Чингисхан - Джон Мэн

«Монгольское поклонение» еще одно свидетельство того, насколько почитаемый в молитвах и ритуалах сегодняшний Чингис отдален от исторического Чингиса завоеваний и ге­ ноцида. Но и это далеко не все. Эта книга — дань уважения решимости одного человека сохранить в неприкосновен­ ности главный идеал, на котором держится сегодня целост­ ность народа, а также символ надежды, вытекающий из того, что столь могучая и всеохватывающая культура, как китай­ ская, дала увидеть свет самоутверждению такой многокор­ невой субкультуры, как монгольская. Сорок лет назад можно было бы считать, что Сайнджиргалу несказанно повезло, ес­ ли бы он выжил после того, как просто принес свою руко­ пись в издательство. Со временем обстоятельства меняются.

Большинству верующих монголов достаточно делать под­ ношения и молиться святому Чингису, как если бы он был сам бог. Но чингисидская теология совсем не простая, как показал нам Начуг по возвращении в Мавзолей. Пройдя по огромному двору перед храмом, мы подошли к возвышению в виде платформы, на котором развевались военные знаме­ на с хвостами яков, символом военной доблести монголов. Начуг рассказал историю о том, как Чингис получил их, до­ бавив при этом странному набору верований целый новый элемент:

347

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

«Однажды, когда святой Чингис воевал за объединение монгольских племен, он отчаялся и обратился к небесам. Он сказал: «Люди зовут меня Сыном Бога, а я не сумел добиться своего! Я прошу Хох Тенгер, Голубое Небо, наделить меня силой, чтобы я мог победить!» Тут же прогромыхал гром, и что-то упало между деревьями. Он не смог добраться до это­ го предмета. Поэтому он приказал своим генералам срубить деревья и достать его. Этот предмет оказался штандартом с хвостом яка. В благодарность Чингис принес в жертву 81 ба­ рана, а остатки оставил «небесным собакам» (волкам). Так этот штандарт, султ, сделался флагом, знаком, посланным Голубым Небом, чтобы объединить монголов, с ним монго­ лы идут в бой. Вот почему мы сегодня почитаем султ.

В заключение он добавил несколько слов, благодаря кото­ рым весь Мавзолей и все его церемонии стали видеться в но­ вом свете: «Эта форма поклонения даже выше, чем поклонение Чингисхану. Если сам Чингисхан почитал штандарт, то штан­ дарт должен быть выше его самого. Это символ самих Небес». Как таковой он обладал собственной силой. Некоторые гово­ рят, что пролетающие над ним птицы падают замертво.

До этого момента я думал, что Чингис бог. Теперь я видел, что в пантеоне богов, где он жил, он занимал место отнюдь не на самой вершине, а скорее рядом с ней, он был полубог, не Зевс, а Александр Великий, которого обожествляют неко­ торые индуистские секты. И, возможно, с намеком на еще более мистическое, на своего рода монгольскую Троицу, с Богом Отцом и Святым Духом, отражающимися в Голубом Небе, Чингисе и Штандарте. Теперь мы исчерпали все на­личные возможности разобраться, что здесь к чему. Этот предмет для постоянного теолога храма Шаралдая, он смо­ жет объяснить следующий уровень сложного верования. Шаралдай был в Улан-Баторе. Возможно, если улыбнется удача, я смогу разыскать его там и расспросить по поводу монгольской троицы.

348

Подобно собору, Мавзолей больше чем место, притягиваю­ щее верующих для отправления ритуалов или привлекаю­ щее внимание сочинителей легенд. Это еще и туристиче­ский объект, один из самых привлекательных в Китае, как следует из туристической литературы. Несмотря на то что он расположен в стороне от проторенных маршрутов, еже­ годно он может похвастаться 200 000 посещений, что обес­ печивает ему достаточные финансовые поступления для су­ ществования, немаловажный фактор в сегодняшнем Китае, вставшем на путь капитализма и приватизации. Большинст­ во посетителей китайцы, но все деньги получают монголы. Это еще одна деталь проблематического статуса монголь­ской национальной идентичности.

В километре от Мавзолея, если ехать по проселочной до­ роге через бескрайний луг, находится целая деревня гээров, где туристы могут остановиться, поесть и поездить на лоша­ ди. Наш обед затянулся, тостам не было конца, и Начуг рас­ сказывал о трудностях и переменах, с которыми сталкивает­ ся Мавзолей. Он получал 3 миллиона юаней в год от пожерт­ вований и кассовых сборов, что определенно недостаточно для покрытия расходов на содержание Мавзолея и города с трехтысячным населением, в особенности 500 Черных Ша­ пок, которые по-прежнему зависят от храма и обслуживают его. Есть планы развития города. Через несколько лет тут бу­ дет большая гостиница. Она обойдется в 200 миллионов юа­ ней, которые предполагается получить от правительства и частных инвесторов.

Но развитие требует места, а единственным таким местом являются пастбища, а пастбища принадлежат скотоводам. Таким образом, для того чтобы обеспечить стабильность и благополучие для этого, самого монгольского из всех посе­ ления, нужно будет приобрести у скотоводов пастбища, а у китайцев получить деньги. И как после этого сохранить ду­ ховную атмосферу места, как уберечь ее от нашествия ки­ тайских туристов? «Если мы примемся за реализацию этого

349

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

плана, то все должно быть сделано по-монгольски, построе­ но по-монгольски. У нас будут скачки, шоу с монгольскими песнями и танцами. Монгольский город с домами в монголь­ ском стиле и улицами с монгольскими названиями».

Начуг видел весь парадокс предлагаемого достаточно яс­ но . И все-таки ему казалось, что стоит рискнуть. А почему бы и нет, это место выбрал Чингис, и сам Чингис пошел на сближение с теми самыми людьми, которых победил, и стал нанимать их на службу чиновниками. Он сам перекинул мостик между культурами. При удаче и хорошем руково­дстве эта община может стать подлинным отражением сво­ его героя, только без мертвых тел.

Сохранил ли дух Чингиса свою силу? Ну, это не место для чудес, где можно сделать слепого зрячим, а хромого заста­ вить ходить прямо. И люди тут молятся без упования на то, что их молитвы обязательно будут услышаны. Но у большин­ ства людей есть свой практицизм, они считают, что Чингис посредничает между землей и небом и в определенных слу­ чаях, если правильно попросить, может вмешаться.

Я.поинтересовался у Начуга напрямую, верят ли люди в то, что дух Чингиса помогает.

«Байн, баш, байн! (Да, да, да!) Люди верят, что дух Чинги­ са их благословит. Наша местность не богатая, но каждая се­ мья делает пожертвования, и все получают пользу, поклоня­ ясь Чингисхану».

А если они плохо веруют, то страдают. Черная Шапка Гу- рильджаб рассказывал в 1993 году: «Все, кто сделал Чингис­ хану что-нибудь плохое и был активистом, громившим Мав­ золей во время культурной революции, все мертвые. Они были примерно моего возраста. Я видел, как они один за дру­ гим умирали. Все умерли слишком тяжело. У одного случи­ лось что-то вроде удара. Он не мог двигаться лет восемь или десять и только потом умер. У другого голова распухла и ста­ ла в три раза больше, чем его нормальная голова. Да, это воз­ даяние. Один верховодил у этих хунвейбинов, так его потом

обвинили в том, что он член Народно-революционной пар­ тии Внутренней Монголии, его избили, а потом прикончили длинным гвоздем, взяли и вколотили гвоздь в голову. Его же­ на и дочь умерли, а сын сошел с ума. А вот еще другой, так тот свалился в яму с нечистотами и утонул».

У каждого находилась своя история, доказывавшая могу­ щество Чингисхана. Группа солдат нарушила табу и убила двух змей в Мавзолее, и их автомобиль попадает в аварию, и шестеро погибают. Молодой человек напивается допьяна на церемонии принятия алкоголя и мочится на стену, в ту же ночь умирает его жена. Как-то по ошибке после культурной революции пропустили церемонию — начался падеж овец. В каждой из таких историй таится скрытое предупреждение: не забывай об уважении! Берегись! Чингис и после смерти так же могуществен, как и при жизни!

И в конце концов получается, что он совсем не тот, кем был при жизни, вечный мститель, а сила, приносящая добро. Словами Гурильджаба: «Для нас, Черных Шапок, монголов, если возникает проблема, или кризис, или еще что-нибудь, то нужно сделать подношение Чингисхану, и это наверняка помогает, все удается».

350

ЧИНГИСХАН

16 ОХОТНИКИ ЗА МОГИЛОЙ

В ОТНОШЕНИИ МОГИЛЫ ЧИНГИСА ЕДИНСТВЕННО, ЧТО ОЧЕВИДНО,

так это то, что очевидного очень мало.

Юанъ-Ши, история династии Юань, описывает, как про­ водились похороны императоров. Когда кортеж прибывал в место захоронения, «вынутая при рытье ямы земля уклады­ валась в ровные кучи, которые располагались на равном рас­ стоянии друг от друга. Как только гроб был опущен, яму за­ сыпали в том же порядке, как были выложены кучи. Если ока­ зывалось, что остается излишек земли, его увозили в другое место, удаленное на большое расстояние». Европеец, оказав­ шийся свидетелем этой церемонии, монах Иоанн из Планр-Карпини, посетивший Каракорум в 1240 году, писал: «Они засыпают яму... и закрывают ее дерном, как это было до похо­ рон, чтобы это место было потом невозможно найти».