Медвежий замок - Дмитрий Светлов

– Далее пойдет четырехметровый арочный пандус. После выстрела пушка сама туда откатится.

– А боезапас? Порох слишком близко, может воспламениться от выстрела.

– В каземате хранятся ядра и картечь. За пандусом еще одна стена с карманами для готового пороха.

– Что значит «для готового пороха»?

– Внизу хранилище для серы, селитры и угля, выше весовая, где готовят порох, еще выше отмеряют заряды.

– Я не совсем понимаю. Зачем делать разные пороховые заряды?

– А как регулировать дальность выстрела? Чем больше пороха, тем дальше полет ядра.

– Вы куда смотрели, когда кричали в сарае: Cannon! Cannon![53]

– На пушку, конечно.

– А систему вертикальной и горизонтальной наводки видели?

– Говори по делу, без преамбул, может, весь проект придется переделывать.

– Посмотри еще раз на старую пушку! Угол подъема определяет дальность полета снаряда.

– Хорошо, поедем после Рождества.

– Лично я поеду завтра.

– Куда спешить?

– Ты как хочешь, а мне надо двенадцать апостолов вытащить из машины.

– Ты серьезно?

– Фотографии с древних икон.

– «Фото графия…» Интересное сочетание слов. Покажешь?

– Разумеется. Боюсь, что любопытства ради там все перероют.

– С ними Савиолло, из него получается хороший надсмотрщик.

– Нет, я завтра уеду, мне еще с врачами надо переговорить. Сюда хочу переманить.

– Разумно, здесь они получат спокойную жизнь и надежную защиту.

– И я о том же. Да, у меня остался вопрос по башням. Почему вы их строите асимметричными?

– Зачем делать одинаковую толщину внешней и внутренней стены? Неразумно, обстрел будет только снаружи.

– Да нет, я говорю о разных размерах трех башен.

– Здесь не нужна красота, первая башня прикрывает подход к реке и поставлена для обстрела кораблей.

– Я понял, но третья башня намного меньше.

– С той стороны спуск к деревне, противник может высадиться на берег в любом месте, хоть в пяти километрах от крепости.

– А у нас там одна маленькая башня!

– Так и должно быть, наверху три орудия против осадной артиллерии, внизу десять противопехотных пушек.

– А средняя башня зачем?

– Для прочности, между башнями должно быть не более ста метров, иначе стена начнет заваливаться.

– Не слишком ли размахнулись с размерами? Триста метров вдоль берега!

– Нормально, от башни до вепсской деревни и реки осталось пятьсот метров, пушки не дадут врагу спокойно переправиться на наш берег.

– Обойдут и ударят с другой стороны.

– Ты в лес не ходил, там дальше гранитный уступ, затем десятиметровый обрыв.

– Ну и что?

– Солдатам с оружием через лес тяжело пройти, да еще со штурмовыми лестницами, а штурмовать вообще бессмысленно.

– Стену ставить не будешь?

– Нет, только бруствер.

– Получится две стены и два бруствера. Сколько потребуется пушек?

– Не более сорока.

– Не мало?

– Много. Атака может быть только с двух сторон, пушки нетрудно перевезти на любое направление.

Антонио прочитал настоящую лекцию о принципах фортификации и методах защиты крепостей. Мог бы сказать и больше, да подошел Хинрих Пап, началось знакомство и взаимный обмен любезностями.

За время беседы Норманна с итальянцами учитель успел осмотреть не только заложенные фундаменты и возведенные стены, но и размеченную колышками территорию. Соответственно и его вопросы касались общей планировки заложенной крепости.

– Почему вы собираетесь делать с одной стороны широкие ворота, а с другой – ограничиваетесь въездом для всадника?

– Северные ворота строятся из расчета атаки на противника. На южной стороне проложим змейкой узкую дорожку.

– Я не могу понять смысла в такой тропинке.

– Спуск к реке сделан уступами, гарнизон легко организует атаку сверху вниз, а осаждающим не взобраться.

– В крепости должна быть церковь.

– Вы не обратили внимания на размеченный участок под храм?

– Почему же, удачное место, прихожане сразу от ворот идут к центральному входу. А как пройти жителям южной деревни?

– Именно по проложенной тропинке, это ее основное предназначение.

– Ой, простите! Об этом я и не подумал! А почему вы закладываете церковь не в центре крепости?

– Визуально она получится в центре. Вы не обратили внимания на разметку дворца господина Norman von Russ.

– Это будет дворец? Такой огромный?

– Жилые комнаты расположатся с обратной стороны окнами на юг, а здесь только парадный зал приемов.

– Все равно очень большое здание.

– Со стороны площади помещения для советников, управляющих и гостей, затем комнаты личной гвардии и арсенал.

– А склады, конюшни, каретная, шорники? Я не смог определить их место.

– Они будут пристроены к стене.

– Да? Стена получается тонковатой, не более трех метров у основания.

– Зато визуально она будет выглядеть не менее десяти метров, а крыша комнат для конюхов и прочей обслуги послужит площадкой для стрелков.

Норманн решил не вмешиваться в разговор и направился к Дидыку: не терпелось узнать новости о формировании собственного войска. Он не собирался воевать, бить шведов или норвежцев, захватывать новые территории. В то же время не забывал об атаке мурманов на расположенную рядом деревушку. Да и расхожая фраза «Хочешь мира, готовься к войне», придумана не просто так. И сам не так давно грабанул датского владельца, а затем побил тевтонцев из замка Динамюнде. Нет, нынче без солдат или, как сейчас говорят, дружины в одиночку не прожить. Идти под руку ближайшего князя себе дороже – и денег дай, и повоюй на его славу. Лучше жить отдельно и независимо, спокойней и сытнее, хотя за самостоятельность придется платить своему войску. В любом варианте так выйдет лучше, тотальная междоусобица под флагом «каждый сам за себя» в данном конкретном случае приносит только пользу. Дидык встретил на пороге большого двухэтажного дома:

– Здравствуй, боярин Андрей, с возвращением! Спасибо за то, что слово сдержал!

Какое слово? Он не помнил за собой никаких обещаний, не говоря о выполненных.

– И тебе здравствовать, коль назвал меня по имени, говори и свое.

– Захаром крестили. Заходи, желанным гостем будешь.

Изнутри дом выглядел вполне обжитым, и не только наличием мебели и протопленными печками, в нем ощущалось то, что называют жилым духом.

– Садись, боярин. – Дидык указал на кресло во главе стола.

– Как же я сяду на хозяйское место?

– Садись, боярин, не перечь, я тебе служу и место мое под твоей рукой.

Норманн читал о правилах старшинства, но никак не полагал, что оно распространяется на выбор места в чужом доме. Осмотрел предложенное кресло, обивка из толстого синего бархата с затейливыми медными гвоздями. И мягко. Почему?