Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

пригласил, я к ним подойду, разыграю хитрого дельца, напою их, чтобы у них мозги отключились… всё как обычно, по методу покойных Лесника и Костяна. Не будь те мошенники такими убийцами, я бы их тогда оставил, чтобы использовать для этой схемы, но поработаю здесь сам.

Всё должно разыграться как по нотам. В нужный момент я предложу им поработать совместно, восстановить перевозки без участия братвы, намекая на крышу в ФСБ и то, что Денис слушается только меня.

Встреча будет в китайском ресторане, и у всех троих есть общий знакомый — китаец Чжоу Гуй, который всем представляется Сашей. Он владелец ресторана, но замешан с делами китайской мафии, Веселовский его упоминал как посредника между «Хозяином» и братвой.

Когда зайдёт разговор о работе, он тут же появится рядом, ведь кому ты будешь продавать груз, как не китайцам. Этот Чжоу Гуй выведет меня на «Хозяина», если почует выгоду. Сам всё ему доложит, и «Хозяин» предложит встречу мне.

Только надо убедить его, что всё серьёзно не только для меня, но и для него, а другого шанса получить выгоду для банды не будет.

И ещё нужно показать, что местная братва делает всё, чтобы от них избавиться. А почему — вот над этим я и работал.

* * *

План, чтобы начать бухать с кем надо, оказался самым простым. Эти трое — Черёмушкин, Тимошенко и Мамедов — даже не стали выяснять, кто именно был инициатором приглашения, а просто накинулись на принесённую выпивку и жареное мясо со всякими приправами.

Я думал, придётся придумывать убедительную причину, но всё было очень просто. Даже когда я сел, это никого не удивило. Познакомились быстро, а когда я сказал, кто я такой, их глаза загорелись от жадности.

Это не прожжённые бандиты, рискующие головой каждый день. Тем приходится думать и плести интриги, иначе им не выжить. А это просто чинуши, которым всё само падает в карман. Как те генералы из сказки, которые сидят и ждут, когда их накормят.

Сам же я снова играл роль наглого и молодого мажора, который добрался до денег. Заказывал дорогие вина и китайскую водку с женьшенем и заспиртованной змеёй в бутылке, пробовал разные блюда, звал официантов, чтобы приносили ещё.

Братва не очень любила китайские рестораны, потому что здесь не включали блатняк. Обычный народ тоже не ходил, потому что еда здесь была дорогой и чисто китайской. И если ещё к гобажоу, свинине в крахмале, мы привыкли, то остальные блюда были совсем экзотичными.

Свет в общем зале приглушён, стены покрыты плакатами с пейзажами в китайских стилях, драконами и иероглифами, но это для того, чтобы скрыть бедную отделку, штукатурку и трещины — ресторан «Красный дракон» размещался в бывшей столовой «Пирожок», закрытой пару лет назад, а та столовка особым богатством не отличалась.

За порядком следили крепкие парни-китайцы в чёрных костюмах, официанты — все как на подбор взрослые мужчины в аккуратных рубашках, которые хорошо говорили на русском. Вскоре нашлась компания из девушек, тоже китаянок, которые без всякого смущения подсели за столик. Хозяин ресторана нас заметил и решил ублажить.

Одна, которая представилась Машей, сидела рядом со мной. По-русски она не понимала почти ни слова, но кивала и улыбалась, призывно глядя в глаза.

— Друга-друга, — звал официанта разгорячённый китайской водкой Тимошенко — седой пузатый мужик, работающий в таможне. — Принеси чё-нибудь, видишь — стол пустой.

Сидели впятером, но моя команда дежурила рядом — здесь находился экипаж ГБР, укрытый от посторонних глаз, и заодно несколько человек с боевым огнестрелом на случай, если что-то пойдёт не так.

Приехал я на БМВ, который собирался отдать в жертву. Денчик, скрепя сердцем, подтвердил потерю машины. Всё должно выглядеть естественно, будто это организовали не мы. Кто в своём уме согласится уничтожить почти новый БМВ? Значит, точно напали.

Со мной прибыл Василий, лейтенант из управы ФСБ, человек Иванова. По виду молодой раздолбай, но взгляд, как у злого волчонка. Не знаю, какими талантами он обладает, но сам Иванов хвалил его как способного ученика.

От него требуется просто присутствовать, ведь он играет роль нашей крыши. Ну и Василий подтвердил, что послание куда надо дошло, как и место встречи. Сам ресторан боевики штурмовать не сунутся, но могут подложить бомбу в машину или ждать у дороги. За этим мы следили.

Ну а я наседал на Черёмушкина, пьяного мужика, толстого, как кабан, который вёл себя так важно, будто он не чиновник из администрации, а сам губернатор.

— И чё там порешали? — спрашивал он, глядя на меня.

Глазки поросячьи, зубы мелкие, чёрные и кривые — ещё не пришла мода на белые зубы среди чиновников.

Я знал из записей Зиновьева, что этот тип не только знал, что возят китайцы, но и порой просил что-нибудь попробовать сам из «живого товара». Хитрый опер фиксировал всё, чтобы в будущем использовать при необходимости, как компромат. Конкретных доказательств нет, но это вполне может быть правдой. Я бы не удивился, повидал слишком много разных тварей.

И, скорее всего, Черёмушкин негодует, что всё сорвалось.

— Так чё, Иван Семёныч, всё просто, — я чуть шатался, будто пьяный, — договорились, что у Дениса Ильича все здешние точки останутся, ну а Москву будут делить.

— Во как, — чинуша смотрел на меня, как на клад, думая, как бы озолотиться, хотя ещё утром о такой возможности не знал.

— Сначала поспорили, но сами знаете, что у нас в крае вся таблица Менделеева добывается, — похвастался я пьяным голосом. — Нам есть, что продавать. Было бы куда продавать.

— С этим сложно, — взгляд чиновника стал трезвее. — Потому что мало того, что тут менты влезли, куда не просят, так ещё и, оказывается, бандиты тогда подвизались.

Ага, будто сам не при делах.

— А зачем нам бандиты? — я усмехнулся. — Бандитские крыши — это вчерашний день. Вот кто будет завтра рулить, — я кивнул на Василия, а тот поднял стопарик и опрокинул: — менты и силовики.

Не знаю как, но молодой чекист совсем не пьянел, следил за обстановкой. В разговоры его только не пускал, зато внешне свою роль он играл хорошо.

Ну и я тоже, ведь вскоре рядом с нами вдруг возник ещё один человек — высокий китаец лет сорока в узких очках, который испытующе смотрел на меня. Костюм дорогой, вид приличный, какой может быть у китайского бизнесмена.

Вот и он,