Текст ухватил себя за хвост - Сухих Анатолий

Опрос, поквартирный и поименный соседей и 'проходимцев' тоже не принес никаких результатов – 'не знаем, не наблюдали…'.

Нет, никаких 'хладных трупов' и 'наручников к батарее' быть не может, потому что просто не может быть, уж это бы мы знали наверняка, нет, нет этого ощущения безвозвратной потери, нет и не было 'животного ужаса' – больницы и морги можно не беспокоить, компетентные органы тоже побоку, хотя в свете последних событий… да, вот именно, в свете последних событий…

Большая красная машина вроде тоже ни при чем, хотя кто знает, кто знает – всё как-то в один тугой клубочек в последние дни свернулось. На забывчивость, на застревание в пробках тоже не тянет. 'Внутренний голос' тоже молчит, молчит 'внутренний голос', ничего не подсказывает.

Уж вроде бы мы должны друг друга ощущать на расстоянии, 'ведьмы мы, али не ведьмы?', и 'если не мы, то кто?' – ничего, никакого беспокойства и дискомфорта, а раз так – нечего себя накручивать.

Подождем. Спокойненько всё обдумаем, проанализируем. Маньяки, сексуальные и не очень, в краях наших повывелись, не располагает тут место и время. Неуютно тут у нас маньякам.

А уж Ирину то любой маньяк за версту… как раз тот случай, когда маньяк, хоть сексуальный, хоть не очень, – легкая добыча, очень легкая, что уж она с ними делает, не знаю, только окажись такой субъект в радиусе пары верст, и всё. Кончился маньяк.

Взяли тут болезного под белы рученьки, и неважно, успел он нашкодить, или только потенция у него только проклюнулась. Конец маньяку. Никому и никогда он уже не сможет навредить. Да и расплатится за всё содеянное по полной.

То, что иногда кажется сущей бессмыслицей, вдруг оказывается исполнено самого высокого смысла. А иногда наоборот.

Сижу я вот тут, сижу и бессмысленно гоняю своего Маэстро по разным дебрям. Иногда мне встречаются разные сущности. Язык не поворачивается назвать их персонажами, потому что для меня-то они именно и есть сущности. Персонажами они, скорее всего, были для разработчиков, которые все эти миссии и задания зачем-то придумывали.

Они наверняка делали это, чтобы было интереснее. И придумали сущую бессмыслицу. Ну не могли же они знать, какой именно смысл я буду вкладывать в этих самых персонажей для того, чтобы они, в смысле персонажи, стали сущностями. Или могли? Или именно такое у них задание и было?

Да нет, это же бред полный получается. Взять, к примеру, этого дурацкого серого волка, который зубами щёлк. Кому, скажите, в умную голову могло прийти, что он у меня свяжется именно с обонятельным трактом? Или он сразу так и задумывался? В смысле, если я чего такого унюхать хочу, чтобы этот самый серый волк зубами щелк был тут как тут.

Или наоборот, как только он тут появится, так я сразу что-нибудь и унюхаю. Причем не в фигуральном смысле этого слова, а в прямом непосредственном физическом. Как этот волк зубами щелк появился, так оно, значит, и воняет уже, не просто пахнет, а именно воняет.

Вот он опять, в очередной раз мелькнул за кустами, и я прямо физически должен ощущать сильный, почти непереносимый запах.

А чем это тут пахнет? Не иначе обмотки перегрелись. Воняет изоляцией, жженой резиной. Через закрытую дверь тянет, и явно от престидижитатора несёт. Не выдержала железяка накала наших страстей, перегрелась.

Но как, простите, разработчики могли заранее знать, что вот именно сейчас, когда я дошел до этого поворота, престидижитатор накроется и начнёт в наш благоухающий ароматами мирок щедро выбрасывать густую струю жженой резины прочей изоляции? Это точно полный бред.

И тогда все сразу полюбили друг друга. В смысле все всех. Искренне и нежно. Потому что Бог есть Любовь. Как вам такая парадигма?

По мне так очень даже ничего себе. И поскольку я и есть демиург, то почему бы мне так и не сделать? Территория всеобщей любви и великого братства. Братство, то есть, такое. Но Братство – это уже как бы весьма опасно, это уже к секте ближе. Если тут все станут как бы сектой, то тогда все и полюбят друг друга.

Я вначале так и хотел. Но они не хотят. Не получается у них с первого раза. Потому что слишком велики противоречия. Один Ларошфуко, как мне кажется, способен, да и то при определенных условиях. Только у него же не спросишь, что это за условия.

– Вот ты думаешь, почему он – Ларошфуко? – Третий разошелся и вовсю выбалтывает сокровенное. Ведь его же никто за язык и не тянет – все и так знают. Ну, может и не все, но вопросов ни у кого не возникает.

– А ты к нему подойди по человечески, помолчи с ним, подумай… Обязательно после этого какую-нибудь максиму брякнешь. Проверяли неоднократно – точно, максимы, ничего другого он не умеет. Вот ты думаешь, что ты сам это выдал? – Да как ты максиму бы выдать то смог, если Ларошфуко никогда не читал? Не смог максиму ты бы выдать. Это тебе он сообщил, он – может, он – Ларошфуко!

Мысль была и глупая и очевидная одновременно. Были события. Цепь природных, техногенных и социальных катаклизмов. И были люди, которые почему-то оказывались в точках этих событий. Не в эпицентре, нет. Те, кто в эпицентре оказывался, с ними, как правило, всё было ясно.

С теми, кто сумел избежать, тоже было всё ясно. Опоздавший на Титаник, сдавший билет на взорвавшийся самолёт, уехавший из зоны землетрясения, вычисляется достаточно легко, но использовать его в практических целях никакой возможности не представляется. Почти как и тех, кто наоборот, вернее тех, кто наоборот, вообще никакой возможности использовать.

Но есть люди, которые почему-то оказываются поблизости. Вот они-то и представляют наибольший интерес. Обнаружить их невероятно трудно, надо суметь просеять с помощью мелкого сита тьмы и тьмы народа.

Потому что есть в химии такое понятие, как катализатор. Потому что даже и сны иногда сбываются.

NoМиром правят судьба и прихоть.

Глава 3, в которой миром правят судьба и прихоть

И солнце – знаменитый экстраверт

Проложит путь лучами – снегопаду.

Ты тоже – свет… Не открывай конверт,

Еще подумай пять секунд – а надо?…

А надо – без причины лицезреть

Своё лицо – без маски, до потопа?

И так – проблем, а рядом бродит смерть

Как минимум – души. И жизнь – как шепот…

Неслышный шёпот крыльев и страниц

Неслышный ропот тех, кто помнит – можем!

Таких, как ты – не падающих ниц,

Живых, кому шептать – себе дороже…

Как жаль, что даже лучшие из нас

Боятся крика – слишком неприлично

Вслух голосить. Так тихо дремлет Спас…

Крик неуместен – даже если птичий.

Не смея посмотреть тебе в глаза,

Учусь я равновесию – у льдины.

Я шепотом пытаюсь рассказать

И ты услышишь, так как нет – причины…

NoЛада Пузыревская

Технологии седьмого технологического уклада или уровня, оно хоть так, хоть эдак скажи, всё правильно будет, они для нас сегодняшних непредставимы, хотя вроде оно вот-вот и наступит, никуда мы не денемся, если, конечно, доживём.

Я уже про логарифмическую временную шкалу где-то заикался, но время, видимо, не одномерно, да и, пожалуй, даже и не плоско. Это я так фигурально выражаюсь, потому что надо же как то выражаться о том, чего даже и не представляешь себе.

А вот об управленческих технологиях седьмого технологического уклада порассуждать таки стоит, хотя и никто не знает, как оно будет. У каждого своё мнение по этому поводу есть, а у меня никакого нет.

Тем не менее, я думаю, а никто мне думать запретить не может, эти технологии не будут иметь ничего общего с тем, что существует сейчас, и будут включать в себя всё, что сейчас существует, как составную часть или частный случай. В первом приближении.

На самом деле всё будет совершенно не так, тем не менее, можно говорить о симбиозе. Нужно говорить о симбиозе, конгломерате, еще о чем-нибудь этаком, о чем нет понятия, а ассоциация у меня только одна – игра. В бисер.

Или еще вот что, как ни называй, оно всё равно будет не так, только оркестр будет без дирижера, потому что каждый будет сам себе дирижер, и всем остальным тоже, потому что все будут всех слушать, слышать и прислушиваться.

Это будет такой грандиозный всемирный сейшн, где каждый сам по себе и одновременно вместе со всеми, и часть целого, и целое же и есть вещь в себе, вещь для себя и для всех одновременно. А иначе зачем? А иначе, какой смысл?

Ах ты ж ежкин кот! Аларм! Тревога! Как красный фонарь в мозгу включился. Ну нельзя сюда было, сразу было нельзя сюда поворачивать, а теперь уже поздно! Влип, так влип.

Знал ведь, что всё тут не просто так, не бывает в этом месте тишь да гладь, божья благодать. И ничего не предвещало, расслабился, а этого никогда нельзя делать, ушки на макушке должны быть постоянно.