Граница - Татьяна Тихонова

Да так я его и не услышу! Достав зеркало, я снова позвала Филимона, и настороженно застыла, уставясь в зеркальную гладь. Мало ли что, может быть что-нибудь случилось! Вдруг пошла рябь… и… ничего. Я всматривалась в темный кусок стекла, приблизив его, чтобы огненные всполохи не отсвечивали… потерла его, боясь, что зеркало запотело от моего дыхания, все-таки холодно…

— Хм, — ехидный смешок привел меня в чувство, я отшатнулась от заговорившего вдруг зеркала — вот дура-то.

— Это ты, Филимон, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать.

— Нет, моя тень! Не обращай внимания… Да я уже минут десять на тебя пялюсь, — заверещал гном, — а ты только не плюнула в меня, даже потерла, будто я запылился!!! Да, темновато здесь в шатре…

— Хватит орать, Фил…

— Это не тот случай, когда меня можно всяко разно…

— Замолчи, Филимон!!! Сюда приземлилось столько эльфов, что в этом столпотворении мы можем потерять друг друга…

— Нет, я ей одежду ищу, понимаешь, а она опять кучу придурков позвала!

— Это не я, это подкрепление с севера, — сказала я уже в тишине, гном то ли притих и слушает, или уже…

Или уже рядом, улыбнулась я, почувствовав знакомые цепкие ручки на своей штанине. Гном деловито взобрался на колено и… а кармана-то нет!

— Куртка, Ледере! — завопил замерзший Филимон.

Он кричал так, будто обращался к кому-то реальному…

Опа! Подхватив куртку, я подумала, что, так-то и я смогу. Унты, Ледере! Вытянув руку, я подцепила унты… Нет, большие! Унты мне, Ледере! А вот эти подойдут!

Спрыгнув на землю, я торопливо напялила на себя холодные еще унты и куртку, выхватила из воздуха шапку поменьше той, которую на меня надел какой-то добряк…

— Филимон, — вдруг осенило меня.

— А?

— А откуда берутся вещи… ну, в воздухе?

— Ну-у, есть такая сказочка детская… про маленькую фею Ледере, которая любит делать добро, но никому не показывается… — прогундел из кармана Филимон.

— А почему только еда и одежда? — не отставала я.

— Да, потому что она училась плохо и больше ничего не умеет!!! Говорю же, глупости! — захихикал гном.

Я тоже засмеялась.

Становилось все холоднее. Было уже далеко за полночь. Я стояла посреди снующей толпы, приятное тепло расходилось от одежды, ужас последних часов отступал понемногу. Только ныла боль от утраты, потому что не было больше прекрасного небесного витязя Лансеола… Подойдя к ближайшему костру, вокруг которого стояло и сидело несколько эльфов, я отчетливо сказала:

— Здравствуйте.

2

Мне ответили, но я лишь догадалась, что это было приветствие, по лицам, обращенным ко мне. Язык этих эльфов был мне незнаком. Ответив, они вновь перестали обращать на меня внимание, лишь подпустив ближе к костру. Присев на корточки, я грела руки, уставясь на огонь. Неспешный разговор на непонятном языке усыплял. Я поняла, что если сейчас же не найду места поспать, то усну прямо здесь, двое суток без сна брали свое. Но как спросить, если не знаешь языка, и я продолжала сидеть, то проваливаясь в сон, то просыпаясь оттого, что начинала заваливаться в бок. Была идея пойти в уцелевший шатер белых эльфов, но, вспомнив, что там могут быть убитые, я вздрогнула…

Внезапно я почувствовала, что меня трясут за плечо. Очнувшись, я некоторое время не могла понять, что происходит. Но услышав знакомое потрескивание в воздухе, отыскала глазами зеркальный круг.

— Гарра? — наконец, первая разумная мысль коснулась моего спящего мозга.

Подземный эльф сдержал усмешку.

— Я тебя еле нашел, Ася, — проговорил он.

— Хотелось бы мне тоже себя найти, Гарра… Что нового? У меня куча плохих новостей… — сказала я, разведя руки.

— Я уже все знаю. — В эту минуту я поняла, что меня окутала тишина, эльф хочет что-то сообщить важное, и у меня заскребло на душе. — Ася, Секлим пришел к гномам…

Что-о-о!!! Я молчала, но видимо, на лице моем было такое изумление, что Гарра для верности своих слов кивнул головой.

— Его нашли час назад в одной из заброшенных штолен, — продолжал эльф. — Но…, Ася, он ни разу не упомянул о тебе… Но это может быть последствием раздвоения.

Я молча кивнула. Больно. Но это никому не нужно, молчи. Только вот…

— Гарра, — тихо проговорила я, поднимаясь на занемевшие от долгого сидения ноги, — здесь появлялся Мал, он убил Лансеола…

— Мал?! Этого я и боялся… — тихо проговорил эльф.

— Да, он преследовал меня, хотел убить. Он в одежде Клима. Очень похож, гад. Только улетал филином… Может зеркалом?

— Ты думаешь, не пробовали? Зеркало не показывает Светлого… Я все больше убеждаюсь, что это его брат-близнец. Но ведь об этом никто не знает, и если узнают, что у Светлого жив его темный братец, это ничего хорошего не принесет, это раскол в стране во время войны. Первым уйдет Калеман, а это тайные ходы по всей Синегории, Рагадон тоже слишком древний, чтобы смириться с этим, в нем закваска еще времен образования Союза, когда за малейшие связи рода с темными эльфами, уничтожали весь род. А это все драконы… Нет… Надо искать Светлого, но так, чтобы об этом пока никто не знал. Ася, я надеюсь на тебя. Теперь, когда нет Илии и Лансеола, который видел все насквозь, вся надежда на тебя, и Нестор думает также.

Я молчала. Найти Клима. Легко сказать. Я не чувствую его. Не слышу его мыслей. Если он жив, то почему я его не слышу. Одно из двух, либо пациент жив, и закрылся от меня, а это плохой признак, либо пациент — мертв… Но есть маленькая надежда, что король жив и его закрыли от меня. Взять да и встретиться с тем, кто сейчас выдает себя за Секлима III? Не думаю, что это хорошая идея. Ведь если это Малвир, то имея на руках такую козырную карту, как безумный после раздвоения король, он может разыграть любую партию… Например, он меня не помнит, он меня не любит, он стал равнодушен ко всему, потеряв часть души… Да все, что угодно, даже просто сказать — вякнешь, — Клима убьют! Портрет Феи? Вполне может оказаться, что он работал только на защиту меча. Меч?! Где теперь эта мерзость? У темных… Меча не было у Клима, когда мы его несли. Скорее всего он был у Азгара! Еще этот гад предал!!!

— Ты где? — спросила я, подняв глаза на Гарру, и увидев его встревоженное лицо.

Вокруг его лица угадывалось темное небо, он был одет в кольчугу, красивый шлем с вычеканенными рунами виднелся на голове в сумраке ночи…

— Сегодня на рассвете мы должны были окружить темных… Медлить больше нельзя, три тысячи индийских огров с десятком саблезубых слонов уже в трех переходах отсюда… Если они здесь появятся, от страны останется каменная пустыня. А три перехода — это только день…