Временная ведьма - Марина Милованова

К счастью, пока судьба зорко оберегала нас от неприятных встреч с хищными обитателями острова, но подтверждений тому, что эти звери здесь водятся, мы нашли предостаточно. Начиная от грозного рычания и следов на земле, заканчивая изодранными стволами деревьев и растерзанными тушками мелких зверушек.

Теплая вода столь ласкового на первый взгляд моря тоже оказалась не без сюрпризов. С наступлением сумерек к берегу прибивались медузы, причем их было так много, что вода отсвечивала в темноте слабым фосфоресцирующим светом. Смотрелось красиво, но плавать рядом с такими соседями никто не решался. Иногда на песок выбрасывало морских ежей.

А однажды мне привиделся акулий плавник. На поверку он оказался простым обломком дерева, но так быстро, как в тот раз, я никогда в жизни не плавала. И вряд ли когда-нибудь сумею повторить подобный заплыв на бис. Отойдя от шока, я решила мрачно пошутить и сообщила окружающим, что если на острове все возвращается на свои места, то умирать здесь совсем не страшно, потому что обязательно оживешь на следующий день.

В ответ надо мной искренне посмеялись и объяснили, что сей феномен касается исключительно неодушевленных предметов, а если я не доверяю словам, то могу очень быстро проверить на личном опыте.

В процессе исследования богатой флоры острова меня тоже ждало досадное разочарование. Столь желаемых мной кокосов и бананов не нашлось, и это несмотря на то, что пальмы на острове росли довольно часто. Зато нашлись… заросли малины и клубники. Домовой объяснил подобную шутку природы привычным восклицанием: «Да мало ли что под руку попадает во время колдовства!» Но когда на нас неожиданно из кустов выскочила самая натуральная домашняя свинья и пронеслась мимо с возмущенным визгом, я поняла, что этот остров не просто полон сюрпризов, но переполнен ими под завязку. Чего и кого здесь только не было!

Я лично нашла в кустах ржавый самовар, взявшийся невесть откуда и провалявшийся на острове бог знает сколько времени, Элка наткнулась на рогатый шлем, принадлежавший какому-нибудь викингу, жившему сотни лет назад, а домовой притащил в качестве трофея сухую шкуру змеи, метра полтора длиной. Грозился оставить в пещере, но, к несчастью для пушистика и к великой радости остальных, шкура была настолько сухой, что попросту рассыпалась в труху, избавив нас от ссор и споров.

Еще нам удалось поймать пару кур во главе с петухом и кролика, большого разноцветного попугая и ежа, а вот ту самую свинью, которая, похоже, оказалась на острове недавно, а потому носилась как угорелая, выпучив от страха глаза, сколько ни пытались поймать, так и не смогли. Хрюшка погибла ночью, когда в ответ на ее визг послышался короткий рык и… все стихло. Утром мы сумели найти только копытца. А я лишний раз убедилась в правдивости слов пушистика: смерть на этом острове была настоящей и сомнению не подлежала.

Как мы строили загон для кур, выделив под это дело дальний угол пещеры, удирали от воинственно настроенного петуха, носились с кроликом, передавая его с рук на руки, словно плюшевую игрушку, и воевали с попугаем, который хлопал крыльями и яростно клевался, это отдельная история. Причем довольно трудная, учитывая то, что куры кудахтали не переставая, а загон приходилось чистить каждый день во избежание специфического запаха курятника. Выставлять же птиц из пещеры мы боялись, потому что не хотели привлекать внимание хищников. Но, несмотря на неудобства, в конце концов у нас появилась живность, причем больше для развлечения, чем для пропитания.

Куры, разумеется, несли яйца, а вот кролик спал между нами по ночам на правах любимца. Еж самостоятельно облюбовал угол возле загона, и выгонять его в джунгли мы не решились, хотя по ночам эта ходячая колючка будила нас своим топотом и шуршанием. А попугай, вредная и склочная птица, поначалу прилетал к нам изредка за какой-нибудь подачкой, а потом привык и привел за собой всю стаю. Разумеется, когда штук двадцать – тридцать ярких красно-зеленых птиц рассаживаются на дереве, это смотрится потрясающе красиво. Но когда вся галдящая орда слетается в пещеру, вытесняя из нее остальных, и устраивает там полный бардак, то, согласитесь, красота мало спасает.

Пришлось с воплями выгнать крылатую братию, которая, как выяснилось, оказалась очень и очень обидчива. Оскорбленные нашим нерадушным приемом, птицы теперь так и норовили клюнуть за пальцы или в темечко. А пещеру от вторжения пернатых мы все же сумели защитить: сплели плотную сетку из веток и поставили ее у входа на манер заслона. Это, конечно, только на словах быстро делается. На самом же деле мы с Элкой потратили целый день на возню с ветками, которые мало того что плохо гнулись, но еще исцарапали нам руки и все время норовили хлестнуть по лицу. В общем, скучать не приходилось.

Но, несмотря на все наши поиски, которые затевались с одной-единственной целью, достичь этой самой цели мы так и не смогли. Никакого магического источника обнаружить на острове не удалось.

– Все впустую! – злилась я, сидя на берегу и швыряя в воду мелкие камешки. – Никакого источника нет. Теперь мы будем вынуждены провести на острове всю свою жизнь, до самой старости!

– А что, солнышко старческим костям всегда полезно, – радостно просветил меня домовой, азартно подпрыгивая на песке в такт своим камушкам, которые он ловко пускал по воде. – К тому же рано или поздно кто-то кого-то все равно доведет: либо мы остров до ума, либо он нас до белого каления. Ты рассчитывай на то, что остров один, а нас много.

– Тем более что мы отличная компания, – поддержала пушистика Элка, даже не скрывая на губах мечтательной улыбки.

Проследив ее взгляд в сторону Грея, возившегося неподалеку с рыбой, я с трудом сдержала тяжелый вздох и кинула в воду очередной камушек. Тот улетел неожиданно далеко.

Правильно, я злюсь! Я очень злюсь! И на самом деле причин для злости у меня предостаточно. Начнем с того, что надежды на то, что мы сможем покинуть этот остров, развеялись вообще. Да, нет худа без добра: после столь тщательных поисков каждый из нас может сказать, что знает этот остров как пять пальцев. Но факт остается фактом: море, жара и песок – это хорошо только на курорте. Особенно когда под боком отель с комфортабельным номером и рестораном. А отдых «дикарем» никогда не был мне по вкусу. И уж тем более осознавать, что этот отдых может затянуться на всю оставшуюся жизнь, мне совершенно не хочется.

А еще масла в огонь моего недовольства подливает Элка. Причем щедро так подливает! За все дни, в течение которых мы исследовали остров, подруга аккуратно и ненавязчиво исследовала Грея. То ей расскажи про какой-то там неизвестный цветочек, то достань фрукт, который висит слишком высоко, то понеси на руках, потому что она подвернула лодыжку, то ей страшно, то еще что-нибудь в этом духе. А сейчас, по окончании поисков, ее интерес не только не угас, но и распалился.