Экстрим ненависть - Анна Восковатая

— Все равно не ложи, — усмехнулась Саша.

Костя повернул её лицом к себе. Саша взглянула большущими фиалковыми глазами и призывно приоткрыла губы. Он не стал долго думать, накрыл её губы ртом. До сих пор не мог насладиться вкусом её губ. Наверное, у него тоже что-то не так с мозгами. Сколько лет и все та же реакция на одну и ту же девушку. Пожар в теле от одного прикосновения к её коже, от одного взгляда темный глаз. Приходится играть роль, показывать свое верховенство перед другими, но на сам деле готов есть с её руки и все что угодно терпеть. А она не знает, до сих пор иногда сомневается в его чувствах, обижается после неосторожно брошенных слов, с которыми никогда расстаться не сможет.

Его губы спустились к шее. Саша вздохнула, опаляя горячим дыханием щеку. Её ладошки скользнули под рубашку и коснулись груди.

— Саш, не искушай, — проворчал он на ухо и заставил себя отстраниться.

— Почему? — Саша хитро ему улыбнулась.

— Потом сама жаловаться будешь, что столы твердые.

Он легко стукнул пальцем по носу и принялся перебирать фишки на ближайшем столе.

— Нам уже давно тут кровать пора поставить, — улыбнулась Саша, — А то частенько… очень частенько… кто-то себя в руках не держит.

— Язвочка, — буркнул он. — Сама-то сколько раз старалась? А к кровати тебе после первой игры противно подходить будет. Народ, сама знаешь какой. Ещё оргий тут не хватало.

— Да уж.

Саша присоединилась к нему, раскладывая фишки ровными столбиками.

— Какого черта мы этим занимаемся? — пнула она в бок Костю, после нескольких минут молчания. — Все равно завтра с утра ребята приберут.

— Нервы успокаивает, — рассмеялся Ветхий и завалил все её ровные столбики фишек.

В ответ Саша набрала пригоршню разноцветных кружочков и высыпала ему на голову.

— Так да? — шутливо рассердился Костя и сграбастал её в охапку. — Не жалуйся тогда.

Его руки ловко скользнули под юбку.

— Костя, — фыркнула Саша. — Не вздумай!

— Я разве что-то делаю? — с хитрой улыбкой спросил он.

Через секунду Саша оказалась на столе. А минутой позже забыла, что столы твердые и завтра опять будет ныть спина.

2

Вот такие вечера для неё были настоящим кошмаром. Сегодня Интеллигент снова собирал у себя всю криминальную верхушку. Его слабостью было играть в "крестного отца" и вечеринки устраивать в том же духе. Вечеринки, на которой ей отведена роль расфуфыренной куклы Ветхого. Молчаливой игрушки, которую одевают в бриллианты, но не разрешают открыть рот. Но прекрасно знала, что не может не прийти. Интеллигент всегда лично её приглашал.

Саша уважала босса Ветхого, несмотря на его грязный бизнес. Сначала боялась ужасно, но вскоре почему-то он начал напоминать ей дядю, который и научил её покеру. И уверена была почему-то, что не обидит её Интеллигент. Не для того он такие масштабные разборки устроил из-за неё, чтобы потом уничтожить.

Интеллигент даже навестил её в больнице тогда. Явился мрачный с охранниками-статуями за спиной. Белый больничный халат, как-то нелепо смотрелся на его широких плечах. Пожал руку Ветхому и уселся напротив на стул. Саша тогда не могла выражать эмоции, хотя, наверное, испугалась.

— До чего девчонку-то довели, — только и сказал он тогда.

И к Ветхому:

— Даю добро на все, что посчитаешь нужным.

Саша никогда не узнавала у Кости подробностей разборок. Но видела по его лицу, насколько все серьезно было. Да и Интеллигент зачем-то приоткрыл ей потом завесу тайны. Так, в двух словах, типа, реки крови и война. Это чтобы она себя обязанной почувствовала и за стол играть села.

После всех тех разборок Ветхий оказался максимально приближенным к авторитету человеком. Да и сама Алекса в фаворе была, хотя и не понимала, почему Интеллигент так часто наведывается к ним в гости и подолгу беседует с ней на кухне. Ветхий говорил, что сдает старик, но ей Интеллигент никогда старым не казался.

Их приближение, так сказать, к трону имело и плохие результаты. В первую очередь им завидовали. Молчали в тряпочку, боялись, но завидовали ужасно. Наравне Ветхий общался только с Лисом, который уже очень давно был правой рукой Интеллигента. Остальная братия давно имела на них зуб за неожиданное возвышение. И если перед Ветхим все прогибались, то её саму максимально пытались втоптать в грязь на таких вот вечеринках, если, конечно, Кости рядом не было. Все уже давно знали, что Алексу трогать нельзя, после того, как Ветхий отправил парочку сильно настырных в нок-аут. А если уже быть максимально честной, то все знали, что нельзя трогать собственность Ветхого. Именно так и позиционировали они свою пару в криминальных кругах.

Вот и должна она быть сегодня просто собственностью, как стол или табуретка, только обитая бархатом, отделанная драгметаллами, с россыпью разноцветных побрякушек. Как и все те модельные барби, которых брали для сопровождения.

Саша ещё раз взглянула в зеркало. И на фиг так выряжаться, она же никогда не отличалась модельной внешностью и длиннущими ногами. Да и ростом ниже среднего. Черное обтягивающее платье по тонким бретелькам спускается вниз, оставляя открытой зону декольте, открывает соблазнительную ложбинку между грудями, обнимает талию и заканчивается узкой юбкой на середине бедра. Ноги утопают к черных туфлях-лодочках, на немыслимых каблуках. Волосам Саша разрешира свободно падать на плечи в царственном беспорядке. Никогда не подымала их наверх раньше, а теперь ещё как-то нужно спрятать тонкий шрам на щеке. Из украшений только серебро сегодня. Саша всегда ненавидела золото. Оно ей просто не шло.

По восхищенному возгласу за спиной Саша поняла, что выглядит великолепно. Костя застыл за её спиной напротив зеркала, в дорогом костюме и светлой шелковой рубашке. Саша усмехнулась, верхняя пуговица расстегнута, галстука нет. До сих пор никто не заставил его одеть "эту удавку", как он презрительно отзывался об обязательной части мужского туалета на таких мероприятиях.

Его пальцы уже чертили круги по плечам и от неосознанной ласки по телу то и дело пробегали мурашки.

— Саш, ты на принцессу похожа.

— Ага, скорее на злую мачеху, особенно с этим.

Она ткнула пальцем в белесый тонкий шрам, который никак не хотел скрываться под тональным кремом. Жить вообще-то он ей и не мешал, даже забывала о нем, потому что и не видно почти, но образ "принцессы" портил.

— Глупости, Саш, — улыбнулся ей Ветхий в зеркало. — Тебя он совсем не портит.

— Тебе никто из тех глупых куриц не предлагает с фальшивой улыбкой пластическую операцию сделать.