Не люби меня - Мара Вульф

я пропустил битву. И почему только отправился вслед за отцом, а не за Джесс и Кейденом? Самое интересное прошло мимо меня. Следовало догадаться, что Джесс выследит альбиноса. Но все в итоге закончилось хорошо, и Прометей даже выдержал атаку Джесс.

Отныне не получится утаивать, что появилась новая диафани – та, что сумела пересечь границу нашего мира. Согласится ли она дать интервью для моего канала? Боги жаждали о ней что-нибудь узнать.

Прометей, как назло, сейчас жутко злится на эту девочку. Не хотелось бы мне оказаться на ее месте. Но кто знает, может, это к лучшему. Все-таки ему нужно было сосредоточиться на своем задании, а ей – на своем.

* * *

Он меня не убил. Он усадил меня на кровать и ушел. К сожалению, я слишком устала, чтобы извиняться или заставлять его отвечать на вопросы. Ну и плевать. Кейден снова перешел в свой «не-удостаиваю-Джесс-и-взглядом» режим. Вероятно, я это заслужила. Но мне все равно было больно.

Мы с Афиной сидели на ступеньках перед нашим домиком. Робин проснулась два часа назад и первым делом, естественно, спросила про Кейдена. Он поспешно отправился к ней, словно только того и ждал. Кэмерон кипел от ярости.

– Можешь подробно рассказать мне, что именно умеют диафани? – Я ковыряла палочкой мягкую лесную почву.

– Что тебе сказал Агрий? – ответила вопросом на вопрос Афина.

– Что я ему пригожусь.

– Забудь об этом как можно скорее. У диафани нет никаких сверхъестественных способностей. Это скорее спиритический дар. Что бы он от тебя ни хотел… в этом нет смысла. Разве что… – Афина осеклась.

– Разве что? – повторила я.

Она отмахнулась, покачав головой.

– Зевс защитит тебя, не переживай.

Почему-то меня это не успокоило. Прошла целая вечность, прежде чем на поляну явился Зевс. Не то чтобы это говорило в его пользу. Палочка сломалась от того, как остервенело я вонзала ее в землю.

Афина успокаивающе положила ладонь мне на руку.

– Все будет хорошо, – попыталась утешить она. – У нас все под контролем.

Кого она хотела на самом деле в этом убедить? Меня или себя?

– Тебе не жалко Агрия? Все-таки он твой брат, – поинтересовалась я. Метида желала спасти своего новорожденного сына от гнева Зевса. Все из-за одного дурацкого пророчества. А больше всех пострадал Агрий.

– Я не думаю о нем как о брате.

– Потому что у тебя не было шанса познакомиться с ним. – Прозвучало как упрек… для кого бы то ни было. – Как и у него.

– Ты защищаешь его? Он похитил твою подругу, и я даже знать не хочу, что он сделал бы с тобой, не появись мы вовремя.

– Все так, но он страдает от предсказания, к которому не имеет никакого отношения. Возможно, он сможет простить Зевса, если тот пообещает оставить его в покое и не изгонять в то жуткое место.

– Слишком поздно для этого, – заявила Афина, но уже не с такой уверенностью, как раньше. – Зевс не имеет права показывать слабость перед другими богами. Кто знает, какие глупые мысли взбредут им тогда в головы. Ты рассуждаешь как человек.

– Прошу прощения, – саркастично ответила я. До сих пор это не казалось мне слабостью. – Ты никогда не злилась на Зевса за то, что он поглотил твою маму?

– Я всегда считала своей матерью Геру. Зевс породил меня и стал любящим отцом. Возможно, это покажется тебе странным, но мне повезло с родителями.

– Ты права, мне в самом деле кажется это странным.

Позади нас скрипнула дверь, и на веранду вышла Робин. Подруга робко улыбнулась. Светлые волосы рассыпались по ее плечам. Она выглядела потрясающе.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Афина.

– Как будто много часов блуждала по лесу. Похоже, из-за меня случился настоящий переполох.

Я с удивлением переводила взгляд с Робин на Афину. Она действительно все забыла?

– Кейден хочет поесть со мной мороженого. Я так благодарна ему, что он нашел меня. Если бы не он, я бы точно умерла от голода. – Она, послав мне торжествующую улыбку, сбежала вниз по ступенькам и ушла.

– Она действительно ничего не помнит? – Боги предупреждали, но это все равно шокировало.

– Сон забвения, – пояснила Афина как нечто само собой разумеющееся. – Она считает, что заблудилась в лесу. Для всех так будет лучше.

– А Кейден ее спас? – Я запнулась, выговаривая эти слова.

– Ну в каком-то смысле это правда. Если бы он не отвлек Агрия, вам не удалось бы вытащить ее из пещеры. Хотя ты его потом едва не убила. О чем ты только думала? – Она поймала свою косу и обернула ее вокруг лба, словно корону.

Я почувствовала, как краснеют мои щеки.

– Вообще-то камень предназначался для Агрия.

– Объясни это Кейдену. Он очень, очень зол на тебя.

– Ну пусть тогда Робин его утешает. Она бы даже руки не стала марать о какой-то там камень.

– И тебе тоже не стоило этого делать.

– Запомню на будущее.

– Другого раза не будет, – тихо произнесла Афина. – Ты же понимаешь, да? Ты больше не подвергнешь себя опасности. Мы не позволим.

Я сглотнула. Момент прощания неумолимо приближался. Что мне делать потом с этим знанием? Я в самом деле смогу и дальше жить обычной жизнью? Ходить в школу, сдать экзамены и поступить в университет? Мне действительно стоило хорошенько подумать о выборе профильного предмета. Возможно, разумнее было бы оставить детскую мечту позади и жить дальше, вместо того чтобы тратить следующие годы на Грецию, о которой я теперь знала больше, чем мне того хотелось.

– Не забудь о своем обещании записать историю Агрия и всего, что недавно произошло.

– Но что мне вообще об этом известно? Как я узнаю, кто выиграл в битве? – Надеюсь, только я услышала прозвучавшее в моем голосе отчаяние.

– Боюсь, если Агрий победит, ты заметишь. Он исполнит приказ Геи, и люди исчезнут с лица земли.

– А если нет? – прошептала я, шокированная тем, с каким равнодушием слова сорвались с ее губ.

– Мы оставим вас в покое, – ответила богиня и успокаивающе погладила меня по руке.

Я сморгнула слезы злости, подступившие к глазам. А она великодушно притворилась, что не заметила их.

– Полагаю, моя история никого не заинтересует. В ней до сих пор не случилось ни настоящей битвы, ни соблазненных лебедями девственниц.

Робин и Кейден не замечали вокруг никого, кроме друг друга. Меня тошнило от одного их вида. К счастью, Кэмерон к тому времени уже уехал. Правда, он поругался с папой по этому поводу, но отец, как и всегда, одержал верх. С тех пор как Робин решила, что Кейден спас ее, она от него