Кремль 2222. Юг - Дмитрий Силлов

Последние его слова потонули в грохоте короткой очереди «Корда».

Данила стрелял по фигурам, вынырнувшим из-за стены ближайшего дома, — и почти успешно. Пули выбили фонтаны земли и асфальтового крошева у ног одного из мутантов, и отряд преследователей поспешил укрыться за домом.

— Ясно, возьмем повыше, — пробормотал Данила, регулируя прицельную планку. И бросил через плечо: — Посмотрите, что там в тоннеле. Я их задержу.

— Дело говорит парень, — тихо сказал Снайпер. — Пошли, Фыф.

Две полусогнутые фигуры скрылись за распахнутыми створками, измазанными кровью киборгов. А Данила слился с пулеметом, стараясь не пропустить момента, когда преследователи предпримут ответные действия.

Но все-таки пропустил…

Наверно, мутанты предприняли какую-то массированную ментальную атаку прямо через укрытие, которая возымела действие даже через защитный шлем их собственной конструкции. Внезапно Данила почувствовал сильнейшую головную боль — и одновременно увидел в окне второго этажа фигуру мутанта с трубой на плече. И как-то сразу понял, что это за труба, хотя до этого ни разу не видел гранатомет в действии.

Счет шел на секунды. Разведчик рывком перевел ствол и выстрелил длинной очередью, как Фыф до этого, правда перечеркивая не грудь гранатометчика, а всю стену второго этажа.

Эффект был потрясающим, причем неожиданным как для Данилы, так наверняка и для его преследователей. Блочная стена дома просто сложилась внутрь, словно бумажная, накрыв гранатометчика третьим этажом, который, покачавшись на месте несколько мгновений, осыпался вниз как карточный домик, подняв клубы белой пыли.

Данила аж тихонько завыл от восторга, на всякий случай послав несколько пуль в пыльное облако, под прикрытием которого могли попытаться продвинуться вперед преследователи. Но через мгновение понял — чтобы прочесать облако полностью и наверняка, не хватит всех патронов, которые у него остались. Стена белой пыли стремительно росла, словно ее раздували изнутри. Впрочем, так оно и было — не иначе Повелители Туманов решили применить против опасного стрелка оружие, благодаря которому они получили столь громкое прозвище.

— Быстрее сюда! — раздался за спиной приглушенный крик Снайпера. — Вагонетка готова!

Подхватив пулемет, разведчик рванул к входу в станцию. И вовремя — стена тумана как раз накрыла позицию, которую он только что оставил. При этом не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться — сейчас под прикрытием тумана сюда бежит вся команда бывших соплеменников Фыфа, предвкушая сытный ужин в награду за нелегкие ратные труды.

— Прикинь, я «Кордом» стену дома напрочь развалил! — выдохнул Данила, вваливаясь в полумрак станции.

— Небось патроны с вольфрамовым сердечником, — отозвался Снайпер. — Страшная штука, не то что дом, двухсантиметровую броню с семисот пятидесяти метров насквозь прошивает. Давай на дрезину — и ходу отсюда.

Внутри станции не было ничего особо примечательного. Электрощиты по стенам, рубильники непонятного назначения, шкафы с полустертыми надписями «Не подходи — убьет!», сварной металлический стол с табличкой над ним «Заряженные аккумуляторы», фанерная дверь с написанным от руки словом «Инвентарь»… И огромный зев тоннеля с четырьмя стальными полосками рельсов, уходящих в его черное нутро. И ЗУ-23-2, сестра той зенитной установки, что стояла на базе кио, направленная стволами автоматических пушек в тоннель.

На сиденье установки, свесив голову на плечо, сидел свежепристреленный кио с кровавой дыркой над ухом. Второй киборг валялся рядом с установкой, уткнувшись лицом в кровавую лужу, успевшую натечь из развороченного черепа.

— «Зушку» пытались развернуть, — пояснил Снайпер. — Но не успели.

— Понятно, — кивнул Данила.

На рельсах сразу за ЗУ-23-2 стояли два агрегата. Когда-то изначально это были дрезины серийного производства, выпускаемые специально для секретного государственного метро. Данила как-то мельком видел в библиотеке ветхие фотографии подобных устройств, но, понятное дело, увидел — и тут же забыл за ненадобностью. Вроде бы их в то время называли «бешеными табуретками» вне зависимости от того, кустарной сборки были эти агрегаты или же продукцией оборонных заводов.

Но за двести лет на этих двух серийных машинах из седого прошлого поменяли все, что только можно было поменять, и, само собой разумеется, большинство деталей были уже кустарного производства. В результате на выходе получились две абсолютно разные с виду дрезины. Общими у них остались лишь заводские конструктивные решения — большие электродвигатели, привинченные прямо на платформу, и пара деревянных скамеек, стоящих друг напротив друга. Но при этом изношенные скамейки, двигатели, колеса и даже сами платформы были заменены на то, что Бог пошлет. А посылал он чаще всего обломки вражьей бронетехники, а также различный металлолом, какой только удавалось отыскать.

— Хорошо, что они хоть аккумуляторные и при этом работают, — сказал Фыф, забираясь на ближайшую и наиболее мощную с виду дрезину. — Никогда здесь раньше не был.

— Почему? — осведомился Данила, соображая, как получше пристроить пулемет на спинку скамейки, — вот-вот в помещение станции должны были ввалиться преследователи. При этом они тоже не идиоты под пули лезть. Значит, пока они просчитают ситуацию, пара минут у беглецов точно имеется.

— Объект повышенной секретности, — ответил мутант. — Охрана, понятное дело, всем мимо проходящим кланяется, но внутрь пропускает только старших и обслуживающий персонал. Снайпер, ты чего там делаешь?

— Один момент, — сказал Снайпер, запрыгивая на платформу. — Под колесо второй дрезины «эфку» положил. Тронется — и привет родителям.

— Может, из пулемета по мотору пройтись? — предложил Данила.

— Рикошетами самих посечет, — покачал головой Снайпер. — И электромотор не испортить, вишь, танковой броней прикрыт. Думаю, неспроста.

И выжидательно посмотрел на Фыфа, который с крайне деловым видом запускал двигатель.

— А чего я? — наконец поднял на спутников единственный глаз Фыф, когда движок затарахтел и дрезина стронулась с места.

— Рассказывай, куда едем, сколько ехать и чего ждать, когда приедем.

Фыф пару раз хлопнул морщинистыми веками.

— В развалины ядерного института ветка ведет, — наконец сказал он. — Сверху над нами — бывшее предприятие «Промотходы», в прошлом глобальная система по централизованной переработке всех видов промышленных отходов Москвы. Что там завелось после Последней Войны — даже сказать страшно. Как и в ядерном институте, кстати. Потому и «Зушка» на входе в ветку, и ворота бронированные, и охрана из биороботов.