Северная корона - Георгий Реймерс

К исходу дня стали появляться береговые скалы. Течение усилилось. Река глухо ворчала на перекатах. Уже в сумерках, миновав обрывистый скальный яр, плоты причалили к прибрежной отмели.

Алексей встал и осмотрел грот, в котором провел ночь. Вырубленный в скале, он имел правильную кубическую форму. Стены довольно хорошо отшлифованы. На полу плетеные коврики. Каменный выступ, на котором Алексей спал, был застелен толстым мягким матрацем. У стены высеченные из камня стол и два сиденья. Окон не было. Свет проникал через выходной проем. Лоскут ткани, заменяющий дверное полотно, откинут.

Алексей потянулся и сделал физзарядку. Самочувствие стало лучше. Он потрогал лицо. Сейчас бы побриться… Да где тут найдешь бритву? Зенды наверняка не знают, что это такое? Они совсем безволосые. «Пойду к реке, умоюсь», — решил он и, выходя из грота, чуть не столкнулся с Тскаром.

— Отдохнул? — спросил тот после взаимных приветствий.

— Да. Хочу привести себя в порядок. Сможешь ли достать очень острый нож и тот скользкий корень, которым вы натираетесь, чтобы отмыть грязь?

— Для чего?

— Мне нужно сбрить с лица волосы.

— Как сбрить? — не понял Тскар.

— Ну соскоблить, что ли. Убрать, чтобы их не было.

Глаза Тскара заблестели. Из горла вырвались отрывистые звуки. «Вот как они смеются», — догадался Алексей и спросил:

— Что тебя забавляет?

— Зачем их убирать? — смеясь, проговорил Тскар. — Все, что есть на тебе и внутри тебя, для чего-нибудь нужно. Разве будет хорошо, если один посчитает лишними пальцы, другой — ноги, третий — глаза.

Теперь уже рассмеялся Алексей. Логика Тскара его не убедила, и он повторил свою просьбу.

— Я могу это принести, но все-таки подумай, стоит ли так делать? забеспокоился Тскар, увидев, что Алексей серьезно намерен уничтожить волосы на лице.

Только когда Алексей поклялся, что такая процедура не принесет здоровью ни малейшего вреда, Тскар неохотно пошел разыскивать нож и корень, заменяющий мыло. Алексей же сбежал вниз, к реке, и с наслаждением окунулся в прохладную воду.

Прошло несколько дней. Живя в пещерном городе зендов, Алексей успел познакомиться с бытом и нравами этих разумных обитателей планеты. Он узнал, что в период расцвета цивилизации у зендов были города, предприятия, сельское хозяйство. Многого достигли они и в развитии наук. Беседуя с Тскаром, Алексей убедился в его обширных знаниях. Зенды правильно представляли себе строение своей планетной системы и Вселенной. Неплохо зная математику, они могли делать некоторые инженерные расчеты и имели кое-какие технические приспособления собственного производства. Алексей был уверен, что у зендов в недрах гор скрыта своя промышленность. Обратил он внимание и на то, что все юное население обучалось.

Уйдя от поработителей в лес, зенды вовсе не одичали. Вынужденные все время быть настороже, они привыкли вести скрытый образ жизни и, сохранив основы своей былой культуры, приобщились к природе, стали неприхотливыми, выносливыми. Тяжелые условия заставили их объединиться в единую семью, где каждый был готов прийти на помощь другому. Как понял Алексей, у зендов не было личного имущества, кроме одежды и мелких бытовых предметов, которыми владела каждая семья. Поровну распределялись и продукты питания. О деньгах они не имели никакого понятия. О религии — тоже. От Тскара Алексей узнал, что зенды никогда не пытались связать непонятные явленияс проделками сверхъестественных сил. Они считали все в природе закономерным, а если чего-нибудь не могли объяснить, то это только потому, что пока не хватало знаний.

В общественном устройстве у зендов удивительно сочетались первобытные обычаи с укладом сравнительно высоко цивилизованного общества. И, что особенно понравилось Алексею, это их исключительная честность, дисциплина и организованность. Оно было и понятно. Без таких качеств вряд ли они смогли бы выжить и сохранить свою культуру.

Однажды утром, когда Алексей сидел у входа в грот, к нему подбежал Тскар. Именно подбежал, чего раньше не бывало. Сердце Алексея неистово заколотилось. Он вскочил и схватил его за плечи:

— Ну, говори! Говори! Отпускаете?..

С надеждой и мольбой глядя на Тскара, Алексей даже не заметил, что причиняет ему боль.

— Разожми свои пальцы, — попросил Тскар. — А теперь собирайся. Пойдем к Старейшему. У него твой друг.

Войдя в огромный зал Большого грота, Алексей увидел группу зендов и Эрея.

— Эрей, дорогой! — Вне себя от радости он бросился к молодому лону и чуть было не заключил его в объятия, но вовремя сдержался. Постеснялся выражать такие бурные эмоции при зендах. — Ну здравствуй! Наконец-то увиделись!.. А где Тата?

— Я здесь один. За нее не беспокойся, она здорова и в безопасности.

— Спасибо тебе большущее! Оттуда есть новости? — указал Алексей вверх.

Эрей сделал предостерегающий жест и перевел взгляд в глубину грота. Там, из проема, вышел рослый зенд и направился к ним.

— Это Старейший, — вполголоса пояснил Алексею Тскар.

Зенд подошел. Он совсем еще не был старым. В зале находились куда более пожилые. «Вероятно, его так называют не за возраст, а по общественному положению», — подумал Алексей. Старейший имел хорошо развитую мускулатуру и превосходил ростом других зендов по крайней мере на целую голову. В остальном он внешне ничем от них не отличался. Такая же грубая одежда и полное отсутствие каких-либо украшений или отличительных знаков.

Тскар обменялся со Старейшим несколькими фразами, после чего тот, по обычаю зендов, опустился на корточки. Все последовали его примеру. Эрей и Алексей сели на коврики.

Первым заговорил Старейший. Обратясь к Тскару, он попросил узнать, что нужно от зендов тому, кто пришел в лес вместе с их врагами. Тскар собрался было перевести, но Эрей опередил.

— Да, я пришел с вашими врагами, но они и наши враги. Здесь находится мой друг. Я пришел за ним.

По залу прокатился сдержанный говор, Старейший вздрогнул, но тут же овладел собой и спросил:

— Тебе незнакома наша речь, а нам твоя. Почему мы понимаем друг друга?

Эрей улыбнулся.

— Не думай над этим. Прими все так, как оно есть. Я с тобой буду говорить без чужой помощи, а он, — указал Эрей на Тскара, — пусть переводит разговор моему другу.

— Пусть будет так, — согласился Старейший и снова задал вопрос:

— Если уллы и авды вам враги, почему вы хотите к ним вернуться?

— У них наша женщина, ее нельзя оставить. Но нам нужно там быть и по другой причине. Готов ли ты меня выслушать?

— Говори, — ответил Старейший.