим усилием воли я уменьшала его до искры, вспоминая вчерашний урок с моим новым деканом. — За все те несколько месяцев, что я нахожусь в Академии Дальстад, меня пытались похитить как случайного свидетеля, убить меня с помощью ядовитой арахниды, затем обвинить в убийстве своей соседки и продержать сутки в полицейском управлении! И всё почему? Потому, что я держала язык за зубами, как вы мне и велели! Господин Альсар единственный, кто был рядом, кто поддерживал меня и вытаскивал из любой передряги! Если б не он, то меня бы убили ещё в первую неделю!

— На что ты намекаешь, Корра? — Алистер был вне себя от гнева, и от того, чтобы вышвырнуть меня из академии, его останавливало присутствие Адриана и двух деканов.

— Господин де Форнам, всё, что говорит Эрика, это правда? — голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнёс Вихрь.

Про Тома, казалось, уже забыли, хотя адепт по-прежнему стоял в центре кабинета с загадочной улыбкой на губах и жадно слушал каждое наше слово. Но мне было уже не до адепта, вся моя ярость сменила направление в сторону ректора де Форнама.

— Вы сами велели мне держаться ближе к моему декану, чтобы до меня не добрался Тёмный. Не академия, а господин… Да к дьяволу ваши формальности! Аллен защищал меня! Если бы не он и не господин де Ареон, я бы сейчас не стояла живая и невредимая перед вами! И ты, отец, ещё вчера ты склонился перед Алленом в знак высшей благодарности, а что изменилось сегодня? Или твоя благодарность — это всего лишь слова, которые ничего не стоят?

— Эрика! — не выдержал мой отец, но я, распаляясь с каждой секундой, продолжала:

— Вам, Алистер, не важны жизни своих адептов. Вы заботитесь лишь о том, чтобы прикрыть свою задницу и сохранить лицо академии, которая насквозь прогнила с таким лицемерным руководителем! И если бы вы увидели меня, охваченную огнём в тот вечер на боевом поле, то распорядились бы лишь о том, чтобы информация о гибели иностранной студентки не попала бы в утренние газеты! Вы слишком долго занимали ректорское кресло, господин де Форнам, и напрочь забыли что такое человечность. А может, никогда и не знали!

Я замолчала, переводя дыхание, и подняла глаза к потолку, сдерживая подступившие к глазам слёзы. Судя по всему, только что