Европейское турне (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр"

Почему не вышли на него? Как государственная машина, пусть даже работающая с великим скрежетом, могла пропустить несомненно полезного и потенциально опасного человека? Не прибрать к рукам слишком глупо, оставить без внимания — глупость не меньшая.

Рядовой обыватель из двадцать первого века, пусть даже ничего не знающий и не умеющий — сокровище для Сильных Мира Сего в девятнадцатом веке. Не отформатированные кусочки информации могут дать колоссальный толчок к развитию государства или корпорации.

Обрывки истории, задержавшие в голове. Рядовые для жителя двадцать первого века слова, наподобие пенициллина [1]или тринитротолуола[2]. Обрывок там, обрывок здесь и вот уже готова непротиворечивая история будущего — с политическими решениями, важными изобретениями, природными катаклизмами и прочим.

Судя по всему, второй попаданец вышел если не самого императора, то как минимум на одного из Великих Князей, иначе столь резкого разворота государственной машины не было бы.

Пусть коряво, криво, с большими огрехами и оговорками… Да, точно на одного из Великих Князей вышел другой. Потому что если он попал непосредственно к императору, то всё обстоит очень печально. Получается, что у Александра куда меньше власти, чем это кажется со стороны, и даже император вынужден действовать в стиле Штирлиц в тылу врага.

— Кто-то из Великих Князей, — сказал Фокадан сквозь зубы, — это объясняет решительность Александра и некоторые несостыковки его политики. Очень похоже на то, что попаданец ведёт игру, а Великий Князь, в свою очередь, тоже… Охо-хо…

— Но почему же тогда я оказался ненужным другому? Побоялся потерять статус? Хм… если попал никчемушник, понимающий собственную ничтожность и мучающийся от лютого комплекса неполноценности, то очень даже может быть. Или какой-нибудь совершенно бессовестный карьерист, опять-таки опасающийся конкуренции.

— Опять-таки бред. Судя по захвату Швеции, императора консультировали очень хорошие специалисты, слишком много деталей говорит об этом. Как вариант — во мне могли и не опознать попаданца. Какая-нибудь параллельная реальность… нет, это вовсе уж ерунда получается, — Алекс встал решительно и пробормотал под нос:

— Пока не соберу информацию о необычных людях в окружении русского императора или одного из Великих Князей, нужно прекратить ломать мозги. Всё равно, пока не будет достаточно данных, все измышления сродни гаданию на кофейной гуще. Хм… даже хуже, я могу такие версии навертеть сгоряча, что потом не замечу очевидного у себя перед носом.

Англия после победного для неё морского сражения, продолжает по очкам выигрывать у Франции — медленно, но неотвратимо. Какие там беседы ведут дипломаты союзников, бог весть, однако Пруссию продолжают рвать, не отвлекаясь на проблемы франков.

Былую державу расчленяют на части без какого-либо стеснения и дипломатических экивоков, всё происходит по праву сильного. Россия взяла себе Восточную Пруссию, но не остановившись на этом, разогналась и захватила все приморские провинции.

Александр сделал вид, что он тут ни при чём, это всё самодеятельность Черняева. Но где раз поднят русский флаг, там его спускать не должно. Фельдмаршала наказали княжеским титулом и почётной приставкой к фамилии — он стал теперь Черняевым-Прусским. В придачу к титулу дали огромные поместья на завоёванных землях — не только Прусскому, но и нескольким тысячам офицеров. Солдатам, что характерно, в этот раз не обломилось ничего. Ну да, это же не неудобья Кавказа, а цивилизованные места.

Куда денутся былые владельцы поместий, русского императора, судя по всему, волновало мало… Ан нет, несколько дней спустя скинутые с трона Гогенцоллерны, эмигрировавшие в Англию, объявили, что никогда не смирятся, и своим заявлением дали хороший повод. Александр сделал вид, что верит. После чего, раз уж война продолжается, объявил о том, что распускать по домам пленных пруссаков не будет. Раз уж война…

Несколько дней спустя, которые Фокадан встретил в госпитале — незалеченная контузия всё же дала о себе знать, последовали не менее интересные новости. Часть захваченных территорий император обещал вернуть законным владельцам после признания оными вассалитета.

Законными в таких случаях признаются послушные, готовые выполнять волю новых хозяев. В среде немецкой аристократии и пленных прусских офицеров немедля возник раскол. Одних манила возможность вновь стать коронованной особой, других — неплохой выход из создавшегося положения — в плену не сладко.

Объявить, что всегда стоял за свободу своей Малой Родины, после чего отринуть присягу узурпаторам Гогенцоллернам, технически недействительную после потери оными трона и получить свободу с новым гражданством. Несколько иными словами, но намёк в газете достаточно тяжеловесный.

— Могу поручиться, что таким образом могут сменить хозяев всё больше безземельные дворяне, — едко прокомментировал Алекс статью, которую вслух зачитывал один из соседей по палате. Чтец несколько подобострастно хохотнул, и политинформация продолжилась.

Австрия получила по итогам поменьше земель, побольше таможенных соглашений и многократно завышенных репараций[3]. Попутно состоялся обмен австрийского Королевства Галиция и Лодомерия[4] на польские земли, принадлежащие Пруссии и России.

Своеобразный обмен: Россия избавилась от чемодана без ручки и пресекла претензии на захват излишне большой части прусских земель. Сомнительная сделка, но как подданные, немцы куда лучше поляков. Другое дело, что немцев в Российской Империи и без того предостаточно, да всё больше в верхах. Как бы не перестарался Государь Император с завоеваниями.

По поводу приобретения Галиции попаданец дёрнулся было, но узнал, что ныне эти земли населяют патриоты Русского Мира[5].

Бавария и Саксония выиграли очень скромные призы. Земли приобрели династии, но не государства. На полученных в результате победы территориях быстро восстановили прежние микро-государства и на тронах уселась родня. Правда, деньги Бавария и Саксония получили сразу, что для разорённых войной государств оказалось весьма кстати.

Пруссия стала огрызком былой мощи, на отобранных у неё землях спешно возрождаются новые-старые королевства и княжества, за которые идёт грызня между немецкой аристократией. Забавно, но едва ли не первыми делом там восстанавливались былые привилегии дворян. Россия и Австрия к этим глупостям отношения не имели, сугубо местная самодеятельность.

Словно в насмешку, урезанная почти впятеро Пруссия стала республикой, дворянство лишено почти всех прав, уравнявшись с мещанами.

На присоединённых землях крепко встали войска, началась работа по унификации законов колоний и метрополии. Встали войска и на захваченных землях, как объявлено — ради мира и спокойствия. Содержание оккупационных частей переложили на плечи новоявленных владык — своеобразный налог на преданность, а заодно и защита повелителей от революционеров.

Встали русские войска и в Швеции, обязав скандинавов кормить и содержать их до выплаты репарации — совершенно чудовищных. Без посторонней помощи выплачивать такие деньги шведы будут не меньше десяти лет, это если затянут потуже пояса и ситуация будет складываться удачно для потомков викингов. Пока же помимо репараций и оплаченного постоя войск, Российская Империя получила в придачу возможность влиять на политику шведской короны самым непосредственным образом.

Дания получила Шлезвиг, отторгнутый по результатам Австро-прусско-датской войны тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года. Поскольку в разделе Пруссии Дания поучаствовала весьма символически, условия возвращение утраченных земель поставлены достаточно жёсткие.

Так, Австрия получила за Данию репарации от Пруссии, а Россия нечто более важное для неё — право военным и гражданским судам Российской Империи заходить в датские порты без каких либо оговорок.

В ближайшие годы это дополнение скорее плюс для Дании, опасавшейся копенгагирования. Русский флот почти моментально перебазировался из маркизовой лужи[6] в датские порты, воспользовавшись временным отсутствием английского флота в оных. Затем последовало короткое и довольно-таки вялое морское сражение с британской эскадрой, которые обе стороны объявили победой.