Операция "Антиирод" - Полина Каминская

– Смотри, гадюка, я тебя прибью, если будешь маленького обижать! – как можно строже пригрозила Илона, подвигая к себе телефон.

Фу-у, аж ухо горячее. Полтора часа протрепалась с московской родней. Зато все обговорила. Нас ждут с нетерпением. Хоть завтра. Так что Юрочке придется – попа в мыле – отпрашиваться у своего Антонова. Как он с ним работает? Очень скользкий тип. Хотя и приколист неслабый, может хорошо пристебать.

Телефон зазвонил прямо у Илоны в руках, она аж вздрогнула.

– Заяц, это я. В общем, так. С шефом я, кажется, все уладил. Отпускает он меня в столицу. Прямо сегодня. Настроение, говорит, у него хорошее.

– Прелесть ты моя! – взвизгнула от радости Илона.

– Правда, и дел там попутно навесил, ну, да фигня, успею. Поменьше с твоей родней пообщаюсь.

– Прям, тебя моя родня достала! Очень, между прочим, хорошие люди. Вот ты там фигней всякой занимаешься, а они уже о нас подумали, подсуетились.

– Чего подсуетились?

– Прямо там, в Москве Никиту покрестим. Помнишь, мы же собирались.

– Ну, помню. А почему в Москве?

– Ах, да ничего ты не понимаешь! У них там рядом с домом – Елоховская церковь. Самая модная в Москве...

– Я думал, самая модная – это которая на Красной площади, ну, которая на торт похожа...

– Козел ты, Юрочка. Я с тобой даже обсуждать ничего не хочу. Едем, и все.

– Ладно, ладно, заяц, не сердись. Но и козлом меня больше не называй, поняла? Последний раз предупреждаю.

– Ну я же ласково... А козликом – можно?

– А я тебя тогда – козой, договорились?

– Договорились, лапка! Так что, я могу собираться?

– Можешь, можешь, только много барахла не бери.

– Ну, что ты, Юрочка, я только самое необходимое! Да! И не забудь заехать за детским сиденьем в машину, помнишь? Сто лет мне уже обещаешь!

– Вот как раз сейчас и заеду. А как он все это перенесет?

– Да нормально, не беспокойся. Памперсов побольше возьмем, и все.

– А ты?

– Чего – я?

– Как ты с ним справишься?

– Я? Я тебе что – раненая? Мы няньку с собой возьмем.

– Да? Ну, ладно, как знаешь, заяц. Все. Пока.

– Пока, пока.

Илона, напевая под нос модную песенку, отправилась сообщить Тане, что она едет с Никитой в Москву, и припахать Катю – собирать вещи.

Они выехали через два часа.

СУБЪЕКТ СЛЕЖЕНИЯ КВАДРАТ PQ-WQ, МЕСТНОЕ НАЗВАНИЕ “ЗЕМЛЯ” – ГЛОБАЛЬНОМУ КООРДИНАТОРУ. ОБЪЕКТ СЛЕЖЕНИЯ – НАДПРОСТРАНСТВЕННЫЙ КАНАЛ.

ОПАСНОСТЬ ПОТЕРИ СТАЦИОНАРНОГО СМЕШАННОГО МАЯКА Q-0001. ВНИМАНИЕ. ОПАСНОСТЬ ПОТЕРИ СМЕШАННОГО МАЯКА Q-0001. МЕСТНОЕ НАЗВАНИЕ КАШИН ЮРИЙ ПЕТРОВИЧ. ПРЕДЛАГАЮ ВАРИАНТ МИНИМАЛЬНОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА С ОДНОВРЕМЕННЫМ ПЕРЕМЕЩЕНИЕМ И ИЗОЛЯЦИЕЙ МАЯКА. ТОЧКА ВМЕШАТЕЛЬСТВА – МОМЕНТ 23.27 СУЩЕСТВУЮЩЕЙ РЕАЛЬНОСТИ. УРОВЕНЬ ВМЕШАТЕЛЬСТВА – А1.

ГЛОБАЛЬНЫЙ КООРДИНАТОР – СУБЪЕКТУ СЛЕЖЕНИЯ КВАДРАТ PQ – WQ, МЕСТНОЕ НАЗВАНИЕ “ЗЕМЛЯ”.

ВМЕШАТЕЛЬСТВО РАЗРЕШЕНО.

ЛИНИЯ 105. КОМПЛЕКСНЫЙ ОБЪЕКТ 3-389 – ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО. ТУЗЕМНОЕ НАЗВАНИЕ “АВТОМОБИЛЬ “ВОЛГА”. БАЗОВАЯ ЛИНИЯ.

ИЗМЕНЕНИЕ ВРЕМЕННЫХ КООРДИНАТ: ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ОБЪЕКТА ИЗ ТОЧКИ 21.23.26 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ В ТОЧКУ 21.23.41.

ВЫПОЛНЕНО.

Серый “Опель”, номерной знак М237МС 78 РУС, двигался на скорости примерно 160 километров в час. Водитель “Опеля”, совершая обгон, выехал на полосу встречного движения и совершил лобовое столкновение с автомашиной “Волга” (“ГАЗ-24”, номерной знак У455ИС 78 РУС), двигавшейся в противоположном направлении со скоростью 120 километров в час. В результате аварии водитель и два пассажира “Опеля”, водитель и три пассажира “Волги” скончались на месте.

Глава вторая

САША

Да, да, такое уже было. И Саша, лежащий на полу, и серьезное лицо склонившегося над ним Поплавского. И даже его фраза:

– Какого черта...

Саша неуклюже поднялся и, отряхивая джинсы, ворчливо заметил:

– Вы бы хоть вторую кушетку здесь поставили, что ли...

– Лично для вас? – язвительно осведомился Игорь. Света лежала с закрытыми глазами и улыбалась. Постепенно ее улыбка угасла.

– Светлана Вениаминовна, с вами все нормально? – склонился над ней Поплавский.

– С ней ВСЕ нормально!

Произнесено это было негромким голосом, но всем присутствующим показалось, что в комнате рванула граната.

В дверях стоял Виталий Николаевич Антонов. Лицо его было перекошено от бешенства, уголок рта подергивался. Саша почему-то решил, что тот сейчас достанет какой-нибудь особо огромный пистолет и начнет палить во все стороны. На всякий случай Саша подвинулся и стал так, чтобы загородить собой Свету.

– Я бы очень просил мне объяснить, что здесь происходит. – Такой голос, наверное, хорошо использовать для быстрой заморозки овощей и фруктов. Или мяса.

– Здесь... – Доктор, Поплавский стал похож на интеллигента, которому в трамвае сшибли на пол очки. – Простите, Виталий Николаевич, но Светлана Вениаминовна приехала...

– Я приехала на сеанс психологической разгрузки, – вышла вперед Света. И если после первой фразы Антонова что-то еще осталось не замороженным, то после выступления Светланы Вениаминовны за сохранность продуктов можно было не беспокоиться. Температура жидкого азота.

– Ты теперь посещаешь “Фуксию и Селедочку” по два раза в день? – ласково поинтересовался Антонов.

– Почему нет? – голубка воркует в ответ своему голубку.

– Дороговато встанет. Ты меня разоришь, милая.

– Тебя? Разорю?

– Конечно. А на чьи, по-твоему, денежки ты тут развлекаешься? И к тому же, как я погляжу, не одна... – Врет. Не поглядел. Один из первых навыков, который приобретают наши душки – новые русские, это умение глядеть сквозь человека.

– Одну минутку! – вступил в разговор Саша, решительно напоминая о своем присутствии. – Поплавский, сколько стоит у вас двойной сеанс?

– Двести долларов! – ответил Поплавский голосом осмелевшего интеллигента, за которого внезапно заступился трамвайный кондуктор.

Подумаешь, уел. Зря я, по-твоему, вчера видик не купил?

Стараясь действовать без лишней суеты, Саша расстегнул нагрудный кармашек своей дежурной “монтаны” и достал оттуда требуемые две сотни. Поискал глазами, куда бы положить (хотя подмывало – ох, как подмывало! – сунуть бумажки Поплавскому в карман халата, похлопать небрежно по плечу: держи, лекарь!), но выпендриваться не стал, просто оставил на столе. Протянул руку, мягко, но решительно сказал:

– Пошли, Светило. – Только бы она не обиделась, только бы не решила вдруг, что я так задешево перекупаю ее у этого самодовольного хмыря...