Отдаляющийся берег. Роман-реквием - Левон Восканович Адян

твои слова никак не связаны с нашим разговором, — в тоне Мирали-муаллима прозвучало некоторое раздражение. — Но я всё-таки отвечу. — Да, — подтвердил он, — я вовсе не отрицаю, что в Зангезуре были разорены тридцать азербайджанских деревень, не отрицаю, что зло порождает зло. Давайте вспомним содеянное нашими мусаватистами от Нухи до Баку… Словом, в то время в Баку, то есть восемнадцатом году, как и сегодня, рушили и жгли армянские жилища, грабили их имущество и насиловали кряду детей от пяти — шести лет до семидесятилетних старух, и никто не смел схватить их за руку…

— В Сумгаите тоже такое бывало, — отозвался Аллаверди и широко, во весь рот зевнул. — На заседании политбюро, я читал стенаграмму, министр обороны Язов сказал, что в Сумгаите двум армянкам были отрезаны груди, одной голову, а с одной молоденькой девушки попросту содрали кожу. Наш народ, он такой — как почует запах крови, не знает удержу…

— О чем тогда речь?

— Как бы то ни было, армянам не следовало требовать у нас Карабах, — растянувшись на койке и снова смачно зевнув, сказал Аллаверди.

— Здесь я с тобой солидарен, — быстро сказал Мирали-муаллим. — Сейчас объясню почему.

Склонив голову набок, Аллаверди внимательно смотрел на собеседника.

— Во первых, скажу, что Карабах для нас это лишь территория, а для них — святая родина, во вторых, армянам не следовало требовать у нас Карабах, потому что Карабах, если честно, отнял у них отнюдь не Азербайджан — его в 1921 году подарила нам Москва. Точно так же в этом же 1921 году, согласно московскому договору, Арарат, как и некоторые другие армянские районы были переданы Турции взамен на Батуми, который был присоединен к Грузии. Поэтому, здесь я с тобой согласен, армяне должны требовать Карабах не у нас, а у Москвы, которая и спровоцировала национальные раздоры и вражду. Вот тебе новое тому доказательство — в Баку сегодня армян беспощадно убивают, а в Нагорном Карабахе, где нашли прибежище армяне из Сумгаита и других мест, Горбачёв ввёл паспортный режим и чрезвычайное положение. Да и сумгаитские погромы, я вам скажу, подстроили не азербайджанцы, а наша партийная мафия, повинуясь указаниям из Кремля. Почему погромы не были пресечены, почему армия три дня не вмешивалась и бездействовала? Почему по распоряженияю министра внутренних дел за несколько дней до погромов из тюрем выпустили семьсот уголовников? Ясно почему. Знаете, что ответил первый секретарь ЦК компартии Азербайджана Абдурахман Везиров одному из руководителей народного фронта, старшему сыну Самеда Вургуна Юсифу Самедоглы? Самедоглы передал ему, что в субботу тринадцатого января в городе ожидаются армянские погромы и следует предпринять срочные меры. В ответ прозвучало: «Ничего, пусть ребята немного порезвятся».

Мирали-муаллим немного помолчал.

— Вот что такое тщательно организованные погромы. Да, по всем признакам эти погромы организованы под прикрытием сверху. Перед нами последовательно проводимая имперская политика — разделяй и властвуй. Почему организаторы и исполнители сумгаитского геноцида, этого жуткого злодеяния не понесли достойной кары? Если б их примерно наказали, сегодня в Баку ничего бы не было. Руководство страны совершило не менее тяжкое преступление — массовое истребление армян в Сумгаите по национальному признаку было квалифицировано как обычное уголовное преступление. Почему возглавить расследование поручили тому, кто замешан в этом деле? Неужели кто-то сомневался, что Катусев в лепёшку разобьётся ради того, чтобы развалить дело? Кто даст ответ за такое головотяпство? Да никто. Потому что межнациональные распри и погромы затевают враги перестройки, они погубят и перестройку, и Горбачёва, как погубили в своё время Хрущёва, натравив его на интеллигенцию и тем самым лишив его самых надёжных единомышленников, тех, кто был благодарен ему за освобождение из лагерей. Разве не противники перестройки сделали так, что политбюро на закрытом заседании послало двух своих членов, Александра Яковлева и Егора Лигачёва, к нам в Закавказье? Яковлева — в Ереван, где тот заявил, что Карабах — историческая часть Армении, а Лигачёва — в Баку, где тот сказал прямо противоположное: «Карабах останется в составе Азербайджана». И тут сразу подняли голову организаторы Сумгаита и те, с обоих сторон, кто падок на дешёвую популярность у народа. Хотя на самом-то деле плевать им на народ. Только что кто-то из вас намеревался повесить на телеграфных столбах Зория Балаяна, Серо Ханзадяна и прочих… А что, Зия Буниятов, у которого, между прочим, первая жена была армянка, она-то во время войны и выходила в госпитале, спасла от смерти командира штрафной роты Буниятова, а потом родила ему сына, Бахтияр Вагабзаде, чья бабка тоже была армянка, Байрам Байрамов, Халил Рза, Гасан Гасанов, Сабир Рустамханлы, Зейнаб Ханларова, Азад Шарифов и другие, — что, все они так-таки безгрешны? В 1905 году, когда Николай Второй коварно столкнул лбами наши народы, и в восемнадцатом, после поражения Бакинской коммуны, достойнейшие сыны двух наших народов — Сабир, Ованес Туманян, Джабар Джабарлы, известный карабахский врач и поэт Левон Атабекян, которого убили, когда он шёл на переговоры с белым флагом в руках, — все они поднялись против дикости и осудили как инициаторов, так и организаторов розни. А что делают сегодняшние наши писатели и деятели культуры? Они заняты тем, что стравливают народы и возбуждают страсти. К несчастью, и армяне, и мы, азербайджанцы, постоянно выпячивают то, что нас разделяет, и совсем не задумываются над обратным, ибо того, что нас объединяет и связывает, гораздо больше того, что разъединяет. Ведь у нас, за ничтожным исключением, схожие обычаи, музыка, песни и пляски, кушанья, почитание родителей и вообще старших, уважение к женщине, нравственные устои. Мы одинаково понимаем семейную честь и гостеприимство, у нас одинаковые свадьбы, задушевные беседы, смех и веселье, да почти всё, такое родное и близкое. И всё это игнорируется, потому что не выгодно Кремлю и нашей верхушке. Англичане за три дня достигли Фолклендских островов, а те находятся за много тысяч миль от них. И столько же времени понадобилось нашим армейским подразделениям, чтобы добраться с военной базы Насосная под Сумгаитом до самого города. Они опоздали не на три часа, Горбачёв по обыкновению лжёт, а на три дня. Ну а на сколько дней армия опоздает сюда, в Баку, не известно. Многие из тех, кто совершает постыдные дела, мастера произносить красивые речи. Горбачёв из них. Сегодня на дворе январь 1990-го, я бы сказал, чёрный январь. Попомните моё слово, эта резня устроена специально для того, чтобы ввести войска в Баку. И не для защиты армян, а чтобы провести предстоящие парламентские выборы в условиях чрезвычайного положения и сохранить коммунистический режим. Очень скоро вы станете тому свидетелями.

— Мирали-муаллим, — сидя на койке, вкрадчиво и хрипло сказал Аллаверди. — Я вижу, у вас феноменальная память и вы знаток истории. Я тоже неплохо её знаю, но