Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Нет проблем, – заверил Ребус.

– Тогда давай с этого и начнем. Никогда нельзя быть полностью уверенным, Джон, что твоя затея не обернется воздушным замком.

– Я тут прикидываю, – задумчиво произнес Ребус, окончательно приходя в себя, – может, потребуется и четвертый человек. Как насчет Тама Баркли?

– Там нормальный парень, – согласился Джаз, правда, без особого энтузиазма. – Но, может, лучше взять этого сопляка Алана? – Он переглянулся с Греем; тот утвердительно закивал.

– Алан наш человек, – подтвердил Грей.

– Кто с ним поговорит? – спросил Ребус.

– Предоставь это нам, Джон, – а сам вплотную займись складом…

– Согласен, – ответил Ребус, вынимая свою наполненную чашку из автомата.

Он стал внимательно рассматривать поверхность жидкости в чашке, стараясь припомнить, какую кнопку нажимал – «чай», «кофе» или, может быть, он нажал кнопку самоликвидации? Он должен поговорить со Стрэтерном. А что конкретно ему рассказывать? «Кражу» осуществить никоим образом невозможно… никоим. Так о чем тогда говорить?

22

В 16 часов 10 минут Малколм Нельсон был арестован по подозрению в убийстве Эдварда Марбера. Детектив Грант Худ, которому были поручены контакты с прессой, чувствовал себя в своей стихии. Оба подозреваемых по двум убийствам арестованы, обоим предъявлены обвинения. Газетные и телевизионные репортеры жаждали подробностей, а он был тем самым человеком, которого для этого надо очаровать. Худ знал наперед все вопросы, которые ему зададут, поэтому ходил кругами у комнаты для допросов, стараясь узнать ответы. Он заскочил домой и переоделся в темно-серый костюм, сшитый на заказ в ателье «Эд и Равенскрофт». Рукава пиджака были укорочены так, чтобы манжеты были полностью видны, а вместе с ними и золотые запонки.

Худ объяснял всем, что весь этот антураж ради того, что он будет говорить перед камерами. Следовательно, надо выглядеть профессионалом. Другие придерживались на сей счет иного мнения.

– Он что, педик или не в себе? – спросил Алан Ребуса.

– Не волнуйся Алан, – успокоил его Ребус. – Ты на него не похож.

Они перекуривали на парковке. Вся команда, собравшись в комнате для допросов №1. до сих пор обсуждала заявление Дики Даймонда. К единому мнению прийти так и не удалось: одни считали, что заявление «не стоит и бумаги, на которой оно написано», другие утверждали, что «Чяба Келли следует взять в оборот».

– А ты как считаешь? – спросил Уорд Ребуса.

– Я согласен с Теннантом. Наше дело накапливать факты и свидетельские показания. А решать, правда это или ложь, будут другие.

– Вот уж не думал, что ты с Недомерком заодно, – покачал головой Уорд.

Снова это прозвище: Недомерок. Известно ли оно еще кому-либо, задумался Ребус.

– Скажи, Алан… Джаз и Фрэнсис с тобой уже разговаривали?

– О чем?

– О том, как ответить на мой вопрос. – Ребус посочувствовал Уорду, видя, что его ответ сбил парня с толку. – Про одно дельце, которое мы собираемся обтяпать. Возможно, и ты в этом поучаствуешь.

– И что за дельце?

Ребус подергал себя за кончик носа.

– Скажи… как ты относишься к тому, чтобы срубить немного бабла?

Уорд пожал плечами.

– Смотря что это за бабло.

Ребус кивнул, но промолчал. Уорд уже собрался подступиться к нему с вопросами, но тут дверь шумно распахнулась, и куча полицейских в форме кинулась к своим машинам; следом бежали Хайндз, Хоуз и Шивон. Хоуз выразительно стрельнула глазами в Уорда, который сразу же впился взглядом в кончик своей сигареты. Улыбка, заранее приготовленная ею, улетучилась – Уорд не проявлял к ней никакого интереса.

– Решили прошвырнуться? – спросил Ребус у Шивон.

– Получили ордер на обыск.

– Возьмете еще одного пассажира?

Она посмотрела на него:

– Ты же не в…

– Ладно, Шивон. Не напоминай мне о правилах.

– Почему такой интерес?

– Кто сказал, что у меня какой-то интерес? Просто хотелось немножко сменить обстановку. – Он повернулся к Уорду. – Ты можешь уладить это с ребятами?

Уорд вяло кивнул. Он хотел поподробнее расспросить Ребуса, но тот уезжал, оставляя его в неведении.

– Поговори с Джазом и Фрэнсисом, – посоветовал на прощание Ребус.

Растоптав окурок, он направился к машине Шивон. Она уже сказала что-то Филлиде Хоуз, и та, освободив пассажирское сиденье, пересела назад и устроилась рядом с Хайндзом.

– Спасибо, Фил, – сказал Ребус, усаживаясь на ее место. – Итак, куда едем?

– В Инвереск. Там у Малколма Нельсона дом.

– А я думал, он живет в Стокбридже.

– Он использует тот дом в основном как студию. Это как-то связано с освещенностью… – наклоняясь вперед, пояснил Хайндз.

Ребус пропустил его разъяснения мимо ушей.

– Итак, сначала Инвереск, затем Стокбридж?

Шивон отрицательно покачала головой:

– Линфорд и Силверз возглавляют вторую группу. Они едут в Стокбридж.

– А Нельсон все это время будет париться в камере?

– Он будет коротать время в компании Джилл Темплер и Билла Прайда.

– Да эта парочка за все годы не провела нормально ни одного допроса.

– Но и не позволила сбежать ни одному арестованному, – добавила Филлида Хоуз. Ребус, заметивший в зеркале заднего вида ее улыбку, улыбнулся в ответ.

– И что мы рассчитываем найти? – обратился Ребус к Шивон.

– Одному богу известно, – сквозь зубы процедила она.

– Может, он ведет что-то типа дневниковых записей, – предположил Хайндз.

– Почему я стал хладнокровным убийцей? - таким, по мнению Хоуз, могло бы быть заглавие этих записок.

– Инвереск – это вообще-то хорошее место, – ни к кому не обращаясь, произнес Ребус. – Должно быть, и денежное – в смысле живописи.

– У него еще есть дом во Франции, – объявила Хоуз. – Хотя не думаю, что нам повезет сделать обыск и там.

Шивон повернулась к Ребусу:

– Местные жандармы выполнят эту работу за нас, как только мы сможем найти кого-нибудь, кто знает французский настолько, чтобы оформить поручение.

– На это потребуется время, – сказал Ребус, глядя в зеркало заднего вида, – Может быть, именно там и находится этот дневник.

– PourquoiJe Suis un TueurAvec le Sang Froid? [35] – изрек Хайндз, после чего в машине сразу воцарилось молчание. Первой заговорила Шивон:

– Почему ты не сказал, что говоришь по-французски?

– Так никто и не спрашивал. К тому же я не хочу быть отстраненным от участия в обыске.

– Как только вернемся, – холодно объявила Шивон, – сразу же подойдешь к старшему следователю Прайду.

– Не уверен, что моего французского будет достаточно, чтобы составить такие специфические фразы, как…

– Мы купим тебе словарь, – оборвала его Шивон.

– Я помогу, если смогу, – пришел на помощь Ребус.

– А насколько хватит твоего французского?

– Тебя устраивает nul points? [36]

С заднего сиденья донесся смех. Лицо Шивон помрачнело, она, казалось, еще крепче, чем прежде, сжала руками рулевое колесо, словно оно было единственной вещью в ее жизни, которой она еще могла управлять.

Они проехали по ухабистым дорогам эдинбургских пригородов Крейгмиллер и Нидри, пересекли городскую черту и взяли курс на Массельбург – самопровозглашенный «Честный город». Хайндз спросил, как и почему возникло это название, но никто из сидящих в машине не смог ничего ответить. Инвереск оказался зажиточным пригородом у городской черты. Здесь новые дома появлялись на свет редко. В большинстве здесь стояли большие старые здания, стоящие на большом расстоянии друг от друга. Они либо прятались за высокими стенами, либо располагались в конце длинных извилистых проездов. Это было убежище для политиков и телезвезд, где они могли скрыться от пристального внимания общества.

– Это что-то новое для меня, – вполголоса произнес Хайндз, не отрывая взгляда от окна.

– Для меня тоже, – поддержала его Хоуз.

Инвереск оказался совсем небольшим, дом

Нельсона они нашли быстро и без труда. У входа уже стояли две патрульные машины – местный полицейский участок получил уведомление об их прибытии. Журналисты тоже были тут как тут и стояли, готовые фотографировать любые результаты предстоящего обыска. Сам дом оказался небольшим, Шивон скорее назвала бы его коттеджем, к тому же очень красивым. Небольшой палисадник, где росли в основном розы, выглядел очень ухоженным. Хотя в нем был всего один этаж, под крышей виднелся ряд мансардных окон. У Шивон были ключи, переданные Нельсоном, которого предупредили, что в противном случае полиция будет вынуждена вскрывать входную дверь. Она приказала Хайндзу принести из багажника упаковку полиэтиленовых мешков для мусора.

На тот случай, если они все же что-нибудь найдут.