Сингулярность (СИ) - Джей Би Рем

— Или просто ограбили.

— Фактически, они являются все ограбленными и оскверненными. Даже если все вывезено в музеи.

— Собственно, многие исследователи за это поплатились.

— Не могу поверить, что ты веришь в проклятия фараонов, — удивилась я.

— Не верю. Всему есть объяснение. Но от таких вещей предпочитаю держаться подальше. Читала про самый известный случай с гробницей Тутанхамона? Там десятки людей умерли после ее вскрытия.

Мы рассматривали иероглифы и изображения на стенах. На них были также сцены ловли рыбы и охоты. Хоть что-то жизнерадостное среди этого подземелья.

— О, значит, ты интересовался и знаешь, что при повторном исследовании там нашли грибок, который мариновался в закрытом пространстве тысячелетиями. И который вдохнули все, кто находился в группе первооткрывателей, около полусотни человек.

— Смерти наступали в разное время последующих лет, как ты это объяснишь?

— Этот факт доказывает, что люди были поражены им в разной степени. И иммунитетом и здоровьем каждый человек обладает тоже индивидуальным. Средства и условия лечения тоже играют немаловажную роль.

Он рассмеялся.

— Проклятие — это намного интереснее грибка. Хотя, согласен, он не менее опасен. У моей знакомой как-то дома завелся, так ей переезжать пришлось. И все-таки, почему больше нигде не образовался такой тип грибка?

— До сих пор не разгадан процесс бальзамирования и мумификации тел. Жрецы держали это в тайне даже от людей того времени, и записей не осталось. Может быть, сработала химия, и столетиями образовывалось новое вещество, новый грибок. Загадок достаточно.

— Здесь какой-то провал, будто массивная дверь, похоже, ход куда-то. Подержи фонарь, — прервал меня Макс.

Я выполнила его просьбу, а он налег на плиту, стараясь сдвинуть ее.

— Ничего.

Немного отдохнув, парень напрягся и попытался еще раз в другую сторону. Раздался треск, но махина не поддалась.

— Ты уверен, что нам вообще стоит это делать? Мне кажется, там может не оказаться выхода.

— Здесь оставаться на открытой местности тоже не стоит.

— Хорошо, давай я помогу.

Я подошла, и вместе мы налегли еще раз. Плита продвинулась на несколько сантиметров. Оттуда пахнуло затхлостью.

— Кстати, о грибках, — прокряхтела я, кашляя.

— Вернемся домой, полежим в горячей ванной и примем антибиотики. Давай еще раз, Индиана Джонс, — хмыкнул Макс.

Издали снова раздался вой, прибавивший нам силы, и, прижавшись к плите, отдав ей все силы, мы смогли сдвинуть ее на некоторое расстояние, позволившее нам протиснуться внутрь.

— Снова тоннель – какая неожиданность.

Не знаю как, но Макс смог один вернуть плиту обратно, оставив только сантиметров пять. Я же это время сидела без сил у его ног.

— Кира, не время расслабляться. Нам надо найти укромное место и попробовать вернуться домой… ну тем способом… — он явно был смущен и не знал, как закончить предложение.

Даже в темноте я почувствовала жар, бросившийся мне в лицо.

— Макс. Я даже не знаю. Это странно. В гробнице…среди мумий.

— Мумии уже переехали в новые опочивальни в музеях. Извини. Не хотел тебя смущать. Мне тоже не нравится идея, заниматься с тобой любовью тут… Но если это нужно, чтобы сохранить твою жизнь…

— Герой.

— Да брось, не обижайся.

Он сел передо мной, нащупав рукой мое лицо, провел пальцами по щеке и поцеловал в нос.

— Давай, я понесу тебя, если ты устала. Надо идти. Мне кажется, монстры уже близко. Ты чувствуешь что-нибудь?

— Да нет, я сама, — я схватилась за александрит. – Все в порядке. Пока.

Некоторое время мы шли в молчании. Фонарик Макс закрепил на голове, чтобы одной рукой держать мою, а второй пистолет.

Внезапно я наступила на что-то и, поскользнувшись, вскрикнула. Макс дернул меня на себя, толкая за свою спину. Я услышала звук взведенного курка.

— Что?

— Там что-то на полу. Я споткнулась.

Макс наклонил голову вниз и поводил фонариком, пока луч не наткнулся на искомый предмет. Мы склонились над ним.

— Боже мой. Это часы, Макс. Современные довольно. Кто-то был здесь в наше время.

Парень осторожно подцепил их пальцами и поднес к лицу.

— Черт, — казалось, он замер на месте.

— Что?

— Не верю своим глазам. Как такое возможно?

— Макс? – он пугал меня в этот момент.

— Это часы… Алекса.

От шока у меня свело скулы.

— Ты уверен?

— Да. Это «Omega» с александритами, видишь? Я тебе рассказывал. А вот символы ПД. Петр Домлатов – мой дед. Он подарил их Алексу. Он был здесь. Или сейчас есть. Мы должны найти его.

— Он слишком давно пропал, Максим. Мы будем искать его, но я не хочу, чтобы разочарование сломало тебя, — я накрыла его предплечья своими руками и, прижавшись к нему, произнесла эту жестокую фразу, надеясь вернуть его к реальности.

— Мы не можем знать, умер ли он.

— Конечно. Мы обязательно попробуем его найти, — я приблизила свое лицо к нему и поцеловала его.

— Надо идти, — сказал парень, как только я оторвалась от него.

Осветив все вокруг, мы пытались рассмотреть какие-то следы или знаки, оставленные братом Макса. Пол был засыпан песком, но явные отметины от ботинок на нем отсутствовали.

— Ты должна достать пистолет. Держи его в руках, но не снимай с предохранителя, чтобы не ранить себя.

— Хорошо, — я наклонилась к рюкзаку и последовала его наставлениям.

— Стреляем в крайнем случае, потому что неизвестно, насколько крепкие здесь опоры и как далеко мы под землей. Вот возьми нож.

— Крови на них нет, — с облегчением сказал он, несколько мгновений рассматривая часы, и убрал их в карман.

Приступив к исследованию пространства на стенах, мы наткнулись на конструкцию, похожую на предыдущую плиту-дверь. Ее было бы совсем незаметно, если бы не щель сбоку. Поддалась она Максу с относительной легкостью, не в пример предыдущей, и мы ступили в еще один тоннель, намного теснее последнего.

— Он пошел сюда, — уверенно сказал парень, накрывая мою руку своей и утягивая меня за собой.

Коридор вывел нас в большую залу, главной особенностью которой была слабая освещенность. Свет был приглушенный, позволявший различить не только контуры предметов, но и черты окружающих стен, колонн и даже друг друга. Откуда он проникал, сначала было не ясно, но потом стало понятно, что он струится из-под потолка, где находились своеобразные окошечки. Множество зеркал было закреплено на стенах в такой последовательности, чтобы передавать друг другу световой луч и распределять его по помещению. Судя по запыленности вокруг, раньше чистые зеркала давали намного больше света.

— Пора передохнуть, — я посмотрела на Макса с надеждой.

— Хорошо, — парень, казалось, понял, как я устала. Последнее время мы шли в молчании. Он был отстраненным, и я не хотела нарушать его мысли. Тем страшнее казались крики тварей, раздававшиеся периодически в тишине. Успокаивала меня лишь его сильная рука, сжимавшая мои пальцы и вселявшая призрачное чувство защищенности.