Удавка для бессмертных - Нина Васина

– Я обещала Далиле связь в полседьмого. Включай! – крикнула Ева из ванной.

«Психолог Мисявичус к сеансу готова. Январь, скучаешь без меня?»

Январю стало стыдно.

В аэропорту Хрустов заметил слежку. Полуживая от бурной ночи Вера дремала, положив голову на сумку. Хрустов ушел позвонить, сквозь пластик козырька телефона-автомата фигурка женщины была размазана, нереальна. В магазине Вера выбрала кашемировое пальто неожиданного оранжевого цвета. Издалека Хрустову казалось, что яркое солнечное пятно – обманчивая клякса на черно-сером полотне расставаний и встреч – исчезнет, как только он отведет взгляд.

– Хрустов Виктор Степанович, – сказал он в трубку. – Мне нужен Корневич.

– Вам просили передать, что все в порядке. Не беспокойтесь. Мы должны убедиться, что вы не улетите из страны. Полковник Корневич сказал, что все вопросы со слежкой согласованы с вами. Вас сопроводят до места.

– Не было договора о слежке, – разозлился Хрустов.

– Сожалеем.

Хрустов аккуратно повесил трубку и даже слегка поправил ее, чтобы висела ровней.

– Ты когда-нибудь прыгала с парашютом? – спросил он шепотом, присев рядом с женщиной, склонившись к ее уху, закрытому распущенными волосами.

– Нет, – улыбнулась Вера, – а что, надо?

– Как тебе сказать, – Хрустов откинулся на спинку и вытянул ноги, рассматривая свои ботинки, – Корневич нас, конечно, отпустил, и ничего плохого он тебе не сделает, пока я рядом, но вот на Су объявлена охота. И если она захочет с нами повидаться, то сразу попадется.

– Ты обещал море, – вздохнула Вера. – А теперь предлагаешь бежать в другое место?

– Я выполню все, что обещал. Ты еще полежи, нам до самолета почти час. Я пойду звонить и наводить некоторые справки. Не беспокойся, я буду смотреть за тобой, даже если ты потеряешь меня из виду.

– Мне кажется, – задержала его за руку Вера, когда он встал, – что ты собираешься украсить нашу встречу опасными неприятностями.

– Нет. Я просто терпеть не могу, когда меня «сопровождают до места» без моего согласия. А ты хочешь повидаться с Сусанной Ли. Попробуем успокоить мое раздражение, удовлетворить твое хотение и слегка развлечься?

Хрустов опять пошел к телефону, набрал номер, назвал код. В магнитофон, подключенный после этого на том конце провода, потребовал платную услугу. Он пожелал прыгнуть с парашютом из пассажирского авиалайнера. С женщиной. Его спросили, каким способом он желает провести оплату услуги? Хрустов пожелал оплатить по кредитной карточке через перевод из Сиднейского банка, написал на руке ручкой одиннадцать цифр – номер счета для перевода, назвал номер рейса и приблизительное место выброса его и женщины из самолета. Выслушал предупреждение, переданное металлическим голосом автоответчика о том, что фирма, обеспечивающая полное исполнение желаний, ответственности за жизнь заказчика не несет, но гарантирует выплату заранее оговоренной страховки в случае его смерти родным заказчика, если тот пожелает сообщить их координаты. Хрустов предупреждение проигнорировал, трубку повесил и прошел через зал к окошкам «Интербанка», доставая кредитки. Через десять минут он уже сидел рядом с Верой, а еще через пятнадцать минут объявили посадку на их рейс, и тут же ласковым голосом было передано сообщение, что владельца заказа номер… просят пройти для получения сообщения к газетному киоску.

Вера взяла его под руку. У киоска стоял мужчина в форме летчика. Хрустов кивнул, мужчина, не говоря ни слова, быстро прошел в мужской туалет. Хрустов с Верой пошли к окошку купить жетоны для туалетного турникета.

– А женщина зачем? – возмутилась служительница из окошка. – Ей в другую дверь!

– Только между нами, – склонился к окошку Хрустов, – она не женщина.

Пока Вера разглядывала себя в большое зеркало в мужском туалете, Хрустов и человек в форме летчика провели короткую беседу у писсуаров. В конце беседы летчик оценивающе посмотрел на женщину.

– Я ему не понравилась? – поинтересовалась Вера, выходя.

– Раскованней надо быть, агрессивней, – громко посоветовал Хрустов, подмигнув в окошко кассы.

– А я не смогу прыгать с парашютом, – прошептала она, встав на цыпочки, чтобы достать губами его ухо. – Я и в самолете-то лететь не смогу, меня катастрофически укачивает даже в автобусе.

– Проблема в другом. Надо выбрать место выброса. Чтобы не приземлиться на территорию нефтеперерабатывающего завода или кладбища.

В салоне самолета Хрустов показал Вере двоих в штатском, которые, по его мнению, должны их «сопроводить до места». Стюардесса, разнося напитки, поинтересовалась, не он ли оплатил заказ по экстремальному отдыху? Не желает ли клиент ознакомиться с картой местности и определиться поконкретней, выбирая из тех вариантов, которые очерчены синим?

Вера, открыв от удивления рот, смотрела то на шикарную стюардессу, то на потрепанную карту у Хрустова на столике рядом с бокалом шампанского. До этого момента она воспринимала разговоры о прыжках с парашютом и ухода от слежки как игровой бред исключительно развлекательного характера.

– Вот здесь, – склонилась стюардесса, коснувшись плеча Хрустова профессионально направленной грудью, – обратите внимание, открытая местность с редкими лесопосадками. Учитывая время на экипировку и небольшой инструктаж, прошу вас пройти в первый салон и подождать у туалета.

Побледневшая и разом ослабевшая Вера цеплялась за Хрустова с неистовством утопающего. Двое в штатском проявили некоторое беспокойство, прошли за ними в другой салон, но равнодушно вернулись на свои места, когда Хрустов затолкал Веру в туалет, нетерпеливо прижимая ее к себе.

Осторожный стук в дверь туалета, Хрустов успокаивает дыхание, Вера одергивает кофту, в проеме открытой двери стоит стюардесса. С дежурной улыбкой на лице и комбинезонами в руках, такими огромными, что руки приходится задирать вверх, она интересуется, не желают ли влюбленные провести примерку, и уводит их за занавеску, осмотрев напоследок быстрым взглядом салон. За занавеской пахнет кофе, на приготовленном подносе небольшие чашечки дрожат карими озерцами.

Это ничего, что комбинезоны велики, зато в них можно влезть вместе с верхней одеждой. Это ничего, что женщина ни разу не прыгала. Парашют раскроется автоматически, если она не сможет дернуть за кольцо сама. Это ничего, что придется бросить и парашюты и экипировку, стоимость этих предметов входит в стоимость заказа, но, если клиенты пожелают вернуть их стоимость, они должны обратиться к дежурному инструктору любого спортивного летного клуба для осмотра инвентаря – парашюта, комбинезона, шлема – на предмет повреждений, сдать это все под расписку, указав свои… Хотя мужчина прав. Найти в той местности, которая с редкими лесопосадками, спортивный клуб или частный аэродром действительно проблематично.

– Счастливого пути, – произносит стюардесса, осмотрев в последний раз крепления. Вера, утонувшая в комбинезоне, сдалась на милость фантастического бреда и только водит вытаращенными глазами: в этом сне все так реально, непонятно одно: откуда они вывалятся в безвоздушное пространство и полетят, удаляясь в звездном космосе от цветной планеты, держась за руки – два существа, изуродованные синими комбинезонами до полового безличия?

Оказалось, что если пройти, прогнувшись, под еще одну занавеску, то выходишь как раз в небольшой тамбур – поместиться в нем можно, только если сильно прижаться друг к другу.

– Я вам дам знать, когда будет сигнал, – стюардесса прощается, закрывая за ними дверь тамбура, желает удачного полета и приятных воспоминаний. От нее остаются только глаза, нос и улыбка в круглом окошке двери, вот глаза зажмуриваются, она кивает, и мужчину, крепко схватившего женщину за руку, выносит в открытый внизу люк первым.

В редких разрывах облаков земля внизу, геометрически правильно расчерченная полями и дорогами, стала удаляться и исчезать, словно невидимый рисовальщик решил изменить чертеж и водил прозрачным ластиком: это летчики, получив коротким звонком сигнал бортпроводницы о благополучном выходе отдыхающих из самолета, стали набирать высоту.

– И нормальный человек, скажи? – возмущался один. – Восемнадцать тысяч долларов, и еще неизвестно, как он влипнет в землю!

– Хорошо плывут, – откликнулся другой, который договаривался с Хрустовым в туалете. Он разглядел крошечные фигурки: держащиеся за руки мужчина и женщина на прозрачном капроне мартовского ветра.

Уговаривая себя ни о чем не думать, не потерять сознание, не закричать, Вера вдруг поняла, что она уже умерла, но еще не знает этого. Такие невероятные события могут происходить только в другой жизни, не в той, где она плакала от досады и обид, переводила на родной язык фантазии других людей, пряча свои, задумывалась о еде, одежде и доме, ждала мужчину и надеялась на счастье дочери. Как все это было смешно, а теперь ей ничего не надо, хрустит рассекаемое ими пространство, мужчина рядом, они летят вниз – или вверх? И толчок от раскрывшегося парашюта, словно споткнувшееся внутри ее тела время, не попавшее в ритм сердца.