Солярис - Lia Fe

class="p1">После шопинга Лина поспешила на класс по хип-хопу, а я отправилась в библиотеку — запасаться книгами по истории искусств. А то чуяло моё сердце — скоро их будет не достать.

— Но у тебя и так превышен лимит! — возмутилась библиотекарь.

— Ну Мария Андреевна, я и так беру только часть. Вы вообще видели этот перечень? — я сунула ей под нос список из двадцати шести книг.

— Нет, не видела, — отмахнулась она — ты же знаешь правило: «Не более десяти книг по специальным курсам на руки».

— Но вы же меня знаете, я всегда всё возвращаю!

— Знаю, и поэтому уже разрешила тебе превысить ограничение на четыре пункта.

Я напряженно потёрла виски. Ну за что мне всё это? За что?!

— А если я принесу часть обратно? — мозг вспомнил, что я уже прочитала и законспектировала многое из заданного.

— Только если так, — поддалась женщина.

— Тогда завтра я принесу пять книг. Можно мне сегодня взять…

— Вот принесёшь, тогда и выдам, — отрезала Мария Андреевна. Кажется, даже у её терпения имелись границы. — А пока максимум, что я могу тебе позволить — читать прямо в зале.

Я недовольно вздохнула. Хотя какая-то часть меня понимала, что библиотекарь и так сильно рискнула, позволив мне превысить норму, она никак не хотела этого признавать. За подобное нарушение Мария Андреевна могла, в лучшем случае — получить выговор, в худшем — лишиться работы. Она нарушила правила только из-за наших тёплых отношений, которыми я, как последняя негодяйка, пользовалась в своих коварных целях. Всё хватит, нужно тормозить.

Мария Андреевна всё еще нервно перекладывала листы, так что я решила пошутить, чтобы разрядить обстановку.

— Если мне потом не достанется учебник — это будет на вашей совести, — широко улыбнувшись, выдала я, и это подействовало.

— Сомневаюсь, что их все разберут — засмеялась собеседница.

— Вот увидите, — серьёзно уверила я — через неделю полки по истории искусств опустеют.

На этом мы и разошлись. Поддавшись угрызениям совести, я согласилась с её условиями и отложила обмен на завтра.

И всё же я сбегала в канцелярский магазин, где выбрала самую толстую и красивую тетрадь, из всех, что нашла, а затем вернулась обратно в читальный зал. Новому преподавателю наверняка плевать на ограничительный запрет, домашку никто не отменял.

Время, проведённое в библиотеке, пошло на пользу не только моим знаниям и успехам по новому предмету, но и позволило дождаться окончания всех классов по музыке и оркестру. Так что когда покинула читальный зал и отправилась в музыкальный кабинет, тот был уже пуст.

Я внимательно осмотрелась по сторонам, лишний раз проверяя, нет ли кого вокруг. Выглянув в окно, окинула взглядом сад, там тоже оказалось пусто. Отлично! Значит, мне точно никто не помешает.

Быстро достав гитару и утренние записи, я принялась заново наигрывать сочинённую мелодию. Теперь она казалась не такой красивой, как утром. Но стоило мне подправить кое-какие аккорды, тщательно отредактировать стихи, и она стала еще лучше, чем представлялось прежде. Нет, я бы сказала, что она стала идеальной. Это именно то, чего я добивалась. Именно то, чего утром хотела от меня муза. Впервые за долгое время я почувствовала удовлетворение от своей работы.

Проиграв сказочную мелодию в последний раз, я убедилась в её чистоте, законченности и честности. Почувствовала, как наслаждаюсь каждым звуком, каждым слогом. Это была моя правда, моя смелость и мой намёк. Аккуратным почерком я вывела вверху название: «Шаг в свет», и мигом захлопнула тетрадь.

Часы показывали поздний вечер, но меня уже вовсю валило с ног. Ранний подъем, наконец, дал о себе знать, да и от количества пережитых сегодня событий голова норовила взорваться. Да уж, мне определённо нужен отдых. И срочно!

До дома я решила добираться пешком. Очень уж хотелось пройтись по улицам в наушниках, подышать свежим воздухом и позволить себе хоть секунду не думать о проблемах. Школа, Алек, Лина и Макс, Глеб и Инга, Маникюрная банда и Дмитрий, чокнутый преподаватель по истории искусств, домашнее задание, библиотечный запрет — продолжать можно бесконечно. Ах да, как я могла забыть про ссору с Ариной! Ну хоть отъезд отца не лез в голову первым. Если честно, на фоне последних событий, боль от папиного поступка приутихла и перестала ныть как раньше. Хоть что-то хорошее.

Когда я, наконец, дошла до парадного крыльца и поднялась на него, моё сердце замерло. Что же сейчас будет? Всё-таки я сбежала утром из дома, не сказав ни слова и никого не предупредив.

Но к моему большому удивлению, ничего не случилось. Мама не набросилась на меня с упрёками и возмущениями. Не отругала за безответственность и эгоизм. Это было более, чем странно.

Значит, всё еще хуже, чем я думала. Мне хотелось бы верить в то, что сейчас мама просто спит или занята. Чем в то, что она так накрутила себя из-за отцовского поступка, что не заметила пропажи собственной дочери.

Пробравшись в свою комнатку на втором этаже, я всем телом ощутила любовь к ней. Книги, расставленные по всем поверхностям, цветы в вазе, ароматические свечи. Нигде в этом мире мне не было так комфортно, как в собственной спальне. Хотя нет, пожалуй, объятия моей гитары могли в этом посоревноваться.

Быстро скинув форму, смыв косметику и приняв в душ, я довольная до ужаса, завалилась в собственную постель. Пока взгляд бегал по строчкам книги «Разум и Чувства», мой телефон завибрировал, извещая об СМС. На миг, я испугалась, что это Лина, и что у неё снова случилась беда. Но затем встряхнула головой, стараясь не думать о плохих вещах, и сосредоточилась на ярком экране. Несколько лёгких движений, и на нём высветилась нужная вкладка. Когда я взглянула на имя отправителя, сонливость как рукой сняло.

— «Привет, не спишь?» — писал Алек.

— «Привет, еще нет » — подбирая каждую букву, ответила я.

— «Как прошёл твой день?»

— «Не без приключений. А твой?»

— «Тоже».

Кроме этого Алек ничего не написал. Я не понимала, что должна делать дальше. Наверное, нужно что-то спросить. Или нет? А вдруг я скажу что-то не так? Ну почему он написал просто «Тоже».

Словно услышав мои молитвы, небеса, а точнее сотовый оператор, доставили новое сообщение.

— «Когда я смогу снова тебя увидеть?» — спрашивал друг.

Так странно, но мне очень нравилось, как он сформулировал этот вопрос. Не «Что делаешь завтра?» или «Может, погуляем?», а именно так. Одновременно ненавязчиво и настойчиво, просто и романтично. Очень романтично.

— «Что делаешь в субботу вечером?» — напечатала я.

— «Для тебя я свободен»