Отсвет мрака (Сборник) - Евгений Филенко

Поэтому он не слишком удивился, когда увидел себя сидящим на грасс-пластике, а в нескольких шагах от себя — рукой можно дотронуться — бледную и оттого невероятно красивую Таню, вжавшуюся в спинку кресла.

6

Проснувшись, Таня почувствовала себя немного лучше. Правда, глаза с непривычки от слез совсем запухли, так что выглядела она теперь, наверное, ужасно. Таня сладко потянулась и обнаружила себя не в постели, а в кресле. Вспомнила разговор с Андреем, потом- конфликт бабушки Поли с плитой. Вспомнила и серебристый скафандр, тающий в вечернем полумраке среди тишины и пустоты.

Робко пискнул терминал. Таня отозвалась. Это был шеф, сердито и печально взиравший на нее с экрана размером с Танин кулачок.

— Как ваше здоровье, Татьяна Петровна?

— Спасибо, Роберт Семенович. Почти нормально.

— Я не хотел вас беспокоить…

— Я понимаю.

— …Но нехватка рабочих рук, а точнее — Голов…

— Понимаю.

— …У всех на уме эти грандиозные прожекты в межзвездном эфире…

— Понимаю.

— …Тривиальнейший расчет некому закончить…

— Я приду сегодня, — вдруг сказала Таня и поразилась своей решительности: показаться на работе в таком виде, с распухшим лицом, с синими разводами под глазами!

— Я приду, — повторила она упрямо. — Я совершенно здорова. Просто у меня горе. Но я обязательно буду сегодня.

— Иного ответа я и не ожидал, — с удовлетворением солгал шеф и пропал.

Обычная утренняя круговерть.

Ванная, трюмо с косметикой. Кухня с деловито урчащей плитой, производящей румяные тосты с пылу с жару по первому требованию. Бабушка Поля, обреченно стоящая в дверном проеме, сложив на груди темные от летнего солнца руки. Чашечка кофе на дорогу. Назойливое тиканье часов. В конце-то концов, можно и опоздать.

Горе горем, а жить полагается дальше. Вечером неплохо бы позвонить Андрею: быть может, его знаменитый приятель задержится на денек…

— У тебя новый видеофильм, деточка?

— О чем ты, бабушка?

— Вчера вечером, у тебя в комнате?

Таня замерла в прихожей.

— Что такое?

— Господи, Танюша! Я говорю об этом юном космонавте в серебристом костюме. Что символизировали его поза и таинственное растворение во тьме вечной ночи?

Таня опрометью бросилась в комнату. Она сидела в кресле. Ей было плохо, совсем плохо, хуже некуда. А когда она уснула, ей привиделся Алеша Пирогов. Вот здесь он сидел, на этом самом месте!

Податливый зеленый грасс был слегка примят. Таня провела по нему ладонью, и грасс распрямился, скрыв все следы, которые ненадолго сохранила его пушистая ласковая поверхность. Или ничего и не было?

Видеофильм. Юный космонавт в серебристом костюме.

Таня очнулась на улице, перед входом в корпус. Судя по часам, она преодолела десятиминутный путь от дома до работы за час без малого. Где она блуждала все это время?

— А вот и наша избавительница!

Таня поздоровалась, не видя никого вокруг себя. Прошла в своему столу, села, принялась перебирать черновики, заботливо подложенные начальником сектора. А в голове горячим ключом пульсировала одна и та же мысль: что с ней происходит? Быть может, она бредила? Но как о ее бреде могла узнать бабушка Поля?

Таня подняла глаза и увидела шефа, готового взорваться от негодования. Увидела и удивленные взоры в ее сторону.

— Ничего страшного, Роберт Семенович, — сказала медноволосая Элли, с вызовом посмотрев на шефа. — У человека несчастье. Раз в сто лет можно!

Таня изумленно опустила взгляд на свои руки. Она держала тлеющую сигарету и стряхивала пепел на полированную поверхность стола.

— Пустяки, — наконец выдавил шеф. — Успокойтесь, Таня, и займитесь делом. Это помогает не хуже никотина.

Она сделала-таки расчет, и ей действительно стало легче, когда колонки цифр в электронном бланке и коэффициенты, похожие на хвостатых зверьков, оградили ее от остального мира, в котором происходили непонятные вещи. Но вот расчет лег на стол к шефу — тот бегло просмотрел его и тут же, при ней, сунул в разверстую пасть фототелеграфа.

— Вот так, — произнес он многозначительно. — Ведь можете же, черт побери! Можете, если захотите, а? В чем же, простите великодушно, дело? Или и впрямь- раз в сто лет?

— Не знаю, Роберт Семенович, — потупилась Таня. — Наверное, вы правы, и я ленивая черепаха.

— Я старый человек, — заявил шеф. — Поэтому мне извинительно сказать вам то, что я думаю. И вы не должны на меня обижаться, так как это идет от чистого сердца и от искреннего желания вам помочь. У вас есть некоторые задатки способного инженера. Не скажу, что талантливого. Но вы преступно разбрасываетесь на преходящие мелочи и пустячные увлечения. Вы глуповаты и ветрены, Танюша. Но это — молодость, это пройдет.

Таня молчала.

— Не знаю, — пробормотал шеф. — Может быть, в этом нет ничего плохого. Молодость дается человеку только один раз, и надо ее прожить. Именно прожить, а не переждать! Кажется, я противоречу самому себе. Что вы думаете по этому поводу, Таня?

— Я еще не придумала, — созналась Таня. — Наверное, вы снова правы.

— Прав? — переспросил шеф. — Безусловно! Только вопрос — в чем именно?

Дома Таню ждали три кассеты: письмо от родителей из Австралии, где они второй год восстанавливали популяцию вымирающих медведиков-коала; письмо от Николая, с которым они расстались друзьями еще до отъезда родителей, содержание в общем и целом она себе представляла; письмо от Андрея — что он мог наговорить в пылу раздражения, она еще не знала. Но странное дело: это ей было безразлично. А с фото на столе на нее взирал суровый и неприступный Пирогов.

Что же это было?

Таня прикрыла за собой дверь: ей не хотелось, чтобы бабушка Поля видела что-нибудь лишнее. Прошла по краешку грасса, опустилась в кресло. Отяжелевшая от непривычного обилия умственных процессов голова упала на руки.

Тоненько заголосил терминал. На экране возник Андрей, лицо его было строгим, совсем как у Роберта Семеновича.

— Ты получила мое послание?

— Да, вот оно.

— Так в чем же дело? Я три часа жду твоего визита, сорвал репетицию, поругался с режиссером — хорошим человеком. Все, между прочим, из-за тебя, солнышко.

— Я только что пришла с работы.

— О боже, — Андрей устало разыграл удивление. — В городе вечер, люди отдыхают и веселятся, а она — работает! Да не верю я в это! Очевидно, тебе попросту наскучило мое общество. Позволь узнать, кто твой новый рыцарь?

— Я только что закончила сложный расчет, — упавшим голосом сказала Таня. — Раньше у меня на него уходила неделя. Сегодня я узнала, что для него достаточно десяти часов.