Второй шанс. Для нее - Катя Романова

моей головы, но стоит ему втянуть мой клитор в рот, отходят на второй план. На десятый. Нейт опускается ниже и проводит языком вдоль всей моей киски, но я нетерпеливо хватаю его за волосы и подтягиваю выше. Нейт облизывает клитор медленно, будто мороженку. И я плавлюсь под ним. Растекаюсь. Непроизвольно двигаю бедрами ему навстречу, изворачиваюсь, чтобы он касался меня именно там, где мне нужно.

— Скажи мне, Алекс, — шепчет Нейт.

— Что? — едва слышно отвечаю я.

— Кусать? Сосать? Лизать? Как тебе нравится?

— Неееййт, — раньше такие слова заставили бы меня мгновенно засмущаться, но сейчас это было так горячо. Так правильно.

— Нежно, медленно, — я зарываюсь руками в его волосы и слегка поворачиваю его голову, чтобы его губы оказались прямо напротив моего клитора. — Здесь.

Нейт обводит языком мой бугорок легко, как перышком. Успокаивает саднящие ощущения внутри меня. Окутывает меня сладкой патокой наслаждения. Это не буря. Я раскачаюсь на волнах. Но каждая следующая волна чуть сильнее предыдущей. Когда Нейт аккуратно всасывает клитор, я не могу сдержать громкий стон. Секунду назад я медленными шажочками шла к оргазму, а сейчас он молниеносно разорвал меня изнутри. Нейт продолжает терзать мой клитор, пока не стихают последние конвульсии моего наслаждения.

Как только наше дыхание выравнивается, он аккуратно сгребает меня в охапку и несет в сторону ванны. Я не сопротивляюсь ему. Ни когда он ставит меня прямо под горячие струи воды, ни когда шагает в душ вместе со мной. Я позволяю ему растирать мою кожу ароматным гелем для душа, смывающим с меня пот и влажное возбуждение. Нейт молчит, я так отчетливо вижу, что его что-то беспокоит.

— Нейт?

Он вопросительно смотрит на меня. Я забираю из его рук губку.

— Позволь мне тоже, — я провожу по его груди, оставляя след из пены. Нейт раскидывает руки, упираясь в стенки душевой кабины.

— Я весь твой.

Я закусываю нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку. Намыливаю его плечи и грудь, руки, спину. Спускаюсь вниз к животу. Потом еще ниже. Возбуждение Нейта очевидно. На него буквально можно повесить губку, как на вешалку. Я осторожно провожу руками по всей длине под шипение Нейта. Он сразу меняет положение. Сдвигает руки к моей голове, нависает надо мной. Я продолжаю водить ладошкой вдоль возбужденного члена. Дыхание Нейта учащается. Я толкаю его вперед под струи воды, чтобы смыть с него пену. Прижимаюсь губами прямо в место, где сердце вырывается из его груди. Разбитое надвое. И чувствую, как он напрягается под моими губами. Нейт хватает меня за плечи, нежно отстраняет.

— Нам нужно остановиться, принцесса, — он прижимается лбом к моему лбу. — Иначе мы сегодня вообще не выберемся из дома.

На самом деле, мне это не кажется такой уж плохой идеей. И я всеми силами стараюсь не думать о том, что он остановился, потому что я затронула его татуировку.

— Ты прав, — стараюсь, чтобы улыбка выглядела как можно искренне.

Нейт улыбается мне в ответ, чмокает меня в кончик носа.

— Пожалуй я уже достаточно чистый, пойду займусь завтраком.

Я киваю.

Наблюдаю, как он выходит из ванны, пытаясь остановить поток собственных мыслей. Пытаясь избавиться от тревожного ощущения в груди. Почему раньше мне казалось, что Нейт боится разговора между нами потому, что не знает, чего от меня ожидать. Теперь же я думала, что все не так просто. И этот разговор будет совсем не легкий для нас обоих.

Нейт что-то строчит в своем телефоне, когда я захожу в гостиную одетая в его спортивный костюм. Штаны пришлось затянуть и подогнуть, а футболка доходила до середины бедра, но это было лучше, чем ничего. Мое платье наверняка было безнадежно испорчено. А мысль о том, что Нейт достанет откуда-то комплект женской одежды со словами, лежал на всякий случай, доставляла мне физическую боль.

Стейтон тоже был полностью одет. Неизменные черные джинсы и белая рубашка, взъерошенные волосы и сжатые губы.

— Доброе утро, мистер Стейтон, — с улыбкой говорю я, раскидывая руки, чтобы он рассмотрел мен со всех сторон. — Такой дресскод сойдет?

Нейт нежно улыбается мне, откладывая телефон.

— Я предпочитаю несколько иной стиль, но это тоже не плохо.

Он подходит ко мне вплотную, откидывает влажные волосы назад и проводит пальцами по моим щекам. От его нежности щемит в груди.

— Ты очень красивая.

— Ты тоже, — тихо отвечаю я, обхватывая руками его спину и прижимаясь к его груди.

— Завтрак на веранде, садовника я отправил домой. Так что никого убивать не придется.

— Звучит отлично.

Нейт берет меня за руку и ведет на улицу.

Мы уплетаем яичницу и кофе, разговариваем ни о чем. Время пролетает так быстро и непринужденно, что тревога отступает. Нейт очень внимательный и вовлеченный. Мы договариваемся, что он отвезет меня домой, пока он сам решит все свои самые срочные дела после такого долго отсутствия на работе. А часа в три мы бы вместе поужинали в ресторане в городе. Появляться с ним вместе на публике мне пока совсем не хотелось, Нейт видимо понимал мои чувства и сам предложил встретиться именно на нейтральной территории.

И лишь у машины, когда Нейт насмешливо спросил, разрешу ли я ему поцеловать себя на подъездной дорожке у своего дома, едва уловимое напряжение вернулось.

Получив отрицательный ответ, он резко притянул меня к себе и впился в мои губы. Поцелуй был долгий, изнурительный, опустошающий.

Нейт давал мне возможность наполнить горящие легкие воздухом и набрасывался на меня снова. Это был не возбуждающий и страстный поцелуй. Он как будто вытягивал из меня душу. Выворачивал наизнанку.

Когда я провожала взглядом его машину, стоя у свой двери, я не могла избавиться от ощущения, что он был последний.

Пытаясь скоротать время до встречи с Нейтом, я занялась домашними делами. Звонок Джесс застал меня за сменой постельного белья в спальне.

— Готовишься к очередной бессонной ночи? — разумеется, Джесс была бы не Джесс, если бы не сказала что-то подобное. — Рассказывай, как все прошло? Он связывал тебя? Заковывал в наручники? Заставлял писать ему на лицо?