Последний кольценосец - Кирилл Еськов

На барона никто не косился — выбранный им на сегодня прикид фартового парня был безупречен; четверо резавшихся в кости поморников с немыслимых размеров золотыми перстнями на татуированных лапах явно попытались оценить на глаз Тангорново положение в иерархии криминального мира, но, похоже, разошлись во мнениях и вернулись к прерванной игре. Тангорн меж тем небрежно облокотился о стойку и оглядел зал, шикарно перебрасывая языком из одного утла рта в другой сандаловую зубочистку размером чуть не в галерное весло. Не то чтоб он надеялся понять, кто тут осуществляет контрнаблюдение (благо достаточно для того уважал мордорских коллег), но все-таки... У стойки потягивали ром двое морячков, судя по одежде и говору — анфаласцы, один постарше, другой совсем еще пацан. «Откуда приплыли, парни?» — дружелюбно полюбопытствовал барон. Старший, естественно, глянул на сухопутную крысу как на пустое место и до ответа не снизошел; младший, однако, не удержал морского фасона и выдал-таки сакраментальное: «Плавают рыбы и дерьмо, а моряки ходят.» Эти, похоже, были настоящие...

Выполнив таким образом пункт о «разговоре», Тангорн царственным жестом швырнул на стойку золотую вендотенийскую ньянму:

— Текилы, хозяин, — но только самой лучшей! Вислоусый, чем-то смахивающий на тюленя кабатчик хмыкнул:

— А она, парень, у нас одна: она же и лучшая — она же и худшая. Будешь?

— Хрена ли с вами поделаешь... Тогда уж, одно к одному, построгай-ка лимончика на закусь.

А когда он устроился со своею текилой за левым угловым столом, то уловил краем глаза некое движение в зале и как-то разом, не успев даже просчитать расклад, понял: все, провал. Они были здесь раньше него (голову наотруб!) — значит, это не он приволок их на хвосте; засвечена сама явка, здесь ждали мордорского связного — и дождались-таки... Вот ведь сгорел — глупее не придумаешь... Четверка поморников разделилась — двое заняли позицию по бокам входной двери, а двое уже направлялись к нему, развинченно-плавною походкой огибая столы и не вынимая правой руки из-за пазухи. Будь при бароне Снотворное, он, конечно, разделался бы с этими ребятами без проблем и даже особо их не уродуя, однако безоружный (меч явно дисгармонировал бы с избранною им маской) он был теперь их законной добычей; вот тебе и — «Истинные профессионалы не носят оружия»!.. Мелькнула на миг совсем уж дурацкая мысль: грохнуть бутыль текилы о край стола и... «Что ты несешь, — тоскливо одернул он себя. — „розочка“ — не меч, ею от четверых все равно не отмахаешься; ты сейчас можешь полагаться только на голову... на голову — и на Удачу. А прежде всего надо поломать их сценарий и выгадать время...» Так что он не стал даже подниматься им навстречу; дождался, пока у него над ухом не прозвучало зловещее: «Руки на стол, и сиди как сидишь», чуть поворотился в сторону говорившего и процедил — будто сплюнув сквозь зубы:

— Идиоты!.. Такую операцию изгадить... — После чего вздохнул и устало посоветовал правому: — Закрой пасть, придурок, — назгул залетит.

— Сейчас пойдешь с нами, и без глупостей, — сообщил тот, но в голосе его отчетливо прозвучала нотка неуверенности: чеканный минас-тиритский говор был вовсе не тем, что они ожидали услыхать из уст захваченного «орка».

— Ясное дело, с вами — куда ж еще. Ставить скипидарную клизму раздолбаям, что лезут куда ни попадя, не ставя в известность Центр... Но с вашего разрешения, — с издевательской вежливостью продолжил барон, — я все-таки допью: за свой несостоявшийся капитанский жетон... Да не торчите вы надо мною, как Белые Башни, — куда я денусь! Оружия не ношу — можете меня обхлопать.

Правый из «поморников», чувствуется по всему, готов уже был брать под козырек. На левого, однако, все это не произвело впечатления; а может, и произвело — просто он лучше знал инструкции. Присел за столик барона напротив хозяина и сделал знак товарищу занять позицию у того за спиной.

— Руки держи на столе — иначе сам понимаешь. — С этими словами он и вправду нацедил Тангорну стаканчик текилы и пояснил: — Я тебя сам обслужу. Для верности.

— Прелестно, — ухмыльнулся барон (в действительности — решительно ничего прелестного: один напротив, фиксирует лицо и глаза, второй, невидимый за спиною, готов чуть что шандарахнуть по затылку, — расстановочка хуже некуда). — А палец ты мне тоже сам полижешь?

А когда глаза у того полыхнули злобой («Поговори, поговори у меня...»), примирительно рассмеялся — будто бы только сейчас сообразил:

— Извиняй, парень, я ничего обидного в виду не имел. До меня не сразу дошло: ты ведь, похоже, в этом городе без году неделя и даже не знаешь, как пьют текилу. Вы небось все думаете — а, самогон, дрянь! — так вот, ничего подобного. То есть конечно, ежели ее стаканами и без закуси, это и впрямь несъедобно; а на самом деле — замечательная штуковина, только пить ее надо умеючи. Тут главное что? — Тангорн расслабленно откинулся на спинку и мечтательно полуприкрыл глаза. — Главное — переслоить ее вкус солью и кислотой. Вот гляди: наносишь на ноготь большого пальца щепотку соли — чтоб она не ссыпалась, место это надо лизнуть, — с этими словами он потянулся к стоявшему посреди стола блюдечку с солью и перцем; «поморник» при этом его движении весь подобрался и опять сунул руку за пазуху, но орать «Руки на место!» не стал — похоже, натурально мотал на ус, — теперь касаешься соли самым-самым кончиком языка, и — оп-паньки! — Черт, черт, черт — что ж за гадостью поят в этом «Морском коньке»! — А теперь лимончиком ее, лимончиком! А-атлично...

— А вот еще хороший способ... Наливай-ка по второй, раз уж ты у меня сегодня заместо официанта!.. Это будет уже не с солью, а с перчиком. — Он вновь потянулся было к солонке, но замер на полпути и раздраженно обернулся ко второму «поморнику»: — Слышь, друг, сдал бы ты чуток назад, а? Терпеть не могу, когда дышат в ухо чесноком!

— Стою согласно инструкции, — сердито отвечал тот. "Дурашка, — отчего-то подумалось барону, — «согласно инструкции» тебе прежде всего нельзя вступать со мною в разговоры... "Г" у парня мягкое, фрикативное — уроженец Лебеннина... Впрочем, это абсолютно не важно, а важно то, что стоит он не строго позади меня, а на шаг левее, и росту в нем — шесть футов без пары дюймов... Все? Да, все: голова то, что от нее требовалось, сделала — очередь за Удачей..." Секундою спустя Тангорн, все так же небрежно развалясь на стуле, дотянулся пальцами левой руки до блюдечка с красным молотым перцем и, не глядя, легким небрежным движением перебросил его за плечо — точнехонько в лицо лебеннинцу, а одновременно прямо под столом резким тычком всадил мысок башмака в костяшку голени своего визави.