Песнь сауриалов - Кейт Новак

Корал посмотрела на него.

— Ты сказал, что просишь прощения, и я знаю, что это правда, — ответила она. Она провела пальцами по его шее. Аромат корицы, исходящий от него был так силен, что перебивал даже запах гниющих фруктов, лежащих на земле вокруг них.

Он хотел бы обнимать ее и дальше, но она оттолкнула его.

— Тебе нельзя оставаться здесь, — сказала она. — Это небезопасно.

— У нас есть укромное место, — сказал Дракон. — Я отведу тебя туда. Это будет сюрпризом для Высочайшего.

— Высочайший! — выдохнула Корал. — Грифт здесь? Где он?

— Я отведу тебя туда. Пошли. — Дракон потянул Корал за руку.

— Я… я не могу, — сказала белая сауриалиха.

— Ты должна, — сказал Дракон. — Я вылечил тебя, ты не можешь снова попасть под власть Несущего Тьму, — Я должна вернуться назад, иди надсмотрщики будут искать меня в моей хижине, и найдут яйцо.

— Что за яйцо? — спросил удивленный Дракон.

— Яйцо моей сестры Лили. Она умерла на прошлой неделе. Ее друг был надсмотрщиком. Осталась только я, чтобы спрятать яйцо. Дети не могут работать, поэтому надсмотрщики не позволяют нам высиживать яйца. Они разбивают их в кучу, чтобы они стали одним с Несущим Тьму.

Запах испеченного хлеба пошел от тела Дракона. Он вздрогнул, так велика была его ярость.

— Победитель, подожди меня здесь. Я возьму яйцо и вернусь, — сказала Корал.

Дракон покачал головой.

— Я пойду с тобой.

— Минутку, — сказала Корал. — Если ты хочешь пройти незамеченным мимо надсмотрщиков, то должно казаться, что какое-то растение управляет тобой.

Жрица подняла с земли веточку плюща, свернула венок и положила на гребень на голове паладина.

— Я должен знать что-то еще, — чтобы сойти за подчиненного Моандеру? — спросил паладин.

— Спрячь здесь свое оружие, — сказала Корал, протягивая свой мешок.

Дракон отвязал от пояса ножны и меч и засунул их в мешок между яблоками.

Корал снова обняла его.

— Я так рада, что ты вернулся к нам, — сказала она.

Дракон провел ладонью по краю ее гребня.

— И я тоже, — ответил он. — Но нам надо поторопиться. Высочайший и остальные мои друзья будут беспокоиться, если я буду отсутствовать слишком долго.

Корал кивнула, отпустила его и сделала знак, чтобы он следовал за ней. Она повела его по извилистой тропинке вниз в долину.

Когда Дракон шел за Корал по долине, он вспомнил последний куплет песни, которую Элия пела в таверне в Тенистом доле. Порубим лозу, сожжем семена, затопчем посев, сломаем деревья. Начнутся дожди, унесет чернозем. Останутся камни и серая глина. На нас зеленые цепи, гниют наши тела, лишь трупы живут, что не думают вовсе. Королевства поглотит великая тьма, энергия смерти сильнее всего.

Стихи точно соответствовали тому, что видел Дракон. Несколько членов племени, волшебники и священники, как Корал косили на хвоей голове только венки из лозы или цветов. Большинство же, те, кто был не в состоянии колдовать, таскали на ногах или вокруг шеи и пояса липкие зеленые отростки. Эти отростки росли из дыр в их спине. Дракон пытался придать лицу выражение безразличия.

Он бросил быстрый взгляд на огромную кучу гниющих растений, которую подчиненные Моандеру хотели превратить в его новое тело. Стоящие вокруг зеленой горы волшебники и священники произносили заклинания, пока остальные двигались между ней и лесом, принося кусты и деревья и делая ее больше и выше.

Вокруг кучи в несколько рядов стояло несколько маленьких хижин, сделанных из сосновых веток.

— Здесь, — прошептала Корал, останавливаясь у входа одной из хижин во внутреннем круге. — Яйцо зарыто под моим одеялом. Я постою у двери.

Дракон проскользнул внутрь сквозь дверную занавесь. Сооружение было так мало, что ему пришлось наклонить голову, чтобы не задевать о потолок. Лежащее у противоположной стены одеяло было в шаге от него. В хижине не было окон, немного света просачивалось сквозь сосновые витки стен и крыши. Дракон оттащил одеяло в сторону. Он попробовал воспользоваться своим тепловым видением, но не увидел в земле ничего теплого. Он испугался, что яйцо могло замерзнуть в этом темном месте, и начал быстро рыть землю.

Он услышал, как снаружи Корал начала читать молитву. Сквозь сосновые ветки проник запах дыма — запах преданности. Без сомнения, она произносила заклинание, чтобы защитить себя, возможно сделать себя менее заметной для находящихся вокруг врагов. Корал была жрицей богини удачи. Она будет хорошей помощью для задуманного Высочайшим нападения. Он должен отвести ее в Поющую Пещеру. Дракон начал рыть еще усерднее.

Прошло несколько минут, он раскопал почти половину пола хижины и ничего не нашел. Дракон наконец понял, что яйца нет. Должно быть, высшие слуги Моандера, надсмотрщики, нашли яйцо, пока Корал собирала яблоки. Паладин с трудом сглотнул, осознав, какую боль почувствует жрица, когда он скажет ей об этом, Как только Дракон коснулся дверной занавеси, сильный электрический разряд ударил его в плечо, и он отлетел обратно. Кто-то, стоявший снаружи, отбросил занавесь в сторону. Дракон присмотрелся. За дверью, глядя на него, стояло несколько сауриалов — волшебников и жрецов. Паладин с тревогой огляделся в поисках Корал. «Увидели ли они ее, или она сбежала?» — подумал он.

В это время в хижину вошла Корал, его сердце упало. На жрице был чистый белый халат. В центре халата был нарисован глаз, окруженный зубастым ртом — символ высшей жрицы Моандера.

— Ну, Победитель, — сказала Корал, — Ты хотел, чтобы я поменяла свою богиню на другую. Как тебе мой выбор?

Дракон был не в состоянии отвечать. Он смог только пробормотать:

— Но я вылечил тебя!

Корал рассмеялась.

— Ты глупец! Твоя сила слишком мала, чтобы воздействовать на Рот Моандера.

Корень Несущего Тьму растет во мне уже много месяцев. Он набрал силу в каждой моей мышце, в моем хвосте и даже в моем мозге. Ты слишком неосторожен, паладин.

Сейчас такое время, что ты не должен доверять никому, ни другу, ни незнакомцу, не воспользовавшись зрением шен. Ты всегда смотрел за нашими душами, постоянно оценивая нас. С какой готовностью ты подошел сегодня ко мне, хотя я предупредила тебя. Я знала, что ты не поверишь моему предупреждению.

— Я любил тебя, — сказал Дракон. — Корал, мне жаль, что это случилось с тобой.

Жрица нахмурилась.

— Да, паладин, потому, что теперь я определяю твою судьбу. Пока ты занимался поисками яйца Лили, которое, кстати, пошло в кучу вместе с трупом моей сестры, я поставила вокруг хижины предупреждающий глиф. Ты не мог убежать.

Корень Моандера не мог бы вырасти в ком-нибудь настолько чистом, как ты, но ты послужишь Моандеру другим способом. Если ты здесь, слуга не может быть далеко.