И приведут дороги - Способина Наталья Ledi Fiona

Глава 22

Я наблюдала за приближением Алвара словно сквозь мутную пелену, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. Кажется, Миролюб что-то спрашивал, но я не могла ничего ответить. А потом Альгидрас взял меня за руку, и все прошло. Меня накрыло волной такого облегчения, какого я не испытывала никогда в жизни. Облегчения и благодарности. Я повернулась к хванцу, сама не зная зачем – то ли поблагодарить, то ли сказать, что все уже хорошо, – однако он никак не отреагировал на мое движение, продолжая пристально смотреть на Алвара. Миролюб замолчал и, вытянув запястье из моей ослабевшей хватки, вдруг перехватил мою руку и сжал покрепче. Я понимала, что вряд ли такое возможно, но он будто тоже почувствовал, что со мной произошло. Я была благодарна им за молчаливую поддержку. Теперь у меня было достаточно сил для того, чтобы вновь посмотреть на приближавшихся людей.

Алвар остановился в нескольких шагах от нас и церемонно поклонился Миролюбу, приложив ладонь к сердцу:

– Да будут добры к тебе боги, светлый княжич.

Он говорил с тем же акцентом, что и Альгидрас, только его речь звучала не так певуче и поэтому раздражала. Впрочем, возможно, раздражала она меня оттого, что я ни секунды не сомневалась: именно он был причиной моего состояния.

Миролюб вернул ритуальное приветствие, и только глухой мог посчитать его тон радушным. Впрочем, Алвара это, похоже, ни капли не смутило. Он еще раз улыбнулся княжичу и перевел взгляд на меня. Я почувствовала, как сердце в груди заколотилось, однако ничего не произошло, и кажется, мы с Алваром поняли это одновременно. Его губ коснулась улыбка, и, когда он посмотрел на Альгидраса, в его взгляде промелькнуло веселое удивление. И так это веселье не вязалось с мрачностью нашей компании, что мне захотелось сказать какую-нибудь гадость, чтобы подпортить настроение и ему. Меж тем он произнес церемонную фразу о том, что никогда доселе не видал такой красоты и что княжичу достался настоящий драгоценный камень, который будет украшать долгие годы его княжество, а я подумала, что это цветистое восточное приветствие совсем ему не идет. И даже не потому, что эти слова были просто словами и на самом деле он так не думал, а потому, что было видно – он не привык их говорить. Когда он закончил, я выдавила из себя некое подобие улыбки, означавшее, что я принимаю комплимент. Однако Алвар уже потерял ко мне интерес и всем корпусом повернулся к Альгидрасу. Пальцы Альгидраса, все еще сжимавшие мою ладонь, напряглись. Впрочем, он тут же взял себя в руки. Алвар раскрыл объятия. Мне до смерти не хотелось, чтобы Альгидрас к нему подходил, несмотря на то что я была уверена: сейчас Альгидрас сможет дать Алвару отпор. Смешно. У меня не было никаких оснований так верить в его силу, но я верила. При этом сердце все равно замерло от страха, когда Альгидрас выпустил мою ладонь и шагнул вперед.

– Брат Альгар, – промолвил Алвар, делая шаг навстречу не спешившему в его объятия Альгидрасу и стискивая его плечи.

Альгидрас все-таки обнял его в ответ.

В тот момент, когда их объятия сомкнулись, создалось впечатление, будто сам воздух задрожал. Я искоса посмотрела на Миролюба, пытаясь удостовериться, не схожу ли с ума. По расширившимся глазам княжича я поняла, что он тоже это заметил. Меж тем объятия уже давно должны были бы закончиться, однако ладонь Алвара, соскользнув с плеча Альгидраса, переместилась теперь на его спину, замерев между лопатками.

– Сколько весен мы не виделись, брат? – вполголоса произнес Алвар по-словенски, явно играя на публику.

– Ровно седмицу назад виделись, – напряженно ответил Альгидрас. – И ты обещал не ехать в Каменицу.

Алвар расхохотался, закинув голову, и, разжав объятия, сделал шаг назад.

– Никак не меняется, – покачав головой, сказал он Миролюбу, точно жалуясь на нерадивого младшего брата.

– Напротив, – ответил Альгидрас и вернулся на свое место рядом со мной.

– Мою радость при виде тебя извиняет то, что седмицу назад мне так и не довелось тебя обнять, – церемонно произнес Алвар и слегка склонил голову, вновь прижав ладонь к сердцу. – И да, брат, я совершенно точно не давал тебе подобного обещания.

На эти слова Альгидрас никак не отреагировал, продолжая разглядывать старейшину Савойского монастыря так, словно не мог решить, что делать дальше.

– Я все же не ожидал увидеть тебя здесь, – наконец сказал он после паузы.

– Я знаю, брат. Знаю, – произнес Алвар, и отчего-то это прозвучало как угроза.

Миролюб кашлянул, и все взоры устремились на него.

– Так что же нужно старейшине Савойского монастыря в землях моего отца? – спросил Миролюб, даже не пытаясь придать своим словам вежливую интонацию. Впрочем, казалось, Алвара это снова ничуть не смутило. Он склонил голову в церемонном поклоне, словно извиняясь перед княжичем за то, что не сразу обратил свое внимание на него, и тут же произнес:

– Прости меня, великий княжич, что я совсем позабыл о приличиях, увидев здесь горячо любимого брата.

Я покосилась на Альгидраса, ожидая, что он как-то отреагирует на то, как охарактеризовал его Алвар, однако тот все так же разглядывал Алвара с абсолютно нечитаемым выражением лица.

– Почему ты назвал меня великим? – спросил Миролюб, изрядно удивив меня этим вопросом. – Что ты можешь знать обо мне?

Я вся превратилась во внимание, потому что мне тоже было очень интересно, что же может поведать Алвар о Миролюбе из того, чего не знаю я. А знала я прискорбно мало.

Тонкие губы Алвара растянулись в вежливой улыбке, которая, однако, не коснулась его глаз.

– Мне многое открыто, княжич. Ты велик как делами, так и помыслами. Особенно помыслами.

Миролюб улыбнулся в ответ, и улыбка эта получилась очень жесткой.

– Я повторяю свой вопрос: что ты можешь знать обо мне, чужеземец? – холодно произнес он.

– Я с превеликим удовольствием отвечу на все твои вопросы, княжич. Для меня несказанная честь беседовать с тобой, – вновь церемонно поклонился Алвар. – Однако, я думаю, сейчас не время и не место.

– С чего ты решил, что время и место будешь выбирать ты? – спросил Миролюб, в упор глядя на Алвара. – Назови хотя бы одну причину, которая может удержать меня от того, чтобы взять тебя под стражу прямо сейчас.

Краем глаза я заметила, как Альгидрас подобрался и обернулся к Миролюбу.

– Прости, коль обидел тебя, – обезоруживающе улыбнулся Алвар. – У меня и в мыслях не было сказать что-либо, что может огорчить тебя, княжич. Всему виной ваш язык, мне очень сложно говорить на нем. Если сомневаешься, спроси Альгара – ваш язык тоже давался ему хуже прочих.

Мне очень не понравилось то, как Алвар настаивает на своей близости с Альгидрасом, и то, что Альгидрас никак это не опровергает. Вспомнив сцену с людьми Алвара в лесу, я порадовалась тому, что рядом с нами нет воинов из дружины князя. Впрочем, мы были на рыночной площади, горожане сновали туда-сюда, и многие могли слышать этот разговор. А памятуя о том, что слухи здесь летели быстрее ветра…

Я посмотрела на Миролюба, ожидая его решения. Тот возвышался над всеми нами, как утес над камнями. Это придало мне уверенности, и я изо всех сил постаралась отогнать мысль о том, что Алвар и Альгидрас не совсем люди и обладают силами, с которыми Миролюб вряд ли сможет справиться.

Княжич чуть прищурился, окинул Алвара медленным взглядом с ног до головы и отрывисто сказал какое-то слово, добавив: «Нынче вечером». Алвар еще раз поклонился, улыбнулся Альгидрасу, потом улыбнулся мне, и, несмотря на то, что его лицо отличалось правильными чертами, а его улыбка, если смотреть объективно, была красивой, мне он показался отвратительным… потому что испугал.

Глядя вслед Алвару и его людям, я подумала, что они похожи не на заморских гостей, а скорее на отряд бойцов, странно одетых, но двигающихся с выверенной четкостью. Стоило им отойти на несколько шагов, как спутники Алвара переместились так, что совершенно скрыли его собой.