Проснуться ото сна (СИ) - "Maiyonaka"

Я не позволил себе проникнуть в его сознание, чувствуя прочную невидимую преграду, создаваемую братом. Словно какая-то незнакомая до этого сила таилась в нем, и если бы я настоял, то мог дорого поплатиться за свое любопытство. В одном я был уверен: с Энджилом что-то случилось и в этом присутствует вина Адиса.

Отыскать Адиса не составило труда. Когда я предстал перед ним, он широко улыбнулся.

— Я уже заждался тебя, решил, что ты готов принести жертву, внезапно исчезнув. Прошу, присаживайся в кресло.

— Нет, спасибо, лучше постою.

— Брезгуешь? — Адис усмехнулся, начав напевать какую-то мелодию. — Приступим сразу к делу.

Теплый халат изумрудного оттенка делал его глаза безумно яркого цвета. Я оглядел комнату, она была оформленная в сдержанных тонах: бежевые стены, бежевый пол с темными завитками рисунка, темная мебель с золотыми вставками, только два кресла около окна под стать шторам кремовые, на стенах висели картины прекрасных зимних пейзажей в золоченых рамках. От интерьера гостиной веяло холодом.

Адис сел в одно из кресел, вальяжно развалившись, и взял со стоявшего рядом столика трубку:

— Ты не против, если я закурю? — Он раскурил ее и выпустил изо рта белый дымок.

— Наслаждайся, пока можешь, — ответил я, устав от его наглости.

— Пусть так, я готов пожертвовать многим для достижения своей цели, — довольный, он откинулся на спинку кресла.

— Вижу, что даже не гнушаешься посягнуть на человеческую жизнь, — я брезгливо поморщился, отмечая его сходство в отношении к людям с графом Экшеленом.

— Что значит одна ничтожная жизнь по сравнению с вечностью, — по лицу было видно, как он наслаждается звучанием последнего слова. — Приступим.

— Вначале ответь мне на два вопроса, — бестактно перебил я, мимику лица я до конца не понял: или его задела моя наглость, или он ждал безропотного подчинения. — Что ты сделал с Энджилом?

— Так предсказуемо, — Адис махнул в мою сторону рукой. — Может, сядешь, а то создается неприятное впечатление, что я разговариваю со слугой. Не надо злиться, я здесь, можно сказать, не при чем. Если хочешь узнать подробности, то спроси у него сам. Отвечу только, что всему виной любовь, ради нее живут, ради нее умирают. Ты любил когда-нибудь?

— Не твое дело, — огрызнулся я, рухнув в белое кресло.

— Похоже, мои слова задели тебя. Давай поскорей покончим с этим, не тяни.

— Как ты себе представляешь жизнь вампира? Для чего тебе это? — Я подпер подбородок рукою, повернувшись в его сторону. В моем взгляде скользило безразличие.

Адис усмехнулся:

— Это уже три вопроса, но, тем не менее, отвечу, раз так интересно. Вампирами я заинтересовался давно, до того момента, как встретил графа. Ты думаешь, что это увлечение странное? Дело в том, что в детстве я часто болел и несколько раз был на грани жизни и смерти, поверь мне, ощущение знать, что все может закончиться, ужасно. Тогда я поклялся себе найти способ жить бесконечно долго, поиски заняли время. В дальнейшем я все активнее стал интересоваться этим вопросом, пока не обнаружил живое доказательство их существования — графа Экшелена. Ты не представляешь бушевавший внутри меня восторг и эйфорию, поднимающую меня над землей. К сожалению, это чувство длилось недолго, появился ТЫ, и своей таинственностью, и печальным видом, красотой, схожей с красотой графа, привлек его внимание. И он выбрал тебя, — от негодования, переживаемого в этот момент, Адис подпрыгнул в кресле. Взгляд, обращенный в потолок, был близок к безумному. — Не смотря на то, как я долго к этому шел и сколько времени добивался его расположения.

— Жаль, что он не выбрал тебя, — падающие на глаза волосы я убрал за ухо, напустив на себя равнодушный вид.

После этих слов из рук Адиса, выпала трубка, часть табака разлетелось по полу, этому инциденту мой собеседник не придал особого значения. Быстро взяв себя в руки, Адис с издевкой, заявил:

— Тебе не удастся притупить мою бдительность, неужели сейчас бы ты отказался от такой жизни?

Я промолчал, прекрасно понимая, что любой ответ Адис обратит против меня.

— Жизнь вампира не так чудесна, как ты думаешь. Но вижу, что любые мои доводы против будут бесполезны.

— Правильно понимаешь, я проделал колоссальный путь к своей мечте и отступать не намерен. Может, ты уже забыл, насколько сложна жизнь человека? Ограниченный слух и зрение, болезни, шанс в любой момент распрощаться с жизнью, а чего стоят потери близких людей? Скоро с этим будет покончено. — Пальцы его рук переплелись, локти находились на подлокотниках кресла. — Не против, если я не пойду провожать тебя. Дела, сам понимаешь?

— Я вернусь через неделю, без разрешения никого обратить нельзя, — встав, я вышел, даже не попрощавшись с ним.

«Что за самовлюбленный дурак,» — подумал я.

У меня было несколько запланированных дел и откладывать их на потом теперь не представлялось возможным.

— Неделя, — думал я, прикидывая будущий план действий. — Должен успеть.

Глава 7

Последующие дни я уходил на закате и приходил почти на рассвете, графиня ни о чем меня не спрашивала, зная сложившуюся ситуацию. Ее печальный взгляд мысленно преследовал меня повсюду. Она чувствовала себя виноватой, так как через нее пытались управлять мной.

— Перестань, ведь ты знаешь, что это не так, — очередной разговор с графиней заходил в тупик. — Я хотел побеседовать с тобой на отрешенные темы, почему ты во всем видишь свою вину? У меня нет времени рассказывать истину, о которой тебе известно лучше меня. Если бы не ты, то был бы кто-то другой. Перестань, прошу тебя. — Я подошел и осторожно обнял готовую расплакаться графиню. — Мне, к сожалению, пора, времени остается все меньше.

Она кивнула, неохотно разжимая объятья.

За два дня я договорился с нотариусом о подготовке документов по передаче доставшегося от Николаса дома семье Тимми, и возвратить себе полученные по наследству владения, расположенные на самой окраине. Мне хотелось жить подальше от любопытных глаз. Тем более, я узнавал, моих знакомых, проживающих в этих местах, осталось не так много.

Я знал, что брат построил новый двухэтажный дом немного меньше, чем тот, в котором я жил сейчас. И меня это больше, чем устраивало.

Оставалось совсем немного: встретиться с двоюродным младшим братом Тимми.

Наступил третий день после нашего разговора с Адисом, я очень спешил. Мне повезло, когда я подошел к дому, Тимми как раз вышел на террасу подышать перед сном воздухом.

Я заметил, как сильно он постарел, по сравнению с ним Адис выглядел намного моложе. Брат возмужал, черты лица стали более четкими и грубыми, высоко поднятая голова и осанка демонстрировали уверенность в себе. Я подошел достаточно близко, чтобы Тимми смог меня увидеть, и произнес:

— Здравствуй, прекрасно выглядишь, — несмотря на то, что он заметил меня, услышав мой голос, вздрогнул, и, слегка прищурив глаза, внимательно всмотрелся.

Его голос звучал неуверенно и слегка дрогнул на первых словах:

— Алекс? — Я почувствовал страх, исходящий от брата. — Ты здесь давно?

— Нет, только что подошел. Как твои дела? — Предусмотрительно не стал подходить ближе, чтобы не спровоцировать Тимми на необдуманные действия. — У меня к тебе предложение.

— Какое? — Напряжение с его лица никуда не ушло.

— Мое отношение к тебе не изменилось, я не посмею тронуть ни тебя, ни твою семью.

— Хорошо, говори, только недолго. Не хочу, чтобы тебя увидели, — он с силой сжал правой рукой перила, делая над собой усилие.

— Я прошу тебя согласиться обменять мой дом на ваш. — Мои слова повисли в воздухе, было заметно, что Тимми не сразу понял суть сказанного. — Ты ничего не потеряешь. Дом, который я предлагаю больше и лучше этого.

— Отчего ты сам не хочешь жить в нем? — не понимая смысла обмена, спросил Тимми.

— Мне важнее воспоминания, связанные с этим местом. Размер дома имеет значение, когда есть большая семья. — Мне показалось, он немного смутился, поняв бестактность своего вопроса.