Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти - Иван Иванович Кузмичев

– Стрелок! – ору что есть мочи, закрывая собой любимую с ребенком.

На крик тут же отреагировали только мои лейб-гвардейцы, стоящие рядом со шведскими собратьями, но много ближе к входу, чем к оцеплению. Карл недоуменно посмотрел на меня, потом повернул голову в сторону упавшего солдата. Изумленный, он попытался укрыть жену, но не успел – выстрел прогремел, словно гром среди ясного неба.

Я словно в замедленной съемке видел, как летит приплюснутая пуля. Видел, но поделать ничего не мог, воздух вокруг был до невозможности густой, гуще меда и растопленной смолы. Мгновение растянулось до бесконечности. Я вижу, как неистовствует толпа – потерявшее разум людское скопище, нет больше лиц, остались рожи, нет глаз – одни буркала, нет рук – сплошные культи, кривые и омерзительные…

Пуля между тем преодолела большую часть пути. Стрелок целился не в королеву, как подумал я и как решил Карл. Убийца направил пистоль прямо в короля. Я не видел лица Карла, но могу с уверенностью сказать, что он был неприятно удивлен. Не думал король, что, пройдя десятки сражений и не единожды взглянув Костлявой в лицо, он упадет бездыханным кулем под колеса собственной кареты на своей свадьбе.

Судьба-злодейка всегда непредсказуема, ей нет дела до людских планов, человеческого счастья.

Последние сантиметры до тела короля пуля, будто по жестокой шутке неведомого колдуна, в моем восприятии летела с меньшей скоростью; я видел, как она вошла в левую сторону груди, аккурат в сердце. Карл слегка дернулся и начал оседать на брусчатку, из последних сил оттолкнув в сторону молодую жену. Тело короля еще оседало на мостовую, а солдаты оцепления уже бросились к убийце.

Толпа, собравшаяся возле собора, всколыхнулась и забурлила, будто живое человеческое море. Выстрел подстегнул животный человеческий инстинкт, люди в мгновение ока потеряли себя, остались полубезумные взгляды и не менее безумные желания: кинуться прочь, как можно дальше от смерти. На площади началась давка, люди не разбирали, кто куда бежит, падали женщины и старики, умирали в толчее здоровые мужики, не успевшие сгруппироваться и теперь валяющиеся на мостовой, затаптываемые грязными босыми ногами и полусгнившими туфлями бедняков.

Гвардейцы, быстро выстроились в двухшереножный строй и бегом бросились за убийцей, кое-как пробирающимся сквозь людское месиво, активно помогая себе рукоятью пистоля и щедрыми зуботычинами.

– Михаил, выводи всех наших к черту из этого города! Царевну, тьфу королеву Екатерину под охрану и к нам в резиденцию! – не глядя на командира лейб-гвардии, кричу я, склоняясь над бездыханным телом Карла. – Черт!

Положив пальцы на сонную артерию, я попытался нащупать пульс, но его не было. Пуля угодила прямо в сердце.

– Уйди от него, грязный варвар!! – истерично заорала принцесса Элеонора, ее некрасивое лицо стало вовсе уродливым: большой поросячий нос покраснел и пошел пятнами, рыбьи глаза выпучились еще больше, а на губах застыла мерзкая гримаса.

– Следи за своими словами, принцесса! – сжав до боли кулаки, выдавил я сквозь зубы.

– А то что, убивец? Убьешь меня как брата?! – продолжила она, оглядываясь по сторонам, словно спрашивала не у меня, а у собравшихся вокруг нас дворян.

– Ты что несешь, дура? Я-то здесь причем, скорее это тебе надо было беспокоиться, что трон из рук ускользнул, – немного успокаиваясь, небрежно заметил ей.

– Взять его! – взвизгнула Элеонора.

Однако вокруг нас с царицей, царевичем и ошеломленной королевой уже стояли плотным охранным ордером лейб-гвардейцы, к ним присоединились и русские дворяне, прибывшие на церемонию вместе.

– Успокойся, принцесса, мы сейчас уходим, – успокоил я ее.

– Ты убийца! – вновь как заведенная взвизгнула она, тряся пальцами у себя перед лицом.

– Уходим и как можно скорее, – не глядя на истеричку, бросил я собравшимся. – В случае нападения стрелять на поражение, не жалеть никого.

– Но, ваше величество, как же так, это ведь…

– Не знаю, что вы хотите сказать, ваше святейшество, но поверьте, нам не стоит задерживаться здесь, тем более, когда случилось вот это, – раздраженно оборвал я патриарха, махнув рукой на труп короля, который положили в карету и теперь пытались вывезти с площади.

Остаток дня прошел будто в дурном сне, часа два потребовалось королевским войскам, чтобы унять панику, однако поймать убийцу солдаты не смогли, он словно испарился. Истерика принцессы прекратилась, но неприятный осадок остался. Тем более думать сейчас о подписании союзнического договора и речи быть не может, ну не с этой же неадекватной женщиной его подписывать.

Но и это было не единственной проблемой, случилось так, что Екатерина оказалась в двояком положении: и королева, но в то же время и нет, ведь первой брачной ночи не было. Как быть? Этот вопрос архиепископ Упсальский и патриарх пытались решить между собой, но к единому мнению не пришли, решили собрать Синод с участием православных и лютеранских священников. Ну а пока царевна должна была жить поблизости. Для этого выбрали Аландские острова, отошедшие по мирному договору обратно к Швеции.

Решив не нагнетать обстановку, я принял решение покинуть королевство через два дня, аккурат тогда, когда вопросы с шведскими министрами будут окончательно улажены. Требовалось договориться, каким образом шведы будут вывозить своих граждан с финских и прибалтийских земель. В конце концов, приняли решение собрать их вместе в одном из приморских городов и по весне вывезти желающих за счет казны, с дальнейшей оплатой.

Отплывая от шведских берегов на недавно построенном фрегате «Князь Владимир», я с огорчением думал над тем, что как глупо рассчитывать и строить великие планы. Если в собственной стране король не может быть уверен в собственной безопасности…

Очередная задумка осыпалась пеплом сгоревших надежд. Что ж, быть может, тогда и не стоит больше рассчитывать на кого-то еще? Ведь Россия огромна и собственных сил у нее хватит на пару Европ, да и на Азию останется, при условии рационального подхода к делу.

– Милый, неужели опять война? – грустно спросила меня Юля, присев рядом.

– Нет, заинька, Швеции сейчас не до нас, у них проблем выше крыши, если они не образумят новую королеву, то королевство падет, – погладил я по руке царицу. – Эту войну Россия выиграла…

9 мая 1714 года от Р. Х.

Санкт-Петербург

Солоноватые холодные брызги хлестали по борту «Князя Владимира». Я стоял на палубе и наблюдал за тем, как постепенно на горизонте вырастают городские стены и невысокие приземистые шпили дворца светлейшего князя. Где-то там за серыми тусклыми камнями, покрывшимися зеленоватым мхом, вольготно расположились казармы морвитов, Адмиралтейство и Кунсткамера, оставшаяся здесь после смерти Петра Великого. Впрочем, зданий в городе хватало, за одиннадцать лет существования Петербург разросся, даже без существенных вливаний средств со стороны государства. Наверное, сыграло свою