В погоне за Иштар - Дина Полоскова

— Всего лишь, чтобы ты немного поспал и дал мне, наконец, чертову возможность узнать координаты Персефоны, милый Деммиз.

Быстрым движением она отстегнула рацию с пояса пилота, и начала набирать задачу — отобразить координаты прошлых позывных.

— Да что ты говоришь, а зачем тебе координаты корабля? Или кроме Леднева, у тебя есть и другие хозяева?

Эстель резко обернулась, но отклониться, к сожалению, не успела.

В следующий миг Римма мастерским ударом — жестким рифленым носком прямо в висок отправила блондинку в глубокий нокаут.

— Один-ноль в пользу Ри, за явным преимуществом, — сообщил с плеча космоорнитолога Юдвиг. Потом подумал и добавил: — Однако, учитывая проигрыш Дема, в финал никто не выходит. Ничья.

Римма упала на колени рядом с Демом и попыталась понять, что происходит.

— Дем! Дем, дорогой, очнись… Так… Пульс в норме, дыхание тоже. Он просто спит. Да что же это с тобой?

Тем временем Юдвиг сделал круг по комнате и внезапно раздраженно забил крыльями:

— Какая вонь, Римма! Немедленно открой окно!

— Юдвиг, нашел время, — Римма старательно приводила Дема в чувство, — Потерпи, не видишь, Дему плохо…

Как будто со стороны, она услышала, что ее голос звучит неуверенно, растягивающе, как будто она перебрала алкоголя.

— Сейчас и тебе плохо станет, дуреха!! Открой немедленно окно!!

Римма поняла, что что-то происходит, но что именно, от нее ускользало. Почему-то мыслительный процесс давался все медленнее. Ее взгляд упал на лицо Эстель, которая лежала, запрокинув голову. Что-то в общей картине было не так. Что же именно? Римма пригляделась — точно, у Эстель в носу стояли фильтры.

— Чертова кукла!!!

На плохо слушающихся ногах она подошла к окну и, распахнув его, перевесилась наружу. Через минуту мысли начали набирать скорость, но, похоже, отрава выходила медленно. Чем же это она их, а?

— Вот, — Юдвиг выкатил из-под пальцев Эстель маленький розовый баллончик.

— «Средство для моментального укрощения пациентов с явно-выраженным состоянием аффекта»… Дальше не разберу. Не сильна я в арттдоумийском… Однако умудрилась протащить, дрянь…

Римма закатала рукав Деммиза, приложила прозрачную капсулу-шарик к изгибу, надавила, лекарство попало в вену. Потом ту же манипуляцию проделала с собой. Юдвиг отказался, заявив, что препараты их измерения на него не действуют.

Деммиз открыл глаза.

— Дем, милый, как ты? Можешь идти? Нам лучше выйти на свежий воздух, кажется, мы оба получили звонкую дозу нейролептиков, особенно ты.

Вместе они спустились по лестнице и вышли во внутренний гостиничный двор. Хоть на Зиккурат и не ходят рейсовые корабли, гостиница в городе-крепости Цала Исиды была.

На улице Дем начал понемногу приходить в себя. И, конечно, антидот помог.

— Что ей было нужно? Что-то сомневаюсь, что она жаждала меня соблазнить…

— Я знаю, милый. Ты никогда не повелся бы на такую. Эстель зачем-то хотела получить координаты Персефоны. Тебе лучше?

— Вполне. Ты как? Тоже попала под раздачу?

— Я за тебя отомстила, не сомневайся.

— Не сомневаюсь, — Деммиз привлек Ри к себе, — Но не стоит терять время. Сейчас эта паршивка нам все расскажет, даже если придется ее пытать!

— Ты хотел сказать, когда мы будем ее пытать, — ласково улыбнулась Римма, — Но все-таки задержись, Дем, вот, — она достала из аптечки фильтры для носа, — Мало ли. Не будем рисковать.

Но когда они, полные решимости разобраться, наконец, с Эстель, вошли в свой номер, он оказался пуст. В комнате Эстель ее тоже не было. Как и нескольких, самых легких ее вещей.

— Надо же быть такими болванами, — Римма с досады пнула ни в чем не повинный диван. Обернулась к Дему:

— Хотя, знаешь… С одной стороны — и слава прогрессу!

— А с другой — теперь следует быть вдвойне осторожными, — закончил за нее пилот, прекрасно понимавший подругу с полуслова.

— Зная Эстель, в десять раз осторожнее, — меланхолично добавил Юдвиг, покачиваясь на люстре.

— Кстати, вы так и не успели рассказать, как сходили.

Римма ответила за них с Юдвигом.

— Все в порядке. Удалось договориться с Фернатой. Хорошо, что ты все-таки остался здесь. Она отказалась бы разговаривать.

Дем потер макушку, ощутимо пострадавшую при падении, то есть, теперь уже шишку на ней.

— Моя голова говорит, что все-таки не очень это хорошо.

Римма потянулась было к аптечке, но Дем остановил ее. Какой мужчина любит лечиться, тем более, если гарантировано само пройдет?

— И что сказала Ферната?

— Завтра аудиенция у Цалибу. Давай сконцентрируемся на этом.

— У местной правительницы? — Юдвиг высунул голову из-под крыла, — Я с вами!

— Иначе и речи быть не могло.

Глава 18

Следовать за караваном Яклина, держась на отдалении, чтобы не заметили слежку, оказалось не так уж просто.

Караван охранялся с воздуха двумя ручными сапсанами — слава прогрессу, птицы были только у Яклина и Веста, но их хватило, чтобы вывести из строя с десяток роботоразведчиков-пчел, с вмонтированными микрофонами.

Каждый раз, когда благодаря проклятым птицам, связь обрывалась в очередной раз, у Эддара сжималось в груди — заметили. Це-Цали понял, что за караваном следят. Но, видимо, на то, чтобы носить охотничьи улики хозяевам, сапсаны выдрессированы не были. Но следить за караваном было проблематично.

Впрочем, двух оставшихся разведчиков Эддару оказалось достаточно для того, чтобы узнать то, что он хотел. В следующем селении у него наконец-то появится шанс освободить Тару. Разведывая обстановку, приходилось быть особенно осторожным — и не только потому, что дрессированные птицы представляли опасность для пчел, у це-Цали мог также мог оказаться металлоискатель, с помощью которого засечь пчелу можно на раз-два. Поэтому о том, чтобы близко подходить к шатру Тары или це-Цали и речи не шло, приходилось довольствоваться обрывками разговоров стражников, сопровождающих караван. Однажды Тару даже удалось сфотографировать — вот она наклоняется к черноволосой смуглой девушке — зиккуратка, видимо, рассказывает что-то очень веселое, потому что Тара улыбается, вот-вот, прыснет от смеха. Даже издалека видно было, как сильно она похудела, но непохоже, что це-Цали удалось ее запугать.

— Не переживай, Атлант, она же их «ожившая статуя», они не посмеют ее тронуть, — говорил Эддар роботу, который не переставал винить себя в том, что не уберег «маленького человека». Пытаясь приободрить робота, Эд прекрасно понимал, что занимается аутотренингом, ему-то были хорошо знакомы нравы родной планеты.