Лекарство от любви – любовь - Ольга Егорова

– На какой вопрос? – уточнил Герман, отчего-то испугавшись этого вопроса.

Как выяснилось, не напрасно.

– Ну, что бы ты сделал, если бы был волшебником по правде?

– Волшебником по правде?

Никита кивнул и добавил:

– Для себя, конечно. Что бы ты изменил в своей жизни?

– Черт возьми, ну и вопросы ты задаешь…

– Да что сложного? Я бы, например… – Никита замялся. И даже про мороженое забыл.

Видно было – есть у него какое-то желание. Но почему-то он боится сказать об этом вслух.

– А вы? То есть ты?

– Я?

Да что же это такое, в самом деле! Невинный детский вопрос. Ведь так легко на него ответить. Ну же, Герман Дмитриевич, представьте себе – кристально чистое море, сказочный пейзаж, живописные бухты, экзотические растения. Пожелайте себе виллу на Болеарских островах, что может быть проще. Или – полететь в космос. Или – провести вечер с какой-нибудь звездой Голливуда. Это же так просто, а что еще может пожелать себе тридцатилетний одинокий мужчина?

Нет, только не думать о Пашке. О Пашке и о Лильке думать нельзя. В таких вопросах волшебство бессильно. Будет слишком больно – разочароваться в своих способностях волшебника. Слишком жестоко.

И все-таки, все-таки…

Герман покосился на девушку за прилавком. Кажется, она только что нечаянно озвучила его желание. Буквально за несколько секунд до того, как оно появилось. За несколько жалких секунд до того, как Герман успел понять: наверное, он был бы счастлив, если бы девушка за прилавком попала в точку.

Да, пожалуй. Если бы он был волшебником, он бы постарался сделать так, чтобы этот мальчишка каждый день был рядом. Например, жил с ним в одной квартире. Он был бы не против каждое утро завтракать с ним за одним столом, провожать его в школу, ругать за двойки, хвалить за пятерки. Лечить его от ангины. Гулять с ним по вечерам в парке, ходить вместе в кино, в кукольный театр, куда угодно – просто быть рядом…

Черт, и как ему вообще пришло в голову задать этот дурацкий вопрос?

Если называть вещи своими именами – он был бы не против оказаться отцом этого веснушчатого паренька на самом деле. Его настоящим «добрым папой». Пожалуй, он бы каждый день покупал ему мороженое. Две, три, пять порций, что бы там ни говорила эта…

Да, кстати. Раз уж он волшебник – гулять так гулять!

…а вместо этой легкомысленной и безответственной скандалистки-мамаши…

Пожалуй, это уже будет наглостью. Пожелать – такое…

…и все же, все же…

Нет, конечно же, она им ни к чему. Пусть смотрит свои сериалы, пусть болтает с подругами про шмотки и красивую жизнь, пусть разгадывает кроссворды, чем она, интересно, еще занимается? Едва ли Никита сказал правду о том, что мама никогда не опаздывала забирать его из школы или из детского сада. Наверняка просто оправдывал, выгораживал ее. Детям это свойственно – до поры до времени не замечать недостатки взрослых. Была бы она нормальной матерью – прежде всего не отправила бы ребенка смотреть спектакль в одиночестве.

Нет, конечно же, от нее нужно избавиться. И…

...и вместо этой легкомысленной и безответственной…

Если бы он и правда был волшебником!

Картинка в воображении вырисовывалась четкая – уютный и тихий семейный вечер, Герман с сыном сидят у телевизора и смотрят футбол. Приоткрывается с тихим скрипом дверь: «Мужчины, вы, наверное, проголодались?» В руках у нее – поднос, она опускает его рядом, на столик между креслами, она улыбается: «Ну, как дела на поле сражения? Наши по-прежнему ведут в счете?»

У нее тихая и ласковая улыбка. У нее удивительные глаза. Нежная и тонкая кожа. Она вся светится изнутри, она излучает счастье…

Несбыточное счастье.

Варя.

Наконец Герман решился и мысленно озвучил ее имя.

Но только мысленно. А вслух произнес:

– Я, наверное, слетал бы на Луну. Или на Марс, а может быть, на какую-нибудь другую планету.

Получилось неубедительно.

Никита смерил его сомневающимся взглядом:

– Детское желание. Взрослые люди обычно не мечтают о таких глупостях.

– Вот как?

Черт побери, ребенок был просто восхитительный. Ребенок нравился ему все больше и больше…

– А о чем же тогда, по-твоему, мечтают взрослые люди?

Никита в ответ промолчал. Только пожал плечами и проглотил очередной кусочек мороженого. А потом предложил:

– Может быть, нам выйти посмотреть, не пришла ли мама?

Герман посмотрел на часы:

– Рано еще. Еще две минуты… Ты, кстати, так и не сказал мне свое желание. Если бы ты был волшебником…

Но эта тема Никиту уже не интересовала.

– Если она уже пришла, то наверняка волнуется. Нужно выйти посмотреть…

– Да. Да, конечно, – опомнился Герман. Эта ревность, всколыхнувшаяся на самом дне души, была неуместной и непростительной. – Конечно, – повторил он и поднялся из-за стола. – Ты посиди, я пойду посмотрю. Я быстро… И не думай, я никуда не исчезну.

Никита кивнул.

Герман вышел из кафе в тягостном предчувствии: да, время неумолимо. Жалкие пятнадцать минут, отведенные им же самим себе, истекают. Нужно было заранее подумать об этом и прибавить еще хотя бы минут десять. Пять в крайнем случае.

Герман вышел из-за угла – теперь перекресток и вся площадка перед зданием театра была как на ладони.

Но никого, похожего на мать, поджидающую или разыскивающую своего ребенка, на площадке не наблюдалось. Вдоль тротуара шли редкие прохожие – не более того.

Он снова перевел взгляд на циферблат часов. Волшебное время истекло…

Истекло, черт бы его побрал.

А если она и в самом деле не появится? Если…

Черт знает что такое. Хоть бы с ней ничего серьезного не случилось…

Быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, Варя остановилась и перевела дыхание. Дверь в приемную была приоткрыта, оттуда не доносилось ни звука. Еще не успев зайти, Варя уже заранее знала – Кристину она там не обнаружит. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что ситуация уже не разрешится так просто.

Алина разговаривала по телефону. Лицо у нее было растерянное. Она кивнула Варе, указав на небольшой кожаный диван в углу помещения.

– Нет, ее сейчас нет. Попробуйте перезвонить позже. Нет, сотовый номер не изменился. Нет, не знаю. К сожалению… Всего доброго.

Она положила трубку и глубоко вздохнула:

– Здравствуйте, Варвара…

– Можно просто Варя. И лучше на ты. Значит, Кристина так и не появилась?

– Нет, как видите. – Голос был просто убитым.

– А домой вы ей звонили?

– Звонила. И домой звонила, и на сотовый звоню через каждые пять минут. Не отвечает. Странно все это…