Пираты - Селия Рис

Адам по-прежнему оставался в центре круга, терпеливо дожидаясь, пока не угомонятся последние крикуны.

— Друзья мои, — произнес он вкрадчивым голосом, когда на шкафуте воцарилась мертвая тишина, — позвольте задать вам один вопрос. Чего вам больше всего хочется? Ради чего вы по собственному желанию пополнили ряды Берегового братства и расписались кровью под статьями нашего устава?

Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз, и ответ на него у каждого был свой, что вызвало новую бурю эмоций и ожесточенных споров. Адам выдержал ее с честью. Он спокойно стоял посреди шкафута, расставив ноги, положив руку на рукоять тесака и хладнокровно, с легкой улыбкой на устах взирая на споривших пиратов.

— Свободы! — кричали одни.

— Никаких хозяев! — вторили им другие.

— И безумных капитанов! — подхватил какой-то остряк, вызвав всеобщий смех, к которому присоединился и сам Брум.

— Ну что ж, мне понятны ваши побуждения, — снова заговорил он, — только как-то с трудом верится, что вам достаточно одной свободы и избавления от тирании бывших хозяев. Сдается мне, что вы совсем упустили из виду еще один весьма существенный фактор, ради которого обездоленные ступают на скользкую дорожку, которая чаще всего приводит их на виселицу. Но не всегда, заметьте. Не всегда!

Корсары недоуменно переглядывались, почесывая затылки, как школьники во время урока, пойманные на том, что неправильно усвоили объяснение учителя.

— Как, вы еще не догадались, к чему я клоню? — театрально изумился капитан. — Ладно, так уж и быть, раскрою вам глаза. Разве всем вам не хочется золота? Сокровищ? Богатства? Обеспеченной старости?

Как и следовало ожидать, волшебные для слуха каждого пирата слова «золото» и «сокровища» произвели желаемый и вполне предсказуемый эффект, на что, собственно, Брум и рассчитывал.

— Да! Верно! Мы хотим золота! — доносились со всех сторон возбужденные выкрики.

— Конечно же хотите, — успокаивающим жестом повел рукой Адам. — И я хочу того же для всех нас, потому и собрал вас сегодня, чтобы вместе решить, где и каким образом его добыть. — Уловив своим актерским чутьем, что окончательно и бесповоротно завладел вниманием публики, он принялся расхаживать по палубе. — Климат на островах, не спорю, куда здоровее, чем на побережье Гвинеи, да только для нас он с недавних пор стал чересчур жарковат. Канальи флотские теперь не отступятся, пока не рассчитаются с нами за скверную шутку, которую мы с ними сыграли. Однажды они уже чуть не прижали нам хвост. Слава богу, обошлось, но кто поручится, что и в следующий раз все закончится в нашу пользу? Не мне вам напоминать, что Королевский флот проигрывать не любит. Мы можем какое-то время ускользать от преследования, запутывать следы, играть в кошки-мышки с военными моряками его величества, но рано или поздно они нас все равно поймают и станцуют на радостях джигу у ступеней высокого помоста, на котором мы тоже попляшем им на потеху, только совсем другой танец. С петлей на шее. Как отплясывали до нас многие достойные капитаны и отважные буканьеры. Устраивает вас такая перспектива? — Участники сходки беспокойно задвигались, понурив головы. Кто-то начал креститься, кто-то по привычке сплюнул через левое плечо. Опять вполне ожидаемая реакция. — А теперь подумайте, имеет ли смысл рисковать собственной шеей ради каких-то пуговиц, иголок, дешевой посуды и материи, мешков с сахаром и нескольких дюжин бочонков с патокой или ромом? Вот и я так думаю. Однако на другие грузы в здешних водах рассчитывать не приходится, и получим мы за него, в лучшем случае, половину, а то и четверть реальной стоимости. Что поделаешь, — притворно вздохнул Брум и развел руками, — оскудело нынче Карибское море на настоящую добычу. И я вам честно и открыто заявляю, что избрал корсарскую стезю не для того, чтобы довольствоваться жалкими крохами! — Он сочувственно посмотрел на заволновавшихся пиратов и добавил: — Держу пари, что и вам неохота подставлять головы под пули и ядра за жалкие гроши, которых и на выпивку не хватит. Золото, серебро, драгоценные камни — вот то единственное, ради чего стоит поставить на кон жизнь. А там уж… как повезет. Пан или пропал. Я так считаю. А вы?

— Ясное дело! В самую точку! Слушайте, слушайте! Говори, Брум!.. Что делать-то надо? — послышались из рядов разноголосые реплики.

Артистические способности Адама неизменно вызывали у меня восхищение, но в тот день он превзошел самого себя. Все поголовно развесили уши и смотрели ему в рот, готовые отправиться хоть за тридевять земель и сразиться с самим сатаной по одному его слову или мановению руки. Он держал их в кулаке так же прочно, как мастер фехтования эфес своего клинка.

— Я знаю, что делать, — уверенно заявил Брум. — Доверьтесь мне, друзья, и я поведу вас в известное мне место, где золота и серебра в монетах и слитках больше, чем вместится в трюм нашего корабля.

Его пылающий вдохновением взор, казалось, отливал золотом, о котором он говорил. Корсары зачарованно притихли, не сводя с командира расширенных от восторга глаз, как будто все это фантастическое богатство, которое еще только предстояло добыть, уже лежало у их ног, и достаточно было протянуть руку, чтобы насладиться тяжестью золотых слитков и ласкающим слух звоном монет. Адам прищурился, с хищной усмешкой на губах оглядывая завороженное его речами воинство, и конечно же не смог удержаться от того, чтобы не довести до апофеоза финальную сцену блестяще разыгранного им спектакля.

— Доверьтесь мне, парни, и вы не прогадаете! — Он снова завладел вниманием аудитории, понизив голос и обращаясь к пиратам, как пророк Моисей к своему народу. — Доверьтесь мне, и до конца дней своих вы ни в чем не будете испытывать нужды. И не только вы, но и ваши дети и дети ваших детей! Я все сказал. А теперь решайте, кто со мной и кто против меня!

Адам просто не оставил им выбора. Если кто-то и питал определенные сомнения в начале схода, к концу его они рассеялись, как утренний туман. Все предложения капитана были приняты единогласно. Чтобы окончательно закрепить успех, обычно не поощрявший пьянства на борту Брум на этот раз отступил от установленных им же правил и даже наполнил традиционную серебряную чашу ромом и бренди из личных запасов, собственноручно сдобрив пунш сахаром и специями. А когда пущенная вкруговую чаша опустела, распорядился поднять из трюма еще несколько бочонков. Ничья жажда, как бы велика она ни была, не осталась неутоленной в ту ночь. Палубу очистили для танцев, запиликали скрипки, загудели рожки, засвистали боцманские дудки, и началось веселье. Гуляли до самого рассвета, пока последний из самых стойких не рухнул на палубу как подкошенный, присоединившись к остальным павшим в неравной схватке с зеленым змием. Возможно, им снились приятные сны, в которых они купались в золоте и драгоценных камнях. Я очень надеялась, что Брум охмурил команду не ради красного словца и что он действительно знает, как добраться до обещанных сокровищ.