Попаданка для Охотника - Анна Алора

Глава 51

Радостное, возвышенное состояние сопровождало Лину весь день. Она даже совсем неплохо провела спарринг с Вилем. Конечно, ей было далеко до того же Фико, но девушка осталась довольна.

Наступил вечер. И от ее легкости не осталось и следа. На Лину вдруг сразу навалилась усталость. Плечи ее поникли и она сидела на циновке, глядя в разведенный охотником огонь и молчала.

Охотники тоже молчали и смотрели в огонь. Виль сидел с ее правой стороны, с обнаженным клинком. С левой стороны - Фико. Он не снимал руки со своего синго.

Вокруг стояла напряженная тишина. Звенящая и тревожная.

Один огонь в очаге чувствовал себя в своей тарелке. Языки яркого пламени то поднимались вверх, то затихали и становились едва заметными, синеватыми огоньками. Потом вдруг неожиданно опять устремлялись вверх.

“Туда, где тяга сильнее,” – рассеянно подумала Лина. Молчание становилось тягостным. Тихо. Слишком уж тихо вокруг.

Девушка повернула голову и посмотрела на Виля. Мастер сидел со спиной прямой, как стрела.

“Как он умудряется быть одновременно таким расслабленным и таким собранным”, – Лина вздохнула.

Ожидание выматывало почище самой битвы. Девушка ведь так и не поняла, что же она должна сделать.

До ужина она рискнула отвести в уголок Фико, не смотря на тяжелый взгляд, которым ее одарил Виль.

Но должна же она узнать, что ей придется делать, в конце - концов?

Должна! Но не узнала ровным счетом ничего. Фико только раз оглянулся на мастера и быстренько от нее отодвинулся. Единственное, что он ей сказал, было очередное их дурацкое пророчество.

Глаза молодого мужчины тогда опять разгорелись и он процитировал:

“Дева, та, единственная, давшая новое имя своему синго, будет готова. И сделает то, что ей предначертано”.

Вот что за ерунда эти пророчества!

Нет чтобы написать конкретно - когда ларги появятся, сделай то-то и то-то.

Почему нет никакой толковой инструкции?

Фико только руками развел. Виль же не отрывал от него взора до тех пор, пока тот не отошел от Лины на приличное расстояние.

“Вот дурачок,” – с неожиданной нежностью подумала девушка. – Нашел к кому ревновать. И, главное, когда… Тут того и гляди случится этот их прорыв и все мы очень даже быстро сгорим синим пламенем.”

“И зачем нам всем спать тут? Тоже придумал…” – Лина искоса посмотрела на Виля.

“Последнюю ночь может быть живем, нет бы провести ее вместе. Мы же взрослые люди, и я прекрасно вижу, как он скрывает свои чувства. И Фико этот видит. Так зачем?”

Виль будто почувствовал этот ее взгляд и повернул голову. В глазах мастера был вопрос. Боже мой… Лина же совсем забыла про эту их связь. Да ведь он почувствовал, не мог не почувствовать, какие именно чувства и эмоции она сейчас испытывает.

Щеки Лины запылали, но взгляда она не отвела.

Охотник сглотнул и заставил себя отвернуться. Одинокий…

Дорого бы он сейчас дал за возможность отправить ее отсюда далеко-далеко.

Он посмотрел на свой фамильный меч и прищурился.

Ведь способ был. Был способ. Да только там, в Южном пределе, откуда он был родом, уже никого не осталось.

Никого и ничего.

Разрушенный старинный замок, оплетенный вечнозеленым плющом. Разбитый камень под ногами.

Да и будет ли она там в безопасности? Виль совсем не был в этом уверен.

Пожалуй, рядом с ним девушке будет безопаснее всего. Даже несмотря на Перелом.

Кроме того, здесь Фико. Охотник покосился в его сторону. Фико сидел спокойно и отрешенно смотрел в очаг.

Но Виль чувствовал, не мог не чувствовать, что все его нервы напряжены. Фико ждал прорыва. Виль считал его эмоции и чуть на задохнулся от гнева.

Фико не просто ждал прорыва. Он ждал, что будет делать Лина.

“Он ведь и правда верит в то, что ученица закроет эту грань”, – с удивлением подумал охотник.

“Такой вере можно только позавидовать”. Сам он в это поверить никак не мог.

Чтобы эта девушка, такая ранимая и взбалмошная, смогла развернуть портал такой силы и мощи в противоположную сторону?

Да сам Одинокий этого не мог. И пусть синго и меч буквально ожили в ее руках, это еще ни о чем не говорит.

Все-таки в этих стихирах храмовников слишком много поэтики и никакой точности.

Никаких зацепок.

Неожиданно Виль вздрогнул и напрягся. Тихое, едва уловимое ухом шипение раздалось прямо из очага. Пламя буквально взвилось и встало стеной яркого изумрудного цвета и столь же резко погасло.

Наступила полная темнота.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍