Последний тоннель - Александр Неверов

- Значит я дошел все-таки, - непонятно зачем сказал Веник вслух. - Один дошел!

Больше он не уснул. В коридоре по-прежнему царила темнота, а парень лежал задумавшись. От тяжелых мыслей плакать хотелось.

В коридоре показался свет фонариков. Кто-то подошел к камере. Дверь открылась и внутрь шагнули несколько людей. Приглядевшись, Веник радостно вскрикнул. Это оказался Серафим и еще незнакомый пожилой мужик.

Товарищи обнялись.

- Ну, как ты? - спросил Веник. - Вырвался?

- Да. Как ты и говорил, выпустили. Но сюда пришлось на своих двоих переться. Ты видать здесь важная персона.

- А то! - усмехнулся парень.

- Здравствуй, Вениамин! - громко сказал незнакомый мужик. - Моя фамилия Панов. Ты меня не знаешь, но я, конечно же, о тебе слышал.

Веник пожал ему руку.

- Меня Рашевский прислал, - говорил мужик. - Он велел, как дождусь твоего товарища, так сразу с тобой к нему идти. Он сейчас на "Ильича".

- А пожрать у вас тут есть где? - поинтересовался Серафим.

- Конечно-конечно! Не вопрос!

Парень оделся и все они направились в столовую, возле которой толпились люди. Веник и Серафим подождали немного, а затем мужик их провел в отдельную комнатку, куда им принесли еду. Подкрепившись, они отправились к Рашевскому.

Еще в столовой Веник понял, что атмосфера сильно изменилась. В коридорах же царило оживление. То и дело мимо них быстрыми шагами проходили люди.

Во время пути по коридору, в стене справа открылась дверь, за которой мелькнуло освещенное помещение. Веник заметил надпись на стене рядом "Туалет".

- Мне туда надо, - сказал он и кивнул Серафиму. - Пойдешь?

- Иди, я тут подожду, - сказал тот.

Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, парень увидел выложенную кафелем комнату средних размеров. Сбоку стояла емкость с водой для споласкивания рук, а напротив двери возвышение, где сейчас, спиной к нему, стоял человек.

Как только парень вошел, человек закончил свои дела, застегнул ширинку и быстрым шагом направился к двери, не удосужившись помыть руки.

Бросив на него беглый взгляд, Веник с неудовольствием узнал Бульдога.

Тот прошел было мимо, но тут же замер на месте и удивленно уставился на парня.

- Это ты? - удивился он, ухмыльнувшись. - Сучий потрох...

Кулак Веника словно сорвался с предохранителя и резко врезался в скулу ублюдка. Тот, совершенно не ожидая удара, отпрянул к стене. Веник обеими руками схватил его за башку и изо всех сил резко треснул ее об стену. Глаза крепыша закатились и он осел на пол, широко раскинув ноги.

Веник подумал, не стоит ли попробовать свернуть негодяю шею, как это делал Серафим, но тут же отказался от этой затеи.

"- Хватит смертей!" - подумал он, делая шаг на возвышенность и задумчиво справляя нужду в ведро, установленное для этих целей. От накопившейся в бадье жижи исходил неприятный запах.

"- Да, хватит смертей" - снова подумал он, застегивая ширинку, наклоняясь и поднимая ведро за ржавую ручку. Подойдя к бесчувственному Бульдогу, парень вздохнул и, стараясь не запачкаться, опрокинул ведро тому на голову. Нечистоты залили крепыша с головы до ног, затекая за шиворот. Веник подумал немного и нахлобучил ведро на голову придурка.

Когда он отошел к емкости для мытья рук, открылась дверь и в проеме появилась голова Серафима. Тот уставился на сидящего с ведром на голове Бульдога.

- Ты чего? - спросил товарищ Веника.

- Ничего, - ответил тот, тщательно споласкивая почему-то дрожащие руки, но чувствуя себя при этом на редкость умиротворенно.

Дверь закрылась. Парень, вымыв руки, вышел в коридор, где ждали его Серафим и мужик, после чего они двинулись дальше.

- Кто это был? - тихо спросил Веника товарищ.

- Так, приятель один.

Бывший ангел ничего не сказал и не стал расспрашивать.

Выйдя на станцию Веник не смог удержаться от возгласа удивления. Открывшаяся картина представляла собой разительный контраст со вчерашним днем, когда он только пришел сюда. Люди толпились кучками вокруг ораторов, которые что-то объясняли. Рядом стоили колонну из женщин с детьми. Кое-где слышался смех. Казалось, что даже дышать стало легче.

Пока они шагали к противоположному краю станции, мелькнуло в толпе лицо Ильича, рыжего заместителя коменданта "Трубной".

Возле эскалаторов оказался пост-оцепление. Вооруженные незнакомые мужики сперва остановили их. Однако Панов что-то тихо сказал им, и их пропустили. Мужики, с которыми говорил их спутник, просто впились глазами в Веника.

Поднявшись наверх, миновав переход и спустившись по лестнице, все они оказались в центральном зале "Площади Ильича".

Веник с интересом разглядывал до боли знакомую станцию.

Здесь также царило воодушевление. Не менее сотни людей, кучками толпились в левой части станции. Правую же часть зала, где находились административные помещения, охраняло небольшое оцепление. Тут и там сновали люди, разнося приказы и распоряжения.

Скоро парни с провожатым оказались в знакомых служебных коридорах и вошли в кабинет, где сидело пятеро мужиков во главе с Рашевским и комендантом станции.

При их виде они оживились. Все наперебой приветствовали парня, с удовольствием пожимая ему руку. Веник и Серафим уселись на предложенные стулья. С неприятным чувством, Веник заметил, что тут также сидит давешний длинноносый тип.

Рашевский стоял перед столом, возбужденно переминаясь с ноги на ногу и потирая руки. На лице у него было написано торжество.

- Все отлично, Вениамин, - говорил он. - Все прошло, как ты и говорил. И даже лучше! Представь себе, мы уже встретились с людьми Полковника и несколько из них в этот момент уже на "Шоссе"!

- Ну, круто, - пробормотал парень.

Новость его мало тронула. С одной стороны хорошо, что сейчас будут выводить людей, как они задумывали. Однако, на уме у него было совсем другое.

- Хочешь с ним поговорить? - спросил советник, и, не дожидаясь ответа, повернулся к столу. Один из сидящих мужиков нажал какие-то кнопки на стоящем там приборе и жестом подозвал парня.

Веник, не стал пререкаться и подошел к столу.

- Говори так, без трубки, тебя услышат, - сказал советник.

Послышался гудок и громкий голос на всю комнату ответил:

- Шоссе слушает!

- Это Рашевский, - громко, в пустоту, сказал советник. - Вениамин здесь. Позовите этого...

Через секунду послышался слабый треск и чей-то, смутно знакомый голос сказал:

- Алло! Вениамин?

- Это я, - отвечал Веник. - А это кто?

- Это Саныч!

- А... Привет.

- Это ты, Веня?

- Я! Кто же еще?

- Я там слышал про вас уже. У нас тут все путем!

Веник увидел, что мужики в комнате как-то слишком уж внимательно их слушают. Вполне возможно, они устроили этот разговор, чтобы проверить таким образом, тот ли он, за кого себя выдает.

- Слушай, Саныч! - громко сказал парень. - А как там мои? Ну, Васек там?

- Да ничего! Ранили его маленько. Но ты не бойся, оклемается. Он все к тебе рвался.

- А Дед?

- А чего ему сделается? На хуторе он.

- Ну, хорошо.

Разговор прекратился. На лицах мужиков читалось удовлетворение. Рашевский, казалось, сиял от счастья едва ли не ярче лампочки на потолке.

- Ну, вот видишь, - улыбаясь, говорил он. - Видишь, как все хорошо получается! Я тебе еще раз скажу - все, что раньше было, все несправедливости, которые тут у нас были, это наша вина! Я в этом тоже виновен! И я понимаю, тебе может уже все равно, но я не могу не извиниться. Прости нас. От имени всего Альянса прошу у тебя прощения.

- Да-да, - говорили мужики за столом. - Что уж говорить. Теперь-то совсем другое дело...

- Верно, - сказал Рашевский. - Сейчас тебе уже ничего делать не надо. Сейчас поедем на "Шоссе" и там...

- Я не поеду! - громко и твердо ответил Веник. - И вообще... Я свое дело сделал и... Вы теперь и без меня обойтись легко можете. У меня к вам, советник, один вопрос. Скажите мне, почему вы ворота у "Павелецкой" закрыли?

Рашевский почему-то с досадой махнул рукой.

- Да так надо было! Когда электричество пропало, мы подумали, что это диверсия Диаметра. Поэтому отступили с "Павелецкой" и закрыли за собой двери. И не только там. И от "Третьяковской" тоже закрылись. Думали, что они какую подлянку готовят. А ты, почему спросил?

- Мне как раз туда и надо!

- Куда?

Мужики за столом замолчали и во все глаза смотрели на парня.

- Я иду назад, за "Павелецкую", на Кольцо. Мои друзья там.

- Ты что, искать их будешь? - опешил советник.

- Да!

- Но где?

- Мы расстались на "Боровицкой". Вот туда и пойду.

- Да подожди ты. Не дури, ведь это же глупость такая!!! Там ведь сейчас непонятно что.

Парень отрицательно покачал головой:

- Они мои друзья!..

- Ну, подожди-подожди, - забормотал советник. - Шуруп мне тоже не чужой. Не буду говорить, что он мне как сын был, но все-таки я его давно уже знал. Он много хорошего сделал для Альянса, и мне тоже не хотелось бы узнать, что его нет в живых. Но ты сам подумай! Ведь это же безумие!