Перехитрить богов - Михаил Высоцкий

Верю? Верю! И вперед! Первый уровень, серая дымка. Все просто, привычно и обыденно. Второй уровень, туманы – гравитация становится флуктуацией, флуктуация бифуркацией, бифуркация обретает скрытый смысл на острие ножа. Законы физики не работают, но я пока еще хотя бы четко воспринимаю, кто я и зачем – весьма неплохо. Третий уровень, вязкая топь. Болотистая жижа вокруг превращает меня в нефть и уголь, работают микроорганизмы, страхи и горе людей плавают вокруг большими красными пузырями. Я уже плохо помню, кто я, но еще представляю, зачем я тут – передо мной сверкает чье-то сердце, которое я должен ухватить и вынырнуть на поверхность. Но это потом, а пока я ныряю дальше в болото и погружаюсь на… Четвертый уровень. Я помню, кто я, я помню, зачем я тут – я цветок, который ждет свою пчелу. Я качаюсь на ветру на дне океана, мимо проплывают рыбы. А пчела все не летит и не летит. Мне больно, я грущу. У меня отняли единственное, что я имел – собственную пчелу. Теперь никто не будет топтать своими лапками мои тычинки и пестик, никто не опылит меня. Рядом плавают рыбы. Рыбы, они как пчелы, но у них плавники вместо крыльев, и потому они не могут меня опылить. Мне больно. Я умираю. Мне срочно нужна пчела, я тянусь своими листиками и лепестками во все стороны сразу – пчела, пчелка, лети ко мне! Мне грустно. Я умираю. А рыбы злые – они хотят меня съесть, но я верю – сейчас прилетит пчела, спасет меня и все будут счастливы. Я росту на океанском дне, и жду свою пчелу. А она все не летит и не летит. Я злюсь. Я вырываю свои корни из грунта, я чувствую, как рвутся капилляры в моем стебле, как течет мой сок. Я иду искать свою пчелу! Ах ты злая акула, это ты съела мою пчелу? Ах так? Вот тебе, вот – я бью акулу своими листьями, она плачет и уплывает. Бедная акула, она не ела пчелу, а я сделал ей больно. Я плохой. Я не заслужил того, чтобы меня опылила пчела. Сейчас возьму, и застрелюсь. У меня за спиной висит мой арбалет, я цветок с арбалетом, и сейчас я застрелюсь! Все, стреляюсь! Только сначала вот этот камушек схвачу, он яркий и красивый, из него мне выйдет красивое надгробие, и застрелюсь! Ну почему так неудобно листиками держать арбалет? Нет, не буду я стреляться – не заслужил я такой легкой смерти. А я поплыву наверх – там нет пчел, но там злые рыбы, они меня съедят и мне будет очень-очень больно. Я превращаю свои лепестки в плавники и плыву наверх. Третий уровень. Я в болоте, я не помню, кто я, я не помню, что со мной было, я задыхаюсь, в одной руке я держу камень, он превращается в ключ, другой рукой я хватаю сердце. Я не дышу, сердце не бьется, но я не могу остановить себя и зачем-то продолжаю плыть наверх. Второй уровень. Туман, у меня нет времени вспоминать, кто я – я хватаю висящее в тумане сердце и из последних сил рвусь наверх. Первый уровень, я проскакиваю его, даже не замечая. Свобода!

Да, веселая получилась прогулка! Мне даже понравилось, правда повторять эксперимент чегой-то не тянуло. Давно я уже не цветок, который на дне океана ждет свою пчелу. Теперь я понимаю, почему дальше третьего уровня Сумрака обычно настоятельно не рекомендуется заходить – там человек теряет свое сознание. Полностью. У меня даже мыслей не было, что я когда-то был человеком – у меня в голове даже такого понятия, как "человек", не было. Пчела – была, пестики, тычинки, рыбы, раки – все это было, а человека не было. Мне еще повезло, что я вообще оттуда выбрался, мне арбалет помог – сдвинул что-то в моем сознании. Сам бы я-цветок никогда бы не додумался что-то хватать и куда-то плыть, а стоило схватить арбалет, который и там оставался неизменным, и сразу же захотелось наверх.

Ладно, хорошо все, что хорошо кончается, а теперь у меня в руке лежало самое что ни на есть настоящее сердце Всевышнего. На вид – обычное сердце, приходилось пару раз бычье сердце еще в прошлой жизни в руках держать, а в этом мире и человеческие тоже попадались. Особенно после битвы с войском Архимага, там пока тварей перебили, те успели внести свою лепту в дело разделение человеческого тела на части. Но у этого сердца одно отличие все же было – те все дохлыми были, а это живым, стучало, гнало несуществующую кровь из ниоткуда в никуда. И, самое главное, стоило мне схватить его, как я сразу же понял, как им пользоваться. Инструкция по использованию просто потрясающая, я бы ее сформулировал примерно так – "Когда захотите уничтожить с помощью Сердцатм Всев(r). (с) какого-нибудь врага – возьмите сердце в правую руку и мысленно прикажите ему этого самого врага уничтожить". Все, этого вполне достаточно. Приятно иметь такое оружие, жаль, что оно всего одноразовое. И еще жаль, что перевести его на каких-то там Спящих придется.

Но для этого для начала надо бы назад в будущее вернуться, и начинать долгий путь в полтора тысячелетия мне было суждено прямо сейчас. Итак, что я имею – храм, стены, зал, я, пустой алтарь. Ворота. Открыты. Сквозь них в зал врываются священники, они же ученые-генетики, они же маги, прямо в спальных халатах. И чем они только недовольны? Вместе с ними стража, тоже маги, но на этот раз уже не в халатах, а в форме. Хорошей, физической. С оружием. Тоже чем-то недовольны. Все смотрят на меня, на пустой алтарь, на сердце в моей руке. Люди, люди, откуда столько злобы? Не злитесь так! Все хорошо с вашим сердцем, только оно не ваше, а Всевышнего, и я его забираю с собой. Так надо. Нет, сейчас с вами я не хочу сражаться – давайте так. Смотрите, это арбалет, это арбалетный болт, это ваш любимый артефакт. Вы хотите, чтоб болт и сердце оказались в одно время в одном физическом объеме? Не очень хотите? Вот и я о том же! Потому вы сейчас медленно, не делая резких движений, расходитесь, а я остаюсь тут и думаю. Как бы назвать то, чем я сейчас занимаюсь… Не киднепинг, о, хартнепинг! Сердце-заложник, это круто!

Шиь, ты очень вовремя тут оказался! Его тоже не трогайте, он со мной! Как дела, Шиь? Хорошо ты их отвлек – огонь пожаров по всему городу был виден. Как ты сюда попал? Так, вы что, глухие? Давайте так, вы не будете меня нервировать и плавно, шаг за шагом, покинете этот храм? Так, Шиь, они ушли, а теперь… Быстро наверх!

Почти утро, город, храм. Лестница наверх. По ней бегут два человека. Один молодой, рыжебородый, с человеческим сердцем в одной руке и арбалетом в другой. Второй пожилой, лицо изрезано шрамами и морщинами, в прожженной одежде и обломком стрелы в правой руке. Они за минуту взбегают на высоту более чем сто метров, запирая за собой по дороге все двери, обессиленные, падают на каменный пол и восстанавливают сбитую дыхалку. Наконец пожилой что-то требует у молодого, и молодой, пожимая плечами, дает ему бирюзовый камень, не похожий ни на один существующий в природе минерал. Пожилой отходит в сторону, устраивается поудобнее, достает из кармана амулет и активизирует его. На площадке появляется размытый образ пожилого седовласого человека, молодой произносит что-то типа "и тут этот гад".