Иной 1941. От границы до Ленинграда - Алексей Исаев

«Противник заканчивает сосредоточение и перегруппировку своих сил к исходным рубежам для наступления, имея на Слуцко-Колпинском направлении: дивизию СС, 121 пд, 96 пд, 122 пд, 12 тд и, предположительно, 8 тд. […] Наиболее плотная группировка противником создается в районе Ново-Лисино, Саблино, Шумба, где сосредоточено две пехотных и до двух танковых дивизий»[404].

Советский ДЗОТ под Дудергофом

В качестве цели уже начавшегося наступления немцев в разведсводке указывается: «Выйти на линии нашей Красногвардейской группировки». Строго говоря, это было чистой правдой. Немецкое наступление действительно имело ограниченные цели, в число которых входила ликвидация выступа в районе Красногвардейска. Но в качестве основного противника по-прежнему числили немецкую группировку в районе к северо-западу Тосно, противостоящую 55-й армии.

Подводя итог вышесказанному, нельзя не отметить того факта, что неприятностей ждали от ранее не вскрытой группировки противника. В конце августа появление группы Шмидта, точнее XXXIX моторизованного корпуса, не было своевременно вскрыто советской разведкой. Теперь же, когда она вышла из сумрака, ее упорно считали главной ударной силой противника под Ленинградом. Однако таковой все же оставалась 4-я танковая группа Гёпнера, заканчивавшая последние приготовления к наступлению. Им предстояло атаковать, прямо скажем, не самый устойчивый участок оборонительных позиций под Ленинградом.

Скорее всего, именно недооценкой Красногвардейского направления можно объяснить тот факт, что именно с него было рокировано на Карельский перешеек против финнов полноценное и хорошо укомплектованное соединение — 291-я стрелковая дивизия. По состоянию на 9 сентября 1941 г. она насчитывала 10 388 человек, а приданный ей 3-й полк 1-й ДНО — 1451 человек[405]. В свое время, в 20-х числах августа, именно она была выдвинута в Красногвардейский УР при приближении к нему немецких танков. Также красногвардейское направление было фактически лишено танков. В 42-й армии не было ни одной танковой части. Напротив, в 55-й армии было сразу два танковых батальона — 84-й и 86-й. В первом было 13 КВ, во втором — 19 КВ. На северном берегу Невы в полосе 115-й стрелковой дивизии с 6 сентября наступления немцев ждал 107-й танковый батальон (7 КВ). Таким образом, 40 % танков КВ Ленинградского фронта к югу от города было собрано против «группы Шмидта» в районе Тосно, Мги и Шлиссельбурга.

Перед началом нового немецкого наступления на Ленинград обрушился массированный налет авиации. Во второй половине дня на высоте 4000 м две группы «Юнкерсов» общим числом 23 машины под прикрытием «Мессершмиттов» прошли над Пулковскими высотами на север. Истребители ПВО Ленинграда опоздали с вылетом и вступили в бой уже над пригородами Ленинграда. Из бомбоотсеков «Юнкерсов» посыпались преимущественно зажигательные бомбы. Всего было зафиксировано падение на город 6327 «зажигалок», которые вызвали 178 пожаров. Однако они были только началом. Уже в сумерках к городу стали подходить одиночные бомбардировщики, для которых пожары были прекрасным ориентиром. На город ими было сброшено 48 авиабомб, преимущественно калибром 250 кг. В результате бомбардировки 24 человека погибли и 122 получили ранения. Самым известным последствием этого налета было уничтожение так называемых Бадаевских складов — комплекса старых деревянных построек. Для ленинградцев сгоревшие склады стали символом последовавшего вскоре голода. Однако на самом деле на складах было муки в лучшем случае на несколько дней. Уничтожение Бадаевских складов не повлияло существенно на ситуацию в городе. Ленинград требовал более тысячи тонн муки в день, а на Бадаевских складах ее было всего около 3 тыс. тонн.

Наступление сухопутных сил группы армий «Север» началось в 9.30 9 сентября. Воздушная поддержка из-за тумана в первые два часа отсутствовала. Лишь около 110 бомбардировщики первый раз за день сбросили свой смертоносный груз. XXXXI моторизованный корпус главный удар наносил в полосе 36-й моторизованной дивизии. Здесь сосредотачивались основные усилия авиации 1-го воздушного флота. 36-я моторизованная дивизия успешно продвигалась вперед и полностью выполнила задачу дня. Наступление соседних дивизий корпуса Рейнгардта было куда менее успешным. В ЖБД XXXXI корпуса отмечалось: «Наступление 6-й тд развивается медленно, поскольку в ходе атаки она наткнулась на не обнаруженную ранее и не замеченную на снимках с воздуха укрепленную линию. Ликвидация двух бронированных сооружений представляет особенные сложности»[406]. Артиллерия дивизии СС «Полицай» 9 сентября большей частью еще была на марше и не успела к началу наступления. Поэтому, когда эсэсовцы столкнулись с не выявленной разведкой системой укреплений под Красногвардейском, они не смогли ее преодолеть. Тем не менее итог дня для командования группы армий «Север» был удовлетворительным. Наиболее перспективными были результаты, достигнутые 1-й пехотной и 36-й моторизованной дивизиями. В одной из советских оперсводок констатировался прорыв основной полосы обороны УРа. Из Ленинграда для восстановления положения перебрасывалась автотранспортом морская бригада (3 тыс. человек), сосредотачивался 500-й стрелковый полк.

Развитие ситуации на фронте под Ленинградом вызывало беспокойство в Москве. 9 сентября И. В. Сталин раздраженно спрашивал К. Е. Ворошилова и А. А. Жданова: «Куда девались танки КВ, где вы их расставили и почему нет никакого улучшения на фронте, несмотря на такое обилие танков КВ у вас? Ведь ни один фронт не имеет и половинной доли того количества КВ, какое имеется у вас на фронте. Чем занята ваша авиация, почему она не поддерживает наши войска на поле?»

Читатель, наверное, может уже с ходу дать Иосифу Виссарионовичу правильный ответ — КВ ждали наступления немцев через Неву и вдоль Московского шоссе от Тосно. С началом немецкого наступления они даже не сдвинулись с места. Однако с возникновением кризиса под Красногвардейском в 42-ю армию выдвигалась 1-я танковая дивизия, 51-й танковый батальон и танковый батальон П. С. Житнева (23 танка КВ). Вскоре они себя показали. Однако за 9 сентября в немецких оперативных документах действительно нет упоминания об использовании обороняющимися советскими войсками «сверхтяжелых танков».

Жалобы на активность советских ВВС также отсутствуют. ВВС Ленфронта и ВВС КБФ 9 сентября действительно не нацеливались на наступающего противника. Они атаковали аэродром Сиверская и работали по немецким войскам в районе Шлиссельбурга. Скорее всего, ориентация на удары по аэродромам была следствием массированного налета 8 сентября. Было заявлено об уничтожении на земле 7 самолетов противника, но немецкие данные эту заявку не подтверждают. Артиллерийский огонь обороны также не впечатлил наступающих. В ЖБД XXXXI корпуса отмечается: «Вражеская артиллерия, против которой действует Люфтваффе, не слишком активна».

Бомбардировщик Ю-88 эскадры KG76

На второй день наступления немецкие танковые соединения продолжали эксплуатировать эффект удара в той точке, где их ждали в последнюю очередь. В ЖБД XXXXI корпуса отмечается: «Передовые части 36-й пд продвинулись, не встретив сопротивления противника, и обстреляли отступающие по дороге Кавелахта — Красное Село колонны противника. Создается впечатление, что противник там, где укрепленная линия прорвана, отходит ко второму рубежу» и «1-я тд атакует оборонительные сооружения южнее Большой Истинки и Тихвинки. Сопротивление пехоты и артиллерии противника в промежуточном пространстве слабое». После мощного авиаудара пикировщиков VIII авиакорпуса во второй половине дня 10 сентября немецкие подвижные соединения пробиваются к высотам у Дудергофа и захватывают казармы в Дудергофе. При этом нельзя сказать, что инженерное оборудование обороны на этом направлении было слабым или даже вовсе отсутствовало. Немцы отмечают ее оборудование «полностью стальными ДОТами со стенками толщиной 10–15 см».

Однако тактические успехи 4-й танковой группы если и воодушевили командование группы армий, то ненадолго. Вообще 10 сентября стало для фон Лееба днем плохих новостей. Из ОКХ прибыло предписание передать XXXXI моторизованный корпус Рейнгардта группе армий «Центр» «в хорошем состоянии». В свою очередь, командир XXXIX моторизованного корпуса Шмидт доложил, что «русская 54-я армия и кавалерийская дивизия» угрожают правому флангу группы армий «Север». Для парирования кризиса на этом направлении было решено задействовать 8-ю танковую дивизию. Когда танковая дивизия прибыла три дня спустя, надобность в ее использовании миновала. Однако в итоге в наступлении на Ленинград она не участвовала.

К 12 сентября 1941 г. до города стали дотягиваться не только крупповские чудо-пушки, но и обычные корпусные орудия германской армии. Произошло это с прорывом немецких войск в обход Красногвардейска. В ЖБД XXXXI корпуса по этому поводу есть достаточно циничная запись: «Корпусная артиллерия впервые обстреливает военные объекты Ленинграда. Решение о том, следует ли рассматривать Ленинград в качестве открытого города, принято автоматически после появления вражеской артиллерии в черте города и многократных воззваний к населению касательно обороны города»[407]. Видимо, в штабе корпуса Рейнгардта не знали, что планомерный обстрел города идет уже с 4 сентября.