Золото инков - Клайв Касслер

Джордино и Роджерс не произнесли ни слова, да их никто от них, собственно, и не ждал.

– Поразительно, как они смогли перевезти такое количество золота на простых плотах на огромное расстояние от Перу до Калифорнии! – сказал Питт, не скрывая восхищения.

Шеннон медленно покачала головой, лицо ее было печально.

– А вы попытайтесь представить себе, если, конечно, сможете, что мы видим здесь лишь небольшую часть сокровищ, принадлежавших великой цивилизации доколумбовой эпохи. Мы можем, увы, лишь смутно догадываться о том, сколько бесценных предметов искусства было переплавлено испанцами в безликие золотые слитки.

Лицо Джордино неожиданно осветилось улыбкой.

– Все же приятно сознавать, – заметил он, – что такие сокровища не попали в лапы алчных конкистадоров.

– Какие у нас шансы переправить эти сокровища наверх, чтобы я могла подробно изучить их? – спросила Шеннон.

– А мне позарез необходимы кадры, сделанные крупным планом, – добавил Роджерс.

– Ни малейших, – трезво оценил ситуацию Джордино, – разве что кому-то из вас удастся преодолеть тридцать метров в бушующем потоке.

Питт на всякий случай еще раз оглядел пещеру.

– Похоже на то, что инки приносили с собой мост, – сказал он не слишком уверенно. – Вам придется осмотреть коллекции с того места, где вы стоите.

– Я могу использовать телеобъектив и молю бога, чтобы вспышка оказалась достаточно мощной, – заметил с надеждой Роджерс.

– Сколько, по-твоему, может стоить все это добро? – поинтересовался Джордино.

– Для этого его нужно взвесить, – сказал Питт, – прикинуть стоимость золота сегодня на мировом рынке и наконец увеличить полученную цифру на неизвестную величину с учетом редкости самих изделий.

– То есть, по меньшей мере еще в два раза, – высказала свое мнение Шеннон.

Джордино с сомнением посмотрел на нее.

– Скажем, триста миллионов долларов.

– Может быть, даже больше.

– Пока это не стоит ничего, – возразил Питт, – во всяком случае, до тех пор, пока сокровища не будут доставлены на поверхность. Не простая работенка, если учесть вес крупных предметов, включая пресловутую цепь, и те препятствия, которые неизбежно встретятся на нашем пути. Понадобится грузовой вертолет, чтобы перевезти одну только золотую цепь.

– Вы говорите о крупной операции, – заметил Роджерс.

– Никто и не говорил, что нам удастся обойтись малыми силами. Впрочем, это уже не наша проблема. Шеннон бросила на него вопросительный взгляд:

– Тогда кому же придется заняться транспортировкой?

Питт в свою очередь удивленно посмотрел на нее:

– Разве вы забыли? С этой минуты мы уходим в тень и предоставляем инициативу нашим друзьям из “Солпемачако”.

– Неслыханно! – Шеннон и не пыталась скрыть своего возмущения. – Просто неслыханно! Вы понимаете, что это открытие века? А я не могу даже квалифицированно описать находку.

– Почему бы вам хотя бы частично не компенсировать пережитое разочарование?

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Сообщите конкурентам о своих чувствах.

– Каким образом?

– Оставьте им записку.

– Вы сошли с ума!

– Справедливое замечание, хотя и слегка запоздалое, – заметил Джордино.

Питт взял веревку, висевшую на плече у итальянца, и сделал петлю на конце. Затем, сложив ее наподобие лассо, размахнулся и швырнул через поток.

– Я всегда знал, что из меня получится неплохой ковбой, – произнес он, удовлетворенно улыбаясь, когда петля точно опустилась на плечи небольшой золотой обезьяны, невозмутимо смотревшей на людей с высоты своего пьедестала.

41

Худшие опасения Питта полностью подтвердились, едва его вертолет завис над палубой “Аламбры”. Никто не вышел встречать их, услышав рев двигателей приближающейся машины. Паром выглядел оставленным людьми, его грузовая палуба была пуста.

Море было совершенно спокойным. Питт зашел на посадку и выключил двигатели, едва полозья машины коснулись настила палубы. Он просидел несколько минут, вслушиваясь в окружившую его тишину. Затем открыл дверцу кабины, выпрыгнул на палубу и остановился, ожидая дальнейшего развития событий.

Спустя минуту-другую из-за палубной надстройки появился человек и направился к машине. Даже без парика и седой бороды Питт без труда узнал в нем самозванца, сыгравшего роль доктора Стивена Миллера. Он улыбался, довольный собой, словно рыбак, только что поймавший крупную рыбу.

– Уже чувствуете себе победителем? – осведомился насмешливо Питт.

– А вам еще не надоело амплуа благородного мстителя, мистер Дирк?

– Что поделаешь, если оно все еще вдохновляет меня? Как прикажете вас теперь называть, мистер?..

– Мое имя ничего вам не скажет, но, если угодно, меня зовут Сайрес Сарасон.

– Очень приятно, хотя и не могу сказать, что испытываю особое удовольствие от новой встречи с вами.

Сарасон подошел ближе и заглянул поверх плеча Питта в кабину вертолета. Улыбка исчезла с его лица, оно сразу стало озабоченным.

– Вы один? А где же остальные?

– Кого вы имеете в виду? – спросил Питт с невинным видом.

– Доктора Келси, Майлса Роджерса и вашего приятеля Ала Джордино.

– Если вы так хорошо запомнили имена членов нашего экипажа, попробуйте сообразить сами.

– Пожалуйста, мистер Питт, не пытайтесь шутить со мной, – предупредил его Сарасон.

– Хорошо, пусть будет по-вашему. После экскурсии они проголодались, и я высадил их у морского ресторана в Сан-Фелипе.

– Вы лжете!

Питт даже не попытался осмотреть палубу. Он и без этого знал, что находится под прицелом. Он продолжал спокойно стоять напротив убийцы доктора Миллера с таким видом, словно происходящее совсем не затрагивало его.

– Вы не в том положении, чтобы демонстрировать мне свое пренебрежение, – напомнил Сарасон холодно. – Может быть, вы не отдаете себе отчета в том, насколько оно серьезно.

– Думаю, что я оцениваю его достаточно трезво, – усмехнулся Питт. – Вы охотитесь за сокровищами Уаскара и готовы перебить половину жителей Мексики, чтобы заполучить его.

– К счастью, в этом нет необходимости, но я готов согласиться, что две трети миллиарда долларов – весьма привлекательный приз.

– Может быть, вас не интересует, почему мы начали поиски клада одновременно с вами? – предположил Питт.

Настала очередь Сарасона рассмеяться.

– После небольшого дружеского увещевания мистер Ганн и конгрессмен Смит охотно согласились сотрудничать с нами и рассказали мне все о кипу Дрейка.

– Не очень-то благоразумно с вашей стороны применять насилие по отношению к члену Конгресса США и заместителю директора НУМА.

– Зато весьма эффективно.

– Где сейчас мои друзья и экипаж парома?

– Я уже начинал опасаться, что вы никогда не зададите мне этот вопрос.

– Тогда остается предположить, что вы собираетесь предложить мне какую-то сделку.

Питт обратил внимание на хищный блеск, появившийся в глазах его противника, но сделал вид, что ничего не заметил:

– Или вы просто заглянули на огонек поболтать о том, о сем.

Сарасон покачал головой:

– Я не вижу причин для переговоров с вами. Вам нечего предложить мне. Кроме того, вы, безусловно, не тот человек, которому я могу доверять. У меня на руках все козыри. Вы проиграли, мистер Питт, не успев даже открыть свои карты.

– Следовательно, вы решили сыграть роль великодушного победителя и отпустить с миром меня и моих друзей?

Сарасон пожал плечами:

– Посмотрим, как вы запоете, когда узнаете, какой сюрприз я приготовил для вас. Выбросить вас за борт я всегда успею.

По знаку Сарасона четверо чернокожих мужчин с автоматическими винтовками наперевес вывели на палубу заложников.

Первыми шли мексиканцы из экипажа парома, замыкали шествие Лорен и Руди. Синяки и засохшая кровь на лицах пленников недвусмысленно свидетельствовали о том, что им пришлось перенести, хотя никто из них, за исключением Ганна, не получил серьезных повреждений Руди был жестоко избит и едва мог идти Его рубашка была залита кровью, руки связаны за спиной.

Лицо Лорен распухло словно от укусов пчел, на руках и ногах виднелись многочисленные кровоподтеки. Но голова ее была высоко поднята, и она презрительно сбросила с себя руки конвоиров, когда они грубо вытолкнули ее вперед. Выражение ее лица было скорее вызывающим, чем испуганным, но только до тех пор, пока она не увидела Питта.

– О Дирк, – простонала она. – Они захватили и тебя.

Ганн с трудом поднял голову.

– Я пытался предупредить тебя, но... – прошептал он разбитыми губами.

Его голос был слишком слаб, чтобы Питт мог разобрать заключительную часть фразы.

– Мне кажется, мистер Ганн собирался сказать, – насмешливо пояснил Сарасон, – что он и его команда были подавлены численным перевесом моих людей, после того как любезно разрешили подняться на борт парома под предлогом срочной необходимости воспользоваться вашим радиопередатчиком.