Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

были способны запросто поднять в воздух такого гиганта. Разумеется, не может быть и речи о том, что это одно и то же существо.

«Однако имя…»

– Никс, прости, – ошибочно истолковал причину ее волнения Джейс. – Конечно, это ты должна выбрать имя своему брату.

Не отрывая взгляда от своего крылатого брата, Никс вынуждена была признать то, что, как понимала она в глубине души, было правдой.

– Он Баашалийя, – прошептала она, ужасаясь собственным словам.

Словно уловив ее отчаяние, летучая мышь со свистом закружилась в пропитанном туманом воздухе. У Никс перед глазами все расплылось. Она не видела никаких жгущих сердце видений, однако сердце ее гулко колотилось, разожженное возбуждением ее крылатого брата, подпитанное его криками.

Даже Канте обратил внимание на поведение маленького создания.

– Что с ним стряслось?

Ответ прозвучал позади, поднимаясь из глубины ущелья. Громкое рычание отразилось от каменных стен. Все застыли.

– Филасозавры! – пробормотал Фрелль.

Оглянувшись на болота, Канте прикрыл глаза козырьком ладони, всматриваясь в бездну, затем указал рукой.

– Вон они!

Никс шагнула к нему. Ее внимание привлекло какое-то движение. Отблески солнечного света сверкнули на доспехах рыцарей, длинной вереницей поднимающихся по каменным ступеням. Легион двигался быстро, но все-таки не так быстро, как черные тени, бежавшие впереди.

К ним подошел Джейс.

– Что насчет обломанных ступеней? Как вы думаете, они смогут преодолеть этот участок?

– Возможно, это задержит людей короля, – ответил ему Фрелль. – Им придется мастерить веревочную лестницу.

– Но только не филасозавров, – добавил Канте. – Я видел их на охоте. Они без труда перепрыгнут через брешь и вскоре настигнут нас.

Рычание становилось все громче.

Принц прислушался.

– Я бы сказал, их там не меньше десяти, а то и целая дюжина.

– В таком случае поторопимся! – указал на ступени Фрелль. – Мы должны достичь Приоблачья до того, как они нас догонят.

– И что тогда? – спросил Джейс.

– Об этом будем думать потом. – Канте подтолкнул Никс и Джейса к алхимику. – А пока надо постараться сделать так, чтобы нас не настигли на этих узких ступенях.

Беглецы вернулись к заросшим ступеням и поспешили вперед. Каждый шаг давался с боем. Острые колючки раздирали одежду и впивались в тело. Корни и ветки преграждали дорогу. Казалось, весь влажный лес вознамерился остановить путников, не дав им подняться выше.

И дело было не только в буйной растительности.

Преодолев пару десятков ступеней, маленький отряд подошел к своду из известняка, соединяющему края ущелья. Баашалийя подлетел к ней, нырнул под нее, затем резко взмыл вверх и замахал крыльями, подавая знак.

– Стойте! – окликнула Никс.

Все повернулись к ней.

– Он хочет о чем-то предупредить нас, – сказала она, указывая на своего крылатого брата.

Воздух наполнился грозным рычанием.

– По-моему, это ясно и без твоего братца, – махнул рукой назад Канте.

– Нет. Дело не в филасозаврах. – Протиснувшись вперед, Никс схватила алхимика за руку. – Филасозавров Баашалийя не боялся. Он не хочет, чтобы мы прошли за этот свод. Вот о чем он пытался предупредить нас с самого начала. Баашалийя учуял впереди какую-то опасность.

– Какую? – подошел к ним Джейс.

Никс покачала головой. Ответа она не знала, но одно было ясно.

– Это что-то похуже филасозавров.

Поддержку она получила там, откуда не ждала.

– Полагаю, маленький мошенник все-таки прав, – пробормотал принц.

* * *

Остановившись на краю маленькой площадки, Канте привлек внимание своих спутников к голубой заводи в реке далеко внизу. С одной стороны в нее с грохотом втекал каскад, с другой вырывался окутанный дымкой водопад. Между ними поверхность заводи была зеркально-гладкая, а кристально прозрачная вода позволяла видеть дно. Оно было усеяно гладкой галькой – но вода отполировала не только камни.

В прозрачных глубинах громоздились груды костей. Черепа всех размеров устилали дно, от огромных, со сломанными рогами, до совсем крохотных с острыми клювами. Беспорядочными кучами были навалены кости конечностей, заканчивающиеся пожелтевшими когтями или отбеленными копытами. Сотни сломанных грудных клеток переплелись вместе подобно ветвям в буреломе, и среди них деловито суетились крабы и сновали серебристые рыбешки.

Самым жутким зрелищем были человеческие черепа с зияющими пустыми глазницами, некоторые в сияющих шлемах. Сотни мечей торчали из этих груд, некоторые еще зажатые в истлевших руках.

– Кажется, теперь понятно, почему этот проход окрестили «Тропой Павших», – обернулся к своим спутникам Канте.

Все повернулись к своду и снова увидели летучую мышь, отчаянно старавшуюся предостеречь их.

– Что там может быть? – спросил Джейс.

Рычание филасозавров, отражаясь от каменных стен, становилось все более зловещим. Теперь в этих криках звучала жажда крови.

– Этого мы не знаем, – сказал Канте. – Но мы знаем, что позади.

– Нужно двигаться вперед, – решительно произнес Фрелль. – У нас нет выбора. Быть может, этим костям уже сотни лет.

Никто не стал с ним спорить. Злобный рев филасозавров нарастал. Оставаться на ступенях и дожидаться приближения свирепой своры означало верную гибель.

Слова наставника не обманули принца. Когда все направились к своду, он проводил взглядом летучую мышь, кружащуюся в воздухе, снял с плеча лук и достал стрелу. И все-таки у него не было уверенности, что эта предосторожность поможет. У него перед глазами стояла картина сверкающих мечей в руках мертвецов.

«Да уж, им от оружия не было никакого толка».

Затаив дыхание, беглецы осторожно прошли под сводом. Однако за ним продолжались такие же в точности ступени, как и те, что остались позади. Ущелье впереди полностью заросло лесом. Беглецы с трудом пробирались все выше, шаг за шагом, ступень за ступенью. И по-прежнему не было никаких признаков опасности.

«Возможно, Фрелль был прав…»

Никс первая заметила перемену.

– Птицы исчезли, – прошептала она.

Канте остановился, напрягая зрение и слух, всматриваясь и вслушиваясь в густые заросли. С ветвей не кричали ястребы. В гнездах в скалах не суетились вороны. Принц поймал себя на том, что уже какое-то время не замечал перебегающих дорогу грызунов и не увертывался от зубов змей.

Фрелль махнул рукой, предлагая идти вперед.

Канте двинулся дальше, ища по сторонам хоть какие-нибудь признаки жизни, которая не была бы зеленой и колючей. Разглядывая каменные стены, он находил высоко в скалах гнезда, однако все они казались пустыми и покинутыми.

«Куда они все…»

Его взгляд привлекло какое-то движение в одной из щелей. Что-то вывалилось из нее и скатилось по поверхности скалы, исчезнув в траве внизу.

Принц остановился, пропуская остальных. Он всмотрелся в другие щели, но не увидел ничего похожего. Канте уже собирался отвернуться, решив, что это был просто сорвавшийся камень, как вдруг из другого заброшенного гнезда воронов вывалился еще один серо-черный комок, покатившийся по крутой стене.

Затем еще один.

И еще.

Канте пытался разгадать эту загадку, как внезапно впереди раздался резкий крик. Принц поспешил сквозь густой кустарник, нагоняя своих спутников. На следующей площадке стояла Никс, вскинув руку к губам. Джейс схватил ее, заставляя отступить назад, в то время как Фрелль шагнул вперед, наклоняясь.

Что-то лежало распростертое на каменистой земле.

Канте протиснулся вперед, чтобы разглядеть получше.

– Бедняжка… – пробормотала Никс.

Канте присоединился к алхимику. На площадке лежало на боку тело карликового оленя. Окоченевшие ноги торчали в стороны, остекленевшие глаза смотрели невидящим взором. Брюхо вздулось.

– Что его погубило? – спросил Джейс.

Взглядом опытного охотника принц поискал рану, следы крови.

От следующих слов Фрелля его охватила дрожь.

– Олень жив.

– Что? – Никс отступила еще на шаг, озвучивая ужас, охвативший принца.

Однако алхимик был прав. На глазах у Канте олень перевел взгляд на говорящего Фрелля. Из его ноздрей вырвался болезненный вздох, настолько слабый, что грудь почти не шелохнулась.

Принца охватило чувство жалости к несчастному созданию.

«Олень жив, но не может пошевелиться».

С отталкивающим любопытством ученого алхимик опустился перед оленем на корточки.

– Что это за черные шипы торчат у него в шее? – задумчиво пробормотал он.

У Канте не было желания разгадывать эту загадку. С трудом сглотнув подкативший к горлу клубок, он отвел взгляд в сторону – но увидел нечто еще хуже. По вздутому брюху оленя пробежала рябь, похожая на медленно