Порочный круг - Уилбур Смит

– Вы поменяли картину, – тихо сказала она. Портрет Хейзел на поле пшеницы исчез. На его месте висел пестрый английский пейзаж работы Дэвида Хокни[35].

– Вам не нравится? В отличие от Гогена внизу это оригинал.

– Хейзел не стало?

– Да. Хейзел не стало. Мне пришлось преодолеть сильное сопротивление Стивена. Он не хотел этого делать.

– Почему? – спросила она. – Почему вы ее убрали?

– Позвольте вашу норку. – Гектор снял с Джо шубку и усадил гостью в кресло. – Устраивайтесь поудобнее, а я сварю кофе. А потом объясню, почему убрал портрет.

Он поставил перед ней кофе, но она к нему не притронулась. Гектор сел на свое место и посмотрел ей в лицо. Поднес свою чашку к губам, но пить не стал и вернул чашку на блюдце. Сплел пальцы и откинулся во вращающемся кресле, большими пальцами касаясь подбородка.

– Хейзел оставила мне письмо, чтобы я прочел после ее смерти, – сказал он, и Джо кивнула, не сводя с него глаз. – Письмо длинное, но трогательнее всего последний абзац. – Голос его чуть дрогнул, и он кашлянул, прежде чем продолжить. – Я помню наизусть каждое слово. И хочу прочесть его вам, потому что это непосредственно касается нас. Могу я прочесть его вам, Джо?

Она медленно кивнула.

– Если считаете, что так нужно.

– Вот что написала Хейзел: «Не печалься слишком долго о моем уходе. Вспоминай меня с радостью, но найди себе новую спутницу. Такой мужчина, как ты, не должен жить монахом. Однако убедись, что она хорошая женщина, иначе я вернусь и буду ее преследовать».

Джо ничего не сказала, но продолжала смотреть на него. Потом ее лицо смягчилось, и она молча заплакала.

– Мой бедный Гектор, – прошептала она. Не опуская взгляда, раскрыла сумочку на коленях, достала одноразовый платок и промокнула глаза.

– Пожалуйста, не жалейте меня, Джо, – сказал Гектор. – Я достаточно жалел себя. Я прошел долину теней и сейчас снова выхожу на яркий солнечный свет, возвращаюсь в счастливую землю смеха и любви. У меня есть Кэтрин Кайла, а теперь я нашел…

Она подняла руку, останавливая его.

– Пожалуйста, Гектор. Мне нужно на несколько минут остаться одной. Я ужасно выгляжу, когда плачу. Позвольте мне пройти в ванную поправить косметику.

Он вскочил и подошел к ней, но Джо улыбнулась сквозь слезы.

– Я знаю дорогу, – сказала она. – Пейте свой кофе, а я скоро вернусь.

Вернулась она, вполне восстановив и макияж, и самообладание.

– Простите за представление, Гектор, – сказала она. – Меньше всего вам сейчас нужны сцены. Обещаю, это не повторится.

– Не извиняйтесь, Джо. Это доказывает, что вы, как я и думал, умеете сочувствовать.

– Прекратите, – велела она. – Вы опять начинаете болтать. Речь о Джонни Конго. Об остальном поговорим позже.

– Хорошо. Согласен, нам обоим стоит успокоиться, прежде чем кто-нибудь скажет нечто такое, о чем потом будет жалеть. Итак, Джонни Конго. Мой последний вопрос был: «Откуда вы знаете о нем столько подробностей?»

– А я ответила, что у меня много документов о нем, от армейского личного дела до записей суда.

– Принято, Джо. Но в «Ядовитом семени» вы передаете его прямую речь. Я собираюсь играть адвоката дьявола. Вы вкладываете в уста Джонни слишком мягкую и правильную для такого человека речь.

– Вы очень проницательны, Гектор. – Джо опустила глаза. – Я не могла заставить себя воспроизводить его подлинные слова. Такого грязного языка я ни у кого не встречала. Почти в каждой его фразе – бранные слова, связанные с деторождением. Конечно, постоянное использование таких слов – признак ограниченного словарного запаса и извращенного ума. У нас с Ронни было много часов записи разговоров Джонни с Карлом. Именно так они общаются друг с другом. Очень скоро их речь перестает шокировать и становится банальной и скучной. Но я не могла привести ее, даже для того чтобы точнее обрисовать Джонни Конго, – ответила Джо. – Просто отредактировала. Не думаю, что это изменило смысл.

– Хорошо, это я приму без дальнейших объяснений. Но где вы взяли записи их разговоров?

– Именно поэтому я решила изложить все в хронологическом порядке. Сюжет очень сложный, и мне не хотелось без конца возвращаться в прошлое и давать объяснения. Это только запутает все еще больше и помешает разобраться. Я хотела представить все в логической последовательности.

– Ладно, постараюсь сдерживаться.

– Прежде чем мы займемся происхождением записей, я хочу сказать, что еще у меня есть для вас. Планы всех этажей и архитектурные чертежи крепости Казунду на холме. Думаю, вам пригодятся, чтобы не заблудиться, когда окажетесь внутри.

Он несколько мгновений удивленно смотрел на нее.

– Милостивый боже, где вы все это… – Он оборвал фразу на середине. – В своем рассказе вы уже объяснили: архитектор из Хьюстона, как его там? Эндрю Муркорфт, верно? Вы упомянули его в рассказе неспроста.

– Пятерка! – зааплодировала Джо. – Вы первый ученик в классе. Эндрю – друг Ронни Бантера. Они вместе учились в Гарварде. Потом их пути разошлись, но они встретились на панихиде по вашей прелестной жене Хейзел в пресвитерианской церкви в Хьюстоне. Возобновили дружбу и говорили обо всем, что произошло за время их разлуки. Эндрю знал, что Ронни один из попечителей «Семейного доверительного фонда Генри Бэннока» и потому как-то упомянул о своей работе для Карла Бэннока в Африке. Он считал, что Ронни все об этом известно, и, конечно, Ронни ухватился за такую возможность и расспросил о подробностях. Эндрю дал ему копии всех планов крепости в Казунду.

– Ну, теперь все приобретает смысл, – признал Гектор. – Понятно, как к вам попали архитектурные планы. А записи разговоров Карла с Джонни, о которых вы упомянули?

– Тут тоже помог Эндрю Муркрофт, – объяснила Джо. – Очевидно, Карл попросил Эндрю порекомендовать ему того, кто мог бы установить электронное оборудование. Эндрю рассказал ему об Эмме Пюрдом и ее команде из Техаса. Эмма – гений в электронике. Карл прислушался к рекомендациям Эндрю и нанял Эмму; она со своей группой прилетела в Казунду и установила все коммуникационное оборудование и системы слежения в замке. Но Карл дурно обошелся с Эммой. Обсчитал ее на несколько сотен тысяч долларов. Как многие общепризнанные гении, Карл иногда бывает редкостным тупицей. Эмму не стоит обманывать. Когда мы с Ронни обратились к ней, она обрадовалась возможности помочь нам. Для нее это была увлекательная задача: сидя в Хьюстоне, проникнуть в работу приборов, которые она сама установила в Казунду. Все записи разговоров Карла, от первой до последней, она передала нам.

– Все совпадает. Кроме одной небольшой детали: крокодилья «арена». Если я правильно понял рассказ, Карл построил ее совсем недавно, много времени спустя после возвращения Эндрю и Эммы Пюрдом в Техас. Откуда вы об этом узнали?

– Опять благодаря Эмме Пюрдом, – ответила Джо. – Во время пребывания в Казунду Эмма подружилась с местным священником-миссионером, который возглавляет маленькую церковь и руководит школой на другом берегу озера в Кигоме. Эмма придумала компьютерную программу для черных школьников. И после отъезда из Африки поддерживает регулярную связь со священником и его учениками. Она постоянно болтает с ними онлайн. А они рассказывают ей обо всем, что происходит на берегах озера. Для них поимка большого крокодила была важной новостью. Потом пошли ужасные слухи о том, как Карл и Джонни кормят своих любимцев. Все это передали Эмме. Я уже знала, какую судьбу они уготовили Брайони. Не нужно развитое воображение, чтобы связать две эти истории.

– Хорошо, согласен. Думаю, у вас большое будущее как у романистки. Вообще я думаю, что вы настоящее чудо: живой дар богов.

– То же самое я думаю о вас, – ответила Джо. – Но разрешите мне продолжить рассказ?

– Спешить некуда, – сказал он. – Пора ужинать, и я знаю, что Синтия создала один из своих шедевров. Вы ведь останетесь на ужин?

– Прекрасно! С удовольствием поужинаю здесь с вами.

Гектор позвонил на кухню, чтобы предупредить Синтию о гостье.

– Не волнуйтесь, сэр, – ответила Синтия. – Я готовила уже в расчете на мисс Стенли.

– Они всегда успевают раньше, – проворчал Гектор, вешая трубку. – Но по крайней мере в нашем распоряжении весь вечер. И вам не нужно торопиться.

– Ну хорошо; предупреждаю вас, я займу все это время, – заверила Джо. – Следующая чрезвычайная новость – делами Карла и Джонни интересуется ФБР.

– Черт побери! Они собираются меня опередить? Это касается только меня; им нечего соваться!

– Вот как сейчас обстоят дела, – ответила Джо. – Конго – один из самых разыскиваемых людей в США. К многочисленным убийствам, за которые он был осужден, добавилось убийство при побеге из тюрьмы Лукаса Хеллера. Лукас – офицер правоохранительной системы. Неумно было убить такого человека. Когда стало ясно, что Джонни сбежал из США, вмешалось ФБР. Расследование шло трудно и долго. Вначале никто не подозревал об участии Карла Бэннока. Конго просто исчез, и никаких наводок на его местонахождение не было. Время шло. Но ФБР никогда не сдается.