Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

голосок у вас приятный. Я хочу с вами познакомиться поближе! – не унимался молодой человек.

«Да? Ну, тогда надо бы поворачивать к берегу, – решила Мария Ростиславовна. – А то еще потонет, познакомившись…» И старая актриса поплыла к берегу, стараясь не попадаться пареньку на глаза в лунной дорожке. А тот не унимался:

– Девушка, вы такая прекрасная, давайте встретимся…

Рада на берегу давилась от смеха. Мария Ростиславовна доплыла до песка и повернулась к настырному ухажеру:

– Ну, теперь давай знакомиться.

Луна осветила ее немолодое лицо, и парень кинулся обратно в воду с криком:

– У-у, ведьма-а-а!

Актриса подняла его за волосы, как котенка, и сказала:

– Молодой человек, никогда не назначайте свидания, не заглянув в лицо.

У Марии Ростиславовны действительно была точеная фигура. Она ходила в танцкласс при студии киноактера и после динамичной нагрузки, когда все уже пыхтели, умудрялась делать кульбит. До семидесяти лет легко делала березку, кончиками пальцев могла достать через голову до пола. На здоровье Капнист не жаловалась никогда, но панически боялась потерять зрение. «Какой ужас, если кому-то придется водить меня под руку?!» Она привыкла выпархивать из дома, и чтобы ее тотчас же узнавали, улыбались. С букетом цветов или корзинкой яблок она влетала в трамвай и рядом с другими старухами выглядела экзотической птицей.

Даже в Париже Мария Ростиславовна приковывала к себе пристальное внимание. Раздавала прохожим цветы, разговаривала с голубями. Съездить в Париж к родственникам ее уговаривали несколько лет. То денег не хватало, то загранпаспорт оформить некогда. В конце концов актрису собрали всем Киевом и отправили в дорогу. Встречали в Москве тоже большой толпой. Мария Ростиславовна вышла из поезда, опустилась на колени и поцеловала землю. Все онемели. «Мама, ну что за глупостью ты занимаешься?» – не сдержалась Радислава. Мария Ростиславовна посмотрела на нее с укором: «Рада, ты не понимаешь! Я вернулась на родину!»

Она никогда не ругалась. Если слышала от дочери бранное словцо, реагировала мгновенно: «Рада, я пятнадцать лет провела с уголовниками, и ко мне это не пристало. Как же ты можешь позволять себе такое?!»

Путешествия в поездах – это отдельная история. Она вечно опаздывала, и на вокзал тоже. У Капнист был маленький вишневый чемоданчик, в котором помещались ее личные вещи и масса узелков с подарками. Однажды при сборах его не оказалось на месте. Мария Ростиславовна призывала к ответственности чемоданчик, будто он мог ей ответить. Тщетно. Тогда она схватила со стола скатерть, побросала в нее все свои наряды и завязала особым узлом.

– Мария Ростиславовна успела понянчить внуков? – спросил я Радиславу.

– В какой-то момент, когда я была страшно загружена работой, захлебывалась от дел, я не выдержала и попросила: «Мама, займись внуками!» Мне хотелось, чтобы она полученное в детстве воспитание передала им. Ведь Валентина Ивановна была технарем, она не могла дать ни мне, ни моим мальчикам той высокой духовности, красоты. «Мама, брось ты дела. Не дала ты мне, дай внукам!» Она всегда откликалась: «Радочка, конечно, я приеду!» И приезжала на час, на день, на вечер. Что она могла дать за это время? Разве что какую-то феерическую игру. Когда мама приезжала в Харьков, соседская детвора тут же обступала ее с криками и смехом. Она с ними прыгала, бегала, разыгрывала представления, могла схватить метлу и носиться с ней по двору. Ей постоянно нужна была публика, зрители. Вот сидим мы вдвоем, она молчит. Приходит кто-то третий, и у нее уже поток информации! Вот только в такие минуты я могла услышать от нее что-то новое для себя, невероятно интересное… Сейчас дети мои выросли. Старший сын – надежный человек и хороший специалист. Младший окончил вуз, и у него всё впереди. Моя цель – издать книгу о Капнистах. И тогда будет понятно, что я не зря жила на этой земле.

* * *

При жизни писали о Капнист мало. По-видимому, боялись. Первая волна публикаций началась в самом начале девяностых. Виктором Василенко был создан документальный фильм «Три праздника Марии Капнист», посвященный ее жизни и творчеству. Киевская журналистка Людмила Кочевская начала писать книгу, которая вышла, к сожалению, когда актрисы уже не стало. То, что судьба этой женщины – целая эпоха, осознали позже. А тогда была только работа.

Мария Капнист любила свою профессию фанатично. Когда ей предложили выйти на пенсию, ее возмущению не было предела: «Вы что? Я не могу без любимой работы! Я так долго была ее лишена!» Директор студии, узнав об этих разговорах, возмутился: «Кого на пенсию? Капнист?! Да я всех уволю, а ее одну оставлю!»

Целых три роли сыграла актриса в ленте Виктора Греся «Новые приключения янки при дворе короля Артура»: Фатума, рыцаря и игуменьи. Фильм снимали в Таджикистане как раз во время землетрясения, и многие актеры отказались в нем участвовать. Но Капнист после лагерной жизни мало что могло испугать. Жара стояла пятидесятиградусная, и Мария Ростиславовна была единственной, кто не впадал в отчаяние и неутомимо трудился.

В комедии «Шанс» незабываема великосветская дама Милица Федоровна – та самая персидская княжна, которую бросил Стенька Разин в «набежавшую волну». Эту роль Мария Капнист делила с юной красавицей Дилором Камбаровой. Режиссеру Александру Майорову пришлось долго уговаривать Марию Ростиславовну дать согласие, поскольку именно в те дни актриса была сильно расстроена: сорвались съемки фильма «Старуха Изергиль», на который режиссер Виктор Гресь собирался взять именно ее. А еще Капнист рассчитывала сыграть Плюшкина в экранизации «Мертвых душ», но роль ушла к Иннокентию Смоктуновскому. Майоров не унимался: «Только вы сможете передать всю аристократичность этой героини!» На роль Милицы Федоровны претендовали несколько знаменитых московских актрис, руководство студии настаивало на Татьяне Пельтцер, но режиссер не отступал. Мария Ростиславовна не верила в эту авантюру: «Молодой человек, не смейтесь надо мной!» В этой битве Майоров победил. Но теперь Капнист надо было поправиться. Актриса решила пить козье молоко. «Шанс» снимали под Калугой, в деревне нашли единственную тощую козу. Старуха-хозяйка сказала: «Моя чертовка ничего не дает, от силы стакан выцеживаю. Если сама будешь доить – бери!» Мария Ростиславовна стала навещать козу каждый день, носить ей еду, разговаривать: «Лапочка ты моя, хорошая, какие у тебя глазки, ножки!» На третий день коза не только не шарахалась, но уже бежала навстречу. За короткий срок у актрисы округлились щеки, она набрала вес и сыграла одну из самых красивых своих ролей.

Под конец восьмидесятых Марию Ростиславовну было практически невозможно застать дома. Она снималась в самых разных уголках страны: «Прощай,