Меняла - Виктор Исьемини

Лонкоп велел Вздоху приглядывать за нами и поднялся по душераздирающе скрипящей лестнице вслед за рыцарем в его покои. Мы наскоро обследовали помещения на первом этаже и постройки во дворе. В самом деле – замок носил следы разграбления, рыцарь нисколько не преувеличивал. Выглядело это странновато, но я уже понял, что в Болотном Крае иные порядки и чужеземцу многое может показаться удивительным. Рано или поздно всему найдется объяснение – так я решил про себя и занялся нашими больными. Болотная лихорадка не опасна для жизни, если ее не запустить, но все равно штука неприятная…

Потом нас пригласили к ужину в большой зал. Трапеза была довольно скудная, но ничего другого мы и не ожидали. К тому же был бочонок вина. Я уже знал, что вода здесь скверная и пить ее никто не рискует, поэтому все утоляют жажду слабым вином. Этот обычай мне, пожалуй, понравился. У жизни в Болотном Краю начали отыскиваться некоторые преимущества!

После того, как все утолили голод, капитан Лонкоп решил ввести нас, так сказать, в курс дела, то есть объяснить, в чем будет заключаться наша служба. По-моему, капитан был пьян, но никто из ветеранов не проявил удивления или недовольства – значит и нам, новичкам, не было повода волноваться. Хозяин замка сидел рядом с Лонкопом и время от времени вставлял слово или кивал. Из объяснений я понял, что пока сэр Антес находился в плену, его солдаты и слуги – те, что помоложе – разбежались, прихватив все, что легко можно было унести. Ну, то есть все, что не было приколочено гвоздями. Они спешили и у этой спешки были основания. Вскоре, прослышав о несчастной судьбе замка Дашстель, явились дворяне, владельцы окрестных замков. Явились под предлогом охраны замка в отсутствие законного хозяина и якобы для того, чтобы поймать и покарать мародеров. Эти уже не спешили, у них было время отдирать приколоченное и даже подбирать вырванные гвозди. В конце концов разъехались и они, поскольку претендовать на замок при живом законном владельце не могли. В случае смерти сэра Антеса его лен превращался в выморочное владение и отходил короне, то есть принцу Лонервольту. А вот если бы кому-то из соседей удалось бы захватить нашего нанимателя в плен, появлялись интересные варианты…

К тому же сэр Антес располагал кое-какими ценностями и фамильными реликвиями, которые обеспечат его платежеспособность. Все это были припрятаны столь надежно, что мародеры их не нашли, но наличие у нашего рыцаря кубышки делало его еще более заманчивой добычей. Словом, мы должны были охранять его милость, пока он не наладит в своем замке нормальную жизнь и не наберет новых латников. Кстати, подумал я, поэтому Лонкоп и принимал в отряд бросовых солдат – все равно кого-то из них сманит сэр Антес.

Но телохранительскими функциями наша служба не исчерпывалась. Еще нам предстояло заново привести к покорности сервов сэра Дашстеля. Близится время уборки урожая и болотники, зная, что у сеньора дела плохи, постараются припрятать часть собранного. Здесь, на болотах, урожаи наверняка скудны и крестьяне будут дорожить каждой крохой. Сеньор – тоже. Веселая служба нам предстояла, что и говорить…

– Войны? Между твоим народом и моим?

– Нет-нет! У нас был общий враг! Мы называли это Великими войнами…

– Неужто сюда добрались орки? Я не верю.

– Нет, разумеется. Войны шли далеко на востоке. Но потом здесь побывали гномы. Князь, люди и эльфы сражались плечом к плечу, мы победили… Но Белой Башни больше нет… Люди и эльфы теперь стали несколько ближе, понимаешь ли… Э, слишком долгий разговор… Может, лучше мне говорить о тебе? Князь, пришло твое время. Ты просил Мать о возможности отомстить и восторжествовать над родом Эгеннлана. Этой ночью ты…

– Постой, человек, я ничего такого не помню… Хотя… Пожалуй… Отомстить Эгеннлану было бы славно… Или его потомкам… Но почему Мать решила, что мне нужна твоя помощь? А, человечек?

– Для меня это – обязанность. В моем роду, и в роду сэра Вальнта… Воина, как ты его назвал, князь. Словом, есть несколько семей в этом городе, в которых… ну, что-то вроде фамильной клятвы помочь тебе, когда ты вернешься. Мы ведь ждали тебя, как видишь. Я знаю только, что это – повеление Гунгиллы. Что я могу знать о решениях Гунгиллы? Как мы можем о них судить, верно, сэр Вальнт? Возможно, Мать нашла забавным, что ты, князь, восторжествуешь над потомством Эгеннлана при помощи потомков тех самых людей, что способствовали твоему поражению?

– Да? – в бесстрастном голосе Черного Ворона впервые послышались какие-то интонации, – а что? Пожалуй, это и в самом деле будет… Как ты сказал? “Забавно”? Да, забавно. Ха! И это будет сегодня, в нынешнюю ночь?

– Да, в ночь полнолуния. Представь себе, князь, сколько поколений моих короткоживущих предков ждали этой ночи, ждали твоего появления в Ливде!

– Хм, это и в самом деле забавно! Человечки рождались и умирали в этом городе, ожидая моего появления… Поколение за поколением – хе, славная шутка! Они бы позавидовали тебе, твои не дождавшиеся предки, человечек! И как же мне встретиться с потомком Эгеннлана?

– Он будет во дворце. Его окружает стража. Много людей…

Так-так. Они приведут эльфа во дворец и он будет убивать там, где, как ему скажут, пролегает путь к потомку Эгеннлана. А еще есть наемные солдаты, как я слышал. Они прикончат тех, кого не успеет убить эльф. Понятно… Не совсем, но понятно… Осталось только сделать так, чтобы Совет собрался ночью в Большом доме – но это уже совершенно технический вопрос. А ловок наш Сектер, он обернул дело так, что Меннегерн верит каждому его слову. Наш хитрец неуверенно мнется, он запинается, он обращается за поддержкой к барону – а ведь это один из самых известных болтунов в городском Совете! А самое главное – то, что Меннегерн не ждет, что его обманут именно таким образом, он думает, что люди – второстепенные действующие лица нашей мистерии. Он не собирается даже спросить об именах собеседников – “человечков”… Для него они – просто безымянные тени, которые явились из небытия и туда же канут, двое из многих на его бесконечно долгом жизненном пути. В голове князя эльфов просто не может возникнуть мысль, что его будут использовать так грубо. Он не допускает и намека на то, что он, князь Меннегерн, Черный Ворон из прошлых веков – всего лишь орудие в руках людей. Человечков. Че-ло-веч-ков.

– …Много людей меня не остановят. Но тебя не смущает, что я буду их убивать, твоих братьев?

Эльф меряет всех по себе. Он не понимает, что людей сейчас слишком много, чтобы всех соплеменников считать братьями. Чересчур много братьев для того, чтобы можно было относиться к ним по-братски.