Седьмые Врата - Маргарет Уэйс

– Простите, сэр, – взмолился дракон. – Но у нас нет времени на то, чтобы обсуждать мисс Дикинсон. Есть более серьезный вопрос – надвигающееся сражение…

– Что? Ах, да! – Зифнаб дернул свою бороду. – Я не совсем понимаю, как мы из всего этого будем выпутываться. Раму – этот пустоголовый, упрямый и недалекий старый…

– Если позволите, сэр… – сказал дракон, – …это вы дали ему неправильную информацию…

– Я ведь привел его сюда, не так ли? – победно вскричал Зифнаб. – Неужели вы полагаете, что он бы явился сюда по какой-то иной причине? Уж не ради именин тетушки Минни! Он бы все еще находился на Челестре, и не причинял бы никаких неудобств. Теперь он здесь, он…

– Не причинял бы никаких неудобств, – уныло подытожил дракон.

– Ну, фактически, это действительно так.

Предводитель Вазу, сопровождаемый Балтазаром, вступил на поляну.

– Мы принесли хорошие вести. Сейчас угроза сражения миновала. По крайней между нашими народами. Раму был вынужден оставить пост Главы Совета. Я принял на себя эту ношу. Наши народы, – Балтазар взглянул на Вазу, тот улыбался, – теперь формируют союз. Вместе мы должны отбросить армии зла.

– Это действительно добрые вести, сэр. Мой народ приветствует это. Понимаете ли вы, – серьезно добавил дракон, – что этому сражению не будет конца? Зло укоренилось в Лабиринте, и оно не исчезнет бесследно. Однако ваш союз, основанный на доверии и равноправии, восстановит баланс. – Дракон поглядел на Альфреда. – Волна выправит себя, сэр.

– Да, теперь я понимаю, – глубокомысленно произнес Альфред.

– И, кстати, здесь остаются наши родственнички – змеедраконы. Я боюсь, что их никогда не удастся окончательно уничтожить. Но их можно сдерживать, я рад, что большинство из них поймано и заточено в Лабиринте. Лишь несколько змеев сейчас находятся в четырех мирах меншей.

– А что будет с меншами, теперь, когда Врата Смерти закрыты? – задумчиво спросил Альфред. – Будут ли они обречены на одиночество? Будут ли они полностью недосягаемы друг для друга?

– Врата закрыты, но каналы остаются открытыми. Кикси-Винси продолжает работать. Энергия подается через эти каналы к цитаделям. Цитадели усиливают эту энергию и отсылают ее на Челестру и Абаррах. Солнце Челестры почти стабилизовалось на своей орбите, а это значит, что морские луны вновь проснутся. Жизнь и процветание вновь придут в эти миры.

– А Абаррах?

– Ну, мы пока не уверенны относительно Абарраха. Мертвые оставили этот мир, это верно. Цитадели прогреют его трубопроводы, и ледяная шапка на поверхности начнет таять. Области, захваченные холодом, будут вновь пригодны для жилья.

– Но кто заселит это мир? – печально спросил Альфред. – Врата Смерти закрыты. Кроме того, менши и так не могли путешествовать через них, даже когда те были открыты.

– Да, – сказал дракон, – но один менш, в настоящее время живущий на Приане, эльф по имени Пайтан Квиндиниар, сейчас проводит эксперименты, начатые еще его отцом. Эти эксперименты имеют отношение к ракетной технике. Меншам удастся достичь Абарраха раньше, чем ты думаешь.

– Что же касается нас, жизнь для наших народов не будет легкой, – сказал Вазу. – Но если мы будем работать вместе, мы сможем сдержать зло и принести мир и стабильность даже в Лабиринт.

– Мы заново отстроим Нексус, – сказал Балтазар. – Сокрушим стену и Последние Врата. Возможно, когда-нибудь, наши два народа смогут жить там вместе.

– Я так благодарен вам всем. Так благодарен! – Альфред вытер слезы потертым краем своего воротника.

– Я тоже, – сказал Эпло. Он обнял Мейрит и крепко прижал ее к себе. – Все, что мы должны сейчас сделать – это найти нашу дочь…

– Мы найдем ее, – прошептала Мейрит. – Вместе.

– Но… – поинтересовался Альфред, его внезапно посетила мысль, – …что все-таки случилось с Раму? Что заставило его оставить свой пост?

– Произошел довольно специфический инцидент, – серьезно произнес Балтазар. – Он был ранен… В довольно болезненное место. И, что самое странное, он, кажется, не может излечить себя.

– Кто ранил его? Змеедракон?

– Нет… – Балтазар проницательно взглянул на Эпло и улыбнулся. – Кажется, беднягу покусала собака.

ЭПИЛОГ

Странный шторм, пронесшийся по всему Арианусу, закончился так же внезапно, как и начался. Никогда еще этот мир не подвергался такому буйству стихий, и даже континент Древлин, для которого шторма были обыденным и частым явлением, не видел ничего подобного за всю историю своего существования. Многие обитатели парящих континентов испугались, что наступил конец света и мир летит в тартарары, но были и здравомыслящие существа, вроде Лимбека Болтокрута, которые знали, что это не совсем так.

– Это встречные завихрения воздушных потоков в верхних слоях атмосферы, – пояснил он Джарре, или тому, кого он принял за нее, на самом же деле это была обычная метла. Он разбил свои очки во время шторма и теперь плохо различал предметы. Джарре, воспользовавшись его близорукостью, улизнула, оставив вместо себя метлу. – Эти потоки, без сомнения, были вызваны увеличившейся активностью Кикси-Винси, которая прогрела атмосферу, и вызвала большую разницу температур. Я назову это явление – ПрогреВинси.

Что он с успехом и сделал. Его изыскания и речи продолжались всю ночь, но никто его так и не услышал, так как все были заняты на работах по аварийной откачке воды.

Свирепые штормы грозили причинить значительный ущерб городам Срединного Царства, в особенности городам эльфов, которые были сильно застроены и густо заселены. Но высоко над границей бушующих штормов, люди-магикусы, высокопоставленные волшебники Седьмого Дома, наделенные способностями влиять на погоду, делали все, что в их силах, чтобы защитить эльфов. Благодаря этому ущерб был сведен к минимуму, а повреждения оказались незначительными. А наиболее важным оказалось то, что эта добровольная и никем не ожидаемая помощь стала большим шагом в сторону укрепления дружественных отношений между прежде непримиримыми врагами.

Единственным же зданием, которое подверглось наибольшим разрушениям во время шторма, стал Храм Альбедо, обитель душ умерших.

Эльфы Кенкари построили этот храм из камня и хрусталя при помощи волшебства. Его хрустальный купол защищал экзотический сад редких и прекрасных растений, некоторые из которых, вероятно, росли еще до Разделения и были принесены из мира, о существовании которого давно уже все забыли. В тени деревьев, среди богатой листвы и приятно пахнущих роз, парили души умерших эльфов королевской крови.

Каждый эльф перед смертью завещал свою душу Кенкари, оставляя ее на попечение хранителя, которого чаще называли гейром или вишамом. Гейр приносил душу, заключенную в специальный ритуальный ларец, в Собор, где эльфы Кенкари выпускали ее в сад к другим душам умерших. Среди эльфов ходило поверье, что души их предков даровали свою силу и мудрость ныне живущим.