Правда - Терри Пратчетт

— Абсолютно уверен, — подтвердил Вильям. — И могу воспроизвести свои доводы.

В этот момент ему стало почти жаль законника. Но только почти.

— Возможно, интересы общества не требуют такого воспроизведения, — медленно произнес господин Кривс. — Но нужно время на… определенное урегулирование.

— Конечно. Поэтому я уверен, что ты предпримешь все необходимые меры. Ведь мои бы слова да Ваймсу в уши!

— Как ни странно, существует прецедент одна тысяча четыреста девяносто седьмого года, когда кошка успешно…

— Вот и хорошо. А еще ты переговоришь с Гильдией Граверов. Тихо, спокойно. Как только ты умеешь.

— Разумеется, сделаю все, что от меня зависит. Счет, однако…

— …Так и не будет выставлен, — закончил Вильям. И только после этого пергаментное лицо господина Кривса дало трещину.

— Что, про боно публико? — уточнил он.

— Именно. Ради блага того самого общества, — согласился Вильям. — А что хорошо обществу, хорошо и тебе. Как удачно все складывается, правда?

— С другой стороны, — промолвил господин Кривс, — возможно, ты прав. Безусловно, все мы хотим поскорее забыть об этом печальном происшествии, и я, гм, буду только счастлив безвозмездно оказать необходимые услуги.

— Большое тебе спасибо. В данный момент патрицием является Скряб?

— Да.

— И он был избран общим голосованием на собрании Гильдий?

— Разумеется.

— И оно проводилось в открытую?

— Я не обязан…

Вильям поднял палец.

— Что-что?

Господин Кривс аж передернулся.

— Нищие и Белошвейки проголосовали за отсрочку, — признался он. — Как и Прачки, а также Гильдия Обнаженных Танцовщиц.

— Значит, это были Королева Молли, госпожа Лада, госпожа Ясли и госпожа Дикси Вум. Интересная жизнь была у лорда Витинари.

— Без комментариев.

— Как по-твоему, господину Скрябу уже не терпится взяться за решение многочисленных проблем, связанных с управлением городом?

Господин Кривс серьезно обдумал вопрос.

— Думаю, возможно, так и есть.

— Не последней в числе которых является проблема полной невиновности лорда Витинари? Но надо ж, какая интересная ситуация складывается. Эта же самая проблема ставит под очень большой вопрос законность назначения господина Скряба… Так или иначе, если он все же приступит к управлению Анк-Морпорком, посоветуй ему прихватить на рабочее место пару-другую запасных подштанников. На мою последнюю реплику можешь не отвечать.

— В мои обязанности не входит принуждение собрания Гильдий отменять законно принятое решение, пусть даже оно было основано на… ошибочной информации. Также я совсем не обязан давать господину Скрябу советы в области выбора нижнего белья.

— До завтра, господин Кривс, — попрощался Вильям.

Вильям едва успел раздеться и лечь, как настало время вставать. Он умылся, насколько это было возможно, надел чистую рубашку и осторожно спустился вниз завтракать.

Пока жильцы собирались к завтраку, в столовой стояла привычная, ничем не нарушаемая тишина. Постояльцы госпожи Эликсир не утруждали себя разговорами, если им было нечего сказать. Господин Маклдафф, расположившись за столом, привычным жестом достал из кармана номер «Правды».

— Не смог купить «Инфо», — пожаловался господин Маклдафф. — Пришлось купить это.

Вильям откашлялся.

— Есть что-нибудь интересное? — спросил он. Даже со своего места он мог прочесть набранный огромными буквами заголовок:

СОБАКА КУСАЕТ ЧЕЛОВЕКА!

Он все-таки сделал это новостью.

— О… Лорд Витинари ушел чистеньким, — сообщил господин Маклдафф.

— Иначе и быть не могло, — заметил господин Ничок. — Очень умный человек, что бы о нем ни говорили.

— И его пес в полном порядке, — продолжил господин Маклдафф.

Вильяму очень хотелось схватить его за шиворот и встряхнуть, чтобы читал быстрее.

— Приятно слышать, — отозвалась госпожа Эликсир, разливая чай.

— Что, и всё? — изумился Вильям.

— Остальное — обычная политическая чепуха, — фыркнул господин Маклдафф. — Всякие притянутые за уши россказни.

— А никаких интересных овощей там не отпечатано? — спросил господин Каретник.

Господин Маклдафф внимательно просмотрел листок.

— Нет.

— Моя фирма подумывает обратиться к этому человеку, чтобы он продал нам семена своих овощей, — признался господин Каретник. — Такой товар пользуется большим спросом. — Он поймал на себе взгляд госпожи Эликсир. — Только тех овощей, что для семейного просмотра, разумеется, — быстро добавил он.

— О да, смех — полезная штука, — мрачно заметил господин Маклдафф.

«Интересно, — несколько не к месту подумал Вильям, — а смог бы господин Винтлер вырастить горошину какой-нибудь презабавной формы? Наверное, смог бы», — тут же ответил он сам себе.

— Лично мне кажется очень важным, — произнес он, — узнать о том, что лорд Витинари невиновен.

— Да, конечно, им это очень важно знать, — откликнулся господин Маклдафф. — Но не совсем понимаю, какое это имеет отношение к нам.

— А как же… — начал было Вильям. Госпожа Эликсир многозначительно поправила прическу.

— Я всегда считала лорда Витинари самым красивым мужчиной Анк-Морпорка, — провозгласила она и заметно разволновалась, когда все дружно уставились на нее. — Ну, то есть я всегда несколько удивлялась отсутствию леди Витинари. Так сказать. Гм.

— А знаете, говорят, что… — хмыкнул господин Крючкотвор.

Руки с быстротой молнии мелькнули над столом, схватили ошеломленного мужчину за лацканы и подняли так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Вильяма.

— Я вот не знаю, что говорят, господин Крючкотвор! — заорал Вильям. — Зато ты все знаешь, господин Крючкотвор! Почему бы тебе не рассказать нам, что говорят, а, господин Крючкотвор?! Почему бы тебе не рассказать нам, кто тебе об этом сказал, господин Крючкотвор?!

— Господин де Словв! Что ты себе позволяешь?! — воскликнула госпожа Эликсир, а господин Ничок убрал подальше свой тост.

— Прошу меня извинить, госпожа Эликсир, — ответил Вильям, не выпуская отчаянно сопротивляющегося господина Крючкотвора, — но мне тоже хочется знать то, о чем все уже, судя по всему, знают. И я хочу знать, откуда все об этом знают, господин Крючкотвор!

— Говорят, у него есть любовница в Убервальде. Весьма влиятельная дама… — пробормотал господин Крючкотвор. — И я был бы весьма признателен, если бы ты отпустил меня.

— И это все? Но что в этом дурного? Это дружественная нам страна!

— Да, но говорят…

Вильям отпустил его. Крючкотвор упал обратно на свой стул, а Вильям, тяжело дыша, остался стоять.

— Так вот, это я пишу статьи в «Правду»! — резко произнес он. — И то, что в них написано, говорю я. Я. Я все сам выясняю, все проверяю, а еще люди, которые часто используют букву «ять», пытались меня убить! Я не чей-то там брат, с которым вы встретились в пивной! Я не дурацкий слух, который распространили лишь для того, чтобы посеять беду! Постарайтесь вспомнить об этом, прежде чем нести какую-нибудь чушь, уверяя, что «все это знают». А еще примерно через час я пойду во дворец, чтобы встретиться с командором Ваймсом и тем, кто сейчас является патрицием, и еще со многими людьми, чтобы наконец разобраться во всей этой чепухе! И встреча не обещает быть приятной, но я все равно пойду, потому что хочу, чтобы вы узнавали о том, что действительно важно! Прошу прощения за чайник, госпожа Эликсир. Уверен, его еще можно починить.

В гробовой тишине господин Ничок взял в руки новостной листок и спросил:

— Так это все ты пишешь?

— Да!

— А я… э-э… думал, у них для этого специальные люди…

Все смотрели на Вильяма.

— Нет никаких «их». Есть только я и одна девушка. Мы вдвоем все и пишем.

— Но… кто вам говорит, о чем писать?

Все снова перевели взгляды на Вильяма.

— Мы сами решаем.

— Э-э… А это правда, что большие серебристые блюдца похищают людей?

— Нет!

К немалому удивлению Вильяма, господин Каретник поднял руку.

— Да, господин Каретник?

— У меня есть очень важный вопрос, господин де Словв, раз это все ты и так далее…

— Да?

— Ты случайно не помнишь адрес того мужчины? Ну, с презабавными овощами?

Вильям и Отто подошли к дворцу без пяти минут десять и увидели у ворот небольшую толпу.

Командор Ваймс стоял во внутреннем дворе и разговаривал с Кривсом и главами некоторых Гильдий. Увидев Вильяма, он невесело улыбнулся.

— Опаздываешь, господин де Словв.

— Я пришел даже рано!

— Я имел в виду… произошли некоторые события.

Господин Кривс откашлялся.