На свои круги (СИ) - Турлякова Александра Николаевна

- Господи...- невольно вырвалось у Ании, и она почувствовала, как оруженосец сжал пальцы её руки в своей ладони, и она не попыталась освободиться от него, как сделала бы это в любой другой раз.

Всадники приближались, в полумраке, казалось, были видны их лица, руки, морды лошадей, оружие, а может, это от страха воображение дорисовывало все детали до мелочей.

Первый всадник, заметив парочку на дороге, резко осадил коня на краю большой лужи, и брызги, разлетевшись, веером осели на сапогах и подоле платья стоявших на дороге путников.

- Кто такие?

Эрвин сделал шаг вперёд и закрыл собой невысокую баронессу.

- Мы идём в Берд...

- Откуда идёте?

Всадник был среднего возраста, а полумрак ещё больше усиливал это впечатление. Лицо его изрядно изрезано морщинами, это даже при рассветном небе было видно. Приструнив разгорячённого коня, всадник этот рассматривал лицо Эрвина, наклонившись в седле. Ждал ответа.

- Из Виланда.

- Кто такие?

- Я из цеха кузнецов, а это моя жена.

Ания сухо сглотнула, если бы она не знала, что он врёт, она бы ему поверила. Да и что говорить, наверное, на вранье он собаку съел.

- Зачем вам в Берд? Или кузнецу нечего делать в Виланде?

- Мы паломники. Моя жена хочет посетить церковь Богоматери Страдающей в Берде. У нас заболел ребёнок, а говорят, молитвы там исцеляют тех, кто болеет...

- Ничего не слышал об этом, да и в Берде я не был...- Он в рассветном полумраке рассматривал лица Ании и Эрвина.

Подъехали остальные всадники, ещё три человека, шумно переговаривались между собой. У одного был в руках заряженный арбалет. Это были воины, но чьи они были – графа Гавард или графа Мард? – не понятно. Как ни силился Эрвин рассмотреть повязку чуть выше локтя с гербовыми цветами, так и не понял, кто перед ним – свои или чужие?

- Откуда, говоришь, из Виланда?- Это ещё один всадник вступил в разговор.- Да Виланд должен быть вон там,- махнул рукой.- Что-то вы неправильно идёте!

Дорога на Берд туда, а Виланд там! Я был там много раз, у меня там тётка. Что-то не то вы говорите!

- Наверное, в темноте мы сбились с пути, а может, ещё вчера. Людей на дорогах почти нет, спросить некого. Из-за войны все попрятались...

- А чем тебе не нравится война? Сидел бы дома! Что тебя носит по округе? Что, в Виланде негде помолиться?

- Мы молились, но Бог не слышит наши молитвы. Одна надежда на чудо. Нам сказали, что в церкви в Берде Богоматерь слышит все молитвы.

- Что-то не нравитесь вы мне, ребята.- Это старший, первый всадник, надвинулся вдруг конём на Эрвина и Анию.

- Почему?- первое, что нашёлся спросить Эрвин и ладонью отодвинул морду коня в сторону.

- Бродите по ночам, идёте не понять куда и откуда, да и вообще...- Дёрнулся в седле, усмехаясь.- Не нравитесь вы мне, особенно ты!- Хлестнул сверху кожаной плетью, но Эрвин успел резко выбросить руку, и от быстрого движения рядом конь всадника дёрнулся, приседая на задние ноги, а хвост плети не больно ударил Эрвина.

- Ух ты!- засмеялся кто-то рядом, оценив произошедшее.- Реакция у парня хорошая, что ни говори! Во, какие кузнецы в Виланде!

- Да застрелить его и к чёрту!

- А девку?

- Девку заберём с собой! Смотрите, какая ладная! Всё при ней! Будет, кому греть по ночам!

- Нет!- закричала вдруг Ания и бросилась вперёд, Эрвин еле-еле успел перехватить её обеими руками, сжал через грудь обручем, притискивая к себе спиной, не давая и шага ступить вперёд. И Ания в таком положении могла только кричать, и Эрвин пожалел, что не имеет третьей руки, чтобы закрыть рот несдержанной баронессе.

- Пожалуйста! Не надо! Прошу вас! Не задерживайте меня, умоляю... Мой ребёнок... Прошу вас! Он должен жить! Помогите мне... Дайте мне дойти до Берда, прошу вас...- Голос её сорвался на рыдания, и тело обессилено обмякло в руках Эрвина.

Оруженосец ещё сильнее притиснул её к себе, и ладонь правой руки прижала голову рыдающей баронессы к груди. Эрвин сейчас обнимал Анию, как любой супруг утешал бы свою жену в подобном положении, и воины на конях замерли, рассматривая парочку на дороге. Видимо, женские слёзы действуют на всех одинаково, в каком бы военном лагере ни находился солдат. Может быть, каждый в такой момент вспоминает об оставленной дома матери или, может быть, о возлюбленной, провожающей в далёкий поход. Все молчали, думая о своём.

- Что будем делать?- спросил арбалетчик.- Если я выстрелю сейчас, я задену её или убью их обоих...

Странно, что первым опомнился именно он, воин с арбалетом, и другие ожили, загомонили:

- Да ладно тебе...

- А ребёнку-то сколько лет?- спросил самый старший.

- Три месяца...- Эрвин перевёл взгляд исподлобья.

- Мальчик?

- Мальчик...

- Первенец?

Эрвин согласно кивнул и на этот вопрос.

- И вы думаете, молитва поможет?

Он пожал плечами, не говоря ни слова. Молчание затянулось, и, казалось, сейчас всё закончится, и воины под действием женских слёз проявившие слабость, отпустят их, и всё обойдётся, но заговорила Ания:

- Пожалуйста...- Она упёрлась ладонями в грудь Эрвина, пытаясь освободиться.- Нам надо в Берд... Мне надо в Берд... Мы не шпионы... Мы не из Дарнта... Нам всё равно, что здесь происходит... Эта война...

Но её уже никто не слушал. Эрвин почувствовал, как от её слов невольно стискиваются челюсти. Зачем? О, Боже, зачем?

У воинов вытянулись лица, нахмурились брови от услышанных слов о Дарнте, о шпионах, о войне... О, милая баронесса, вас же просили молчать... Эрвин хрипло выдохнул, и плечи его поникли.

- Эй, ну-ка, отвали-ка от неё...- угрожающе предупредил арбалетчик и выставил вперёд самострел, направляя его на Эрвина.- Отойди! Быстро!

Эрвин смотрел на него снизу и понимал, что если сейчас он сделает только шаг в сторону, его убьют, убьют прямо здесь, на месте. Во рту пересохло, и руки, всё ещё державшие тело баронессы в объятьях, показались неподъёмно тяжёлыми, словно налитыми свинцом.

Неужели всё? Именно здесь и сейчас?

Он с места сдвинуться не мог, как окаменевший вдруг.

- Отойди от неё... Она закрывает тебя... Или я застрелю вас двоих или выстрелю тебе в лицо? Выбирай...

Арбалетчик решительно хотел убить Эрвина, но другие воины зашумели, останавливая его:

- Эй, Витус, ладно тебе. Что ты взъелся на него? Давайте доведём их до барона, пусть он сам разбирается, кто они такие...

- Да проще грохнуть его здесь, а девку забрать с собой.

- А что мы скажем барону?

- Мы ничего не будем говорить.

- Он же приказал, не творить здесь расправ и насилия над местными.

- Ну и что?

Один из воинов, подъехав поближе, отодвинул в сторону заряженный арбалет товарища, а старший, сержант, наверное, коротким замахом ударил Эрвина по лицу кулаком в перчатке. Удар пришёлся поверх головы баронессы, и Ания не увидела его, только оруженосец вдруг дёрнулся назад, выпуская её из своих объятий. А потом Ания увидела кровь на его лице и вскрикнула. Ей показалось, что его убили, как собирались, выстрелом в лицо из арбалета. И она кричала, захлёбываясь новым потоком слёз.

- Заткнись!- Сержант хлестнул её плетью по спине, по лицу, по ладоням, поднятым ко рту.

- Не трогайте её!- закричал Эрвин, и от его крика Ания захлебнулась и примолкла, понимая, что молодой оруженосец ещё жив, и она не одна здесь, среди чужих воинов.

Сержант набросился на Эрвина и принялся хлестать его своей плетью быстро-быстро, нанося удары, куда придётся, пока тот не упал на колени прямо под копыта коня, месившего дорожную грязь. Ания, замершая от происходящего, не могла сдвинуться с места, просто стояла и смотрела на то, как избивают её сопровождающего. И молилась. Только тогда, когда всадник, уставший махать плетью, отъехал, Ания поняла, что читает молитвы не про себя, а вслух, в полный голос.

- ...Благодатная Мария, Господь с Тобой... Благословенна Ты среди жён...

- Ладно... Поедем, что ли... Вставай! Шевелись!- Это уже к Эрвину.