Кровавые вороны Рима - Саймон Скэрроу

– Он прав, – процедил сквозь зубы Макрон. – Прикажи его убить.

– Ни в коем случае, – жестко оборвал Катон.

А Каратак снова обратился к стоявшим на площадке офицерам:

– Я спрашиваю, где мой брат Маридий? Отвечай, центурион Квертус!

Катон не дал фракийцу ответить и, подавшись вперед, объявил:

– Фортом Брукциум командую я, префект фракийской когорты.

– Префект? А куда подевался кровожадный пес Квертус?

Набрав в легкие воздуха, Катон ответил громким голосом, чтобы услышал каждый солдат в форте:

– Теперь он подчиняется мне.

– А кто ты, римлянин? Назови свое имя.

Причин скрывать имя у Катона не было.

– Префект Квинт Лициний Катон.

– Ага, префект Катон… Скажи, мой брат жив?

– Жив.

– Отлично. Тогда я требую его выдачи.

– Слыхали? Выдачи! – хохотнул Макрон. – Вот наглая тварь! – Пошлите его куда подальше, господин префект.

– Немедленно убить, – буркнул Квертус. – Пока не поздно.

Катон будто их не слышал.

– Маридий – мой пленник. С какой стати я должен его отпускать?

Каратак ответил не сразу.

– Потому что, если не отпустишь, я захвачу крепость и, клянусь всеми богами своего народа, уничтожу всех твоих подчиненных. Так же, как ты перебил моих союзников. А уцелевших насажу на колья и выставлю на земляном валу Брукциума. А из ваших голов выстрою улицу до самого Гобанниума… Освободи Маридия, и обещаю пощадить весь гарнизон при условии, что вы покинете форт и вернетесь в Глевум.

– Да он насмехается над нами, – прошептал Макрон. – Каким образом он собирается захватить форт? Для этого потребуется целая армия.

В сознании Катона молнией сверкнула страшная догадка.

– Я не сдам крепость и не отпущу Маридия, – спокойно заявил он.

Некоторое время Каратак молчал, потом промолвил:

– Что ж, быть посему.

Развернув коня, он что-то крикнул на родном языке в сторону долины, и в ту же секунду люди с факелами ринулись вперед.

Вытянув шею, Макрон напряженно всматривался вдаль.

– Что они собираются делать?

– Полагаю, направляются к стогам сена.

Вскоре красный свет факелов приблизился к стогам, и вот уже по воздуху пролетел первый факел и упал на стог. Факелы летели друг за другом, языки пламени лизали сено, и через несколько секунд огонь распространился по всей площади, осветив окрестности. И тогда находящиеся в крепости люди увидели тесные ряды вражеских воинов, растянувшиеся по долине. Несметная сила застыла в молчаливом ожидании.

– Великие боги! – испуганно пробормотал часовой.

Катон и остальные офицеры не произнесли ни слова и только в растерянности смотрели на вражескую армию. Недавняя мысль о том, что Осторий воспользуется выигрышной ситуацией, показалась сейчас Катону насмешкой судьбы. Оставалось лишь посмеяться над собственной наивностью. Каратак привел к стенам Брукциума все войско.

– Римляне! – выкрикнул Каратак. – Смотрите сами! У меня хватит людей, чтобы сокрушить Брукциум, что я и намерен сделать. Если не отпустите Маридия и остальных пленников и не сложите оружие. Даю время подумать до рассвета.

Он снова развернул коня и поскакал прочь между рядами разлагающихся человеческих голов. Гарнизон Брукциума, погрузившись в безмолвие, смотрел вслед вражескому вождю и орде воинов, купающихся в красных отблесках от горящих стогов сена.

Глава 25

После отъезда Каратака Катон некоторое время смотрел на пылающие стога сена и огромную армию, подошедшую к стенам крепости. Однако он не замечал со стороны противника намерений немедленно пойти на штурм. Объявив отбой боевой тревоги, он приказал центурии Севера стоять в карауле до полуночи. Остальным воинам разрешалось отдохнуть у подножия земляного вала, чтобы их можно было быстро поднять в случае необходимости.

Раздав приказы, Катон собрал старших офицеров в помещении штаба. Все молча ждали начала собрания, разговаривать никому не хотелось. Макрон велел Децимусу принести еды и разбавленного водой вина, а сам занял место на скамье у стены. Квертус со своими офицерами уселся напротив. Катон не спеша прохаживался между ними в ожидании Севера и Петиллия. Эти офицеры расставляли легионеров на передовой стене, которая подвергалась наибольшему риску. Фракийцы выстроились на трех остальных стенах, которые были защищены рекой и скалами.

Вскоре появился Децимус с небольшим котелком ячменной похлебки с бараниной. Он также принес миски, ложки, два кувшина вина и кружки из самосской глины. Пока он расставлял посуду, подоспели Север и Петиллий и уселись рядом с Макроном.

– Подай еду, а потом возьми на складе обмундирование и присоединись к центурии Севера, что дежурит на стене, – приказал слуге Катон.

Обслужив офицеров, Децимус удалился, а Катон обратился с речью к офицерам.

– Поешьте как следует. Думаю, в последующие три дня вам не представится такой возможности. Хочу ознакомить вас со сложившейся ситуацией. Похоже, мы обнаружили армию, за которой губернатор Осторий охотится вот уже два года. Вопрос в том, сможем ли мы ему об этом сообщить. Доживем ли. – Катон умолк, но его грустную шутку, призванную разрядить обстановку, никто не поддержал. Устало вздохнув, он продолжил: – Каратак требует, чтобы мы сдали крепость и отпустили пленных. Разумеется, его интересует всего один пленник: его брат Маридий. В случае нашего согласия он обещает дать нам возможность вернуться в Глевум.

– Чего стоят его обещания? – перебил Квертус. – Каратак не лучше остальных дикарей, что живут в этих горах. У него нет представлений о чести, и верить его словам нельзя.

Катон согласно кивнул.

– А если и можно, сильно сомневаюсь, что приказа Каратака достаточно для смягчения сердец силуров, что идут вместе с ним. После всех славных подвигов, что вы натворили в долинах, примыкающих к Брукциуму, силуры жаждут мести. Им не терпится выместить гнев на вас и ваших воинах, а заодно и на всех нас, кто находится в крепости. И что бы ни говорил их предводитель, силуры не успокоятся, пока не расправятся с последним римским солдатом.

– Рано или поздно наступает час расплаты, – изрек Макрон, поднимая кружку. – В хорошенькую историю ты нас втравил, приятель.

Фракиец насупился, а один из его офицеров схватился за меч. Однако Квертус жестом приказал ему сесть на скамью. Повисшее в комнате тяжкое молчание нарушил центурион Север:

– А что если выдать силурам Квертуса при условии, что остальным позволят уйти из долины?

– Трус! – оскалился фракиец.